Благодать и величие (ЛП)

— Конечно, ты должен помнить об этом больше, чем обо всём остальном.
Используя всё, что было во мне, а это было очень много, я потянулась к его руке и его хватке. Крик разочарования вырвался из меня. Я не сдвинулась ни на дюйм.
— Ты, кажется, злишься, маленький нефилим.
— Не нефилим! Истиннорождённая!
Подняв ногу, я опустила её на его голую ногу. Зейн вскрикнул, скорее от удивления, чем от боли, но его хватка на моей талии достаточно ослабла. Я вырвалась, опустив левую руку на ту, что держала мою. Его пальцы скользнули на дюйм, когда я крутанулась под его рукой, выкручивая её. Края мягких перьев щекотали мою щёку, и тёмная фигура приземлилась рядом со мной. Дез потянулся к руке Зейна, оскалив зубы.
В одну секунду я была так близка к тому, чтобы разорвать хватку Зейна, так близка к тому, чтобы использовать меч Михаила, а в следующую меня сбило с ног и подбросило в воздух. Моя благодать разбилась, когда я упала на траву. Удар был жестоким, но могло быть и хуже. Я могла бы быть Дезом.
Он врезался в один из бассейнов фонтана, разбив камень. Он упал в воду.
Зейн швырнул нас обоих, как бумажные самолётики, но каким-то образом я оказалась в гораздо более мягкой, доброжелательной к телу области. Дез был в форме Стража. С ним всё было в порядке, но если бы я врезалась в бассейн на такой скорости, я бы погасла как свет.
Я начала призывать свою благодать. Она слабо вспыхнула у меня в груди, прямо под сердцем. Я не должна была быть такой измотанной, как сейчас. Должно быть, дело в том, что моё тело всё ещё восстанавливалось после избиения Гавриила, потому что я не должна была быть такой измученной.
Крылья шевелили мои волосы, служа предупреждением о том, что Зейн был рядом. Я перевернулась на бок, запрокинув голову назад. Он стоял надо мной, благодать струилась по его широко распростёртым крыльям. Наши взгляды встретились, а затем остановились. Он наблюдал за мной, раздувая ноздри, пока я с трудом поднималась на ноги, не отрывая взгляда. Возможность схватить меня была бесконечной. В любой момент он мог оборвать мою жизнь ещё до того, как я пойму, что происходит. Но он не сделал ни одного движения против меня. Может быть, это была глупая наивность или отчаяние, но надежда нахлынула на меня. Если бы он действительно заблудился и видел во мне не более чем угрозу и вызов и, по-видимому, в данный момент очень слабой, — он бы убил меня.
Но он этого не сделал.
Он склонил голову набок, когда я шагнула к нему, но не двинулся с места. Сердце трепетало, как пойманная птица, я сделала ещё один шаг, потом ещё, не останавливаясь, пока нас не разделил всего дюйм или два.
Я понятия не имела, что меня настигло. Может быть, я выбила несколько важных клеток мозга. Это имело бы смысл, учитывая, сколько раз меня бросали за последнюю неделю. Или, может быть, я была слишком глупа, чтобы жить.
— Ты собираешься убить меня сейчас?
На его челюсти дёрнулся мускул.
Каждый мой вдох был слишком поверхностным, слишком быстрым.
— Ты мог бы это сделать, верно? Даже не вспотел бы. Почему ты этого не сделал?
Его глаза слегка расширились.
— Ты хочешь умереть?
Я покачал головой.
— Я хочу тебя. Вот чего я хочу. Я хочу, чтобы ты вернулся.
Его брови нахмурились, а затем я увидела, как его взгляд упал на мой рот. Хищный блеск в его чертах изменился, став интенсивным совершенно по-другому. По сути, я узнала этот взгляд и внезапную напряжённость потребности, желания. Это была одна из первых человеческих вещей, которые я увидела в нем с тех пор, как он вернулся. Его губы приоткрылись, и я не знала, собирался он что-то сказать или нет. Я двигалась быстрее, чем могла себе представить в тот момент. Протянув руку, я обхватила его холодные щёки и потянулась на кончиках пальцев ног. Я притянула его голову к своей и прижалась губами к его губам.
Я поцеловала его.
Ощущение от него было в чем-то таким же, как прежде. Его кожа была гладкой под моими ладонями. Форма и очертания его губ были такими же. От него всё