Благодать и величие (ЛП)

— Я знаю об этом, — он взял меня за руку, и ощущение его ладони, крепко прижатой к моей, было чудесным чувством. — Мне кое-что рассказали, и Трансфигурация — одна из них. Он планирует открыть трещину между Землёй и Небом, чтобы демон Баэль вместе с душами, принадлежащими Аду, мог попасть на Небеса.
Мои брови поползли вверх.
— Ты действительно был в курсе событий. Это были Альфа? Боже. Я всё ещё не могу поверить, что ты на самом деле был на Небесах, на Небесах, — мои глаза расширились, и я остановилась. — На что это было похоже? Это просто пушистые белые облака и ангелы, которые мёрзнут и ничего не делают? Души, бродящие вокруг, имеющие всё, что они когда-либо могли пожелать? Или это похоже на это место? Но с ангелами и душами? Я спрашивала так много духов, но ни один из них не скажет мне… — моё сердце пропустило удар. — О, боже, ты видел своего отца?
Усмешка играла на его губах, когда он смотрел на меня и я…
Я даже не осознавала, что делаю, пока не прыгнула на него.
Зейн поймал меня, когда я обвила руками его шею, и на этот раз он удержался на ногах. Мои ноги сомкнулись на его бёдрах, и он никак не мог стряхнуть меня. Не то чтобы он пытался. Его руки тут же обхватили меня, и он обнял меня так же крепко, как я прижалась к нему.
Необузданные эмоции пронзили меня, когда я снова осознала, что Зейн жив, и это был он, немного другой, но он. Слёзы защипали мне глаза.
— Мне жаль. Ладно, мне не жаль. Мне просто нужно было обнять тебя.
Его подбородок задел мою макушку.
— Это было моё любимое объятие.
— Моё тоже, — сказала я приглушённым голосом. — Я просто… Я не могу поверить, что ты действительно здесь.
Моё сердце бешено колотилось, и мой желудок включился в эту смесь, прыгая повсюду. Мне хотелось смеяться и плакать, молчать и размышлять, и всё же кричать так громко, как только могла. Мне казалось, что я выхожу из своей кожи.
— Если тебе нужно напомнить себе, что я действительно здесь, пожалуйста, не стесняйся набрасываться на меня. Я не буду возражать, — сказал он. — Я тебя поймаю.
Я крепко зажмурилась.
— Почему ты всегда говоришь такие совершенные вещи?
— Я не всегда говорю совершенные вещи, — возразил он. — Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.
— Да, — ответила я ему. — Вот почему я знаю, что то, что ты говоришь, обычно просто идеально. Я эксперт в таких вещах.
— Тогда, наверное, мне не стоит с тобой спорить, — сказал он, его голос стал более хриплым, грубым от того, чего ему не хватало раньше. Эмоция.
— Да.
Я сжала его руками и ногами, и всего на несколько мгновений позволила реальности впитаться в себя. Я помогла ему вернуться ко мне, как он и обещал, и хотя он вернулся… другим, это был он. Нам ещё предстояло столкнуться с целой кучей плохих вещей, но с ним на моей стороне было больше, чем просто шанс победить Гавриила. Была надежда. В конце туннеля горел свет. Он был серебряной подкладкой, и этот момент был доказательством того, что чудеса возможны. За всем этим было будущее.
Взяв себя в руки, я медленно высвободилась. Как только я встала на ноги и на девяносто девять процентов уверилась, что не собираюсь снова бросаться на него, я сказала:
— Хорошо. Мне нужно сосредоточиться. Я сосредоточена. Ты можешь ответить на все вопросы о Небесах позже, но вернёмся к тому, что важно. Что тебе сказали ангелы?.. — я снова пошла, таща за собой Зейна, пока не остановилась. — Кстати, куда я иду?
— Я подумал, что мы могли бы прокатиться, так как я предпочёл бы поговорить с Ником, прежде чем поднимусь в воздух, — рассуждал он, и я от всего сердца согласилась с этим. — Я могу подняться достаточно высоко, чтобы люди не могли определить, что мои крылья не похожи на крылья Стража, но я хочу убедиться, что никто из Стражей не подумает, что я собираюсь их убить.
Стражи.
Он сказал это так, будто больше не был одним из них, и он не был. Очевидно. Я уже знала это, но это всё равно было шоком для меня.
— Хорошая идея, — пробормотала я, а затем вернулась в нужное русло, когда мы начали спускаться по тропинке. — Возможно ли это? Что утверждал Гавриил? Что Баэль и души заразят Небеса и что Бог закроет врата?
 
— Да, что в основном означает, что любой человек, который умрёт, больше не сможет попасть на Небеса. Все души будут пойманы в ловушку на Земле, либо станут призраками, либо будут замучены демонами, — закончил Зейн со вздохом. — С закрытыми небесными сферами у демонов не будет причин скрываться. Земля превратится в Ад, и часть Рая будет потеряна. То, что планирует Гавриил, возможно.
— Я надеялась, что он просто бредит.
— К сожалению, нет, — сказал он. — Некоторые из Альф и других ангелов уже хотят закрыть магазин.
— Трон так и сказал.
Я задалась вопросом, был ли мой отец одним из них, когда мой взгляд скользнул по плотной, бесформенной линии деревьев. Во мне вспыхнул гнев. То, что случилось с Гавриилом, не могло быть таким шоком для других архангелов. Он, должно быть, проявлял признаки того, что вышел из-под контроля, с убийственными, разрушающими мир тенденциями. Такие вещи не появлялись просто так, ни с того ни с сего. Никто из них ничего не сделал. Мой собственный отец даже не сказал мне, что Гавриил был Предвестником, не говоря уже о том, чтобы отдалённо подготовить меня к встрече лицом к лицу с архангелом.
Ангелы были практически бесполезны.
Ну, кроме этого Трона. Он был полезен. Я взглянула на Зейна, который технически был ангелом, но не ангелом. Он не был бесполезен, но любое количество ангелов, от низшего класса до архангелов, могло бы сделать что-то другое, кроме как стоять в стороне, играть в «Перекрёсток Животных» [2] или что-то ещё, что ангелы делали в свободное время.
— У тебя ведь с собой телефон, верно? — спросил он, когда мы достигли входа в парк. Я кивнула, вытаскивая его из заднего кармана. — Хочешь, чтобы я вызвала такси?
— Ага.
Прожекторы у входа были недостаточно яркими, чтобы свести к минимуму блики телефона, поэтому я с нетерпением передала его.
Когда он открыл приложение, я позволила своему взгляду скользнуть по нему. Интересно, что подумает водитель, когда он сядет в машину без рубашки? Мой взгляд немного задержался на ширине его плеч, чётко очерчённых линиях груди и ниже, на намёке на напряжённые, изогнутые мышцы, в основном скрытые ночью. Зейн всегда был в такой форме, что я чувствовала, что мне нужно добавить кардио или приседания к моей несуществующей тренировке. Я тренировалась сражаться. Для меня этого было достаточно, но его тело было доказательством того, что он может обналичить любой чек, который был у него во рту.
И я знала, что определённо смотрела на Зейна слишком пристально, но я не пялилась на него, потому что он был симпатичным. Это было то, что я делала раз или сто в прошлом, но сейчас я смотрела на него, потому что он был здесь, и с ним всё было в порядке. Недоверие не собиралось уходить в ближайшее время.
Вернув взгляд к его лицу, я подумала о том, что его черты всё ещё были намного яснее, чем раньше. При таком освещении я бы никогда не смогла разглядеть ни разрез его лба, ни сжатые губы. Это не было моим воображением. Должно быть, это из-за того, кем он был, из-за благодати внутри него. Ничто другое вокруг меня не казалось более ясным. Я не могла вспомнить, каково это было, когда я увидела своего отца. Эти редкие визиты были слишком короткими, и у меня были другие заботы, когда я была с Гавриилом, например, остаться в живых, например, и когда я встретила Трона. Но когда я думала об этом, я видела эти жуткие глаза в крыльях Трона. Я не думала, что смогу увидеть что-то настолько маленькое на таком расстоянии.
На полпути к заказу такси пальцы Зейна замерли, и он посмотрел на меня.
— Прости, — я покраснела. — Я уставилась на тебя, как извращенка.
— Ты уже должна знать, что у меня нет проблем с тем, что ты смотришь на меня.
Он протянул мне телефон, и после того, как я сунула его в задний карман, он поймал мою руку и притянул меня к своей груди, и я зарылась в него, как в ракушку.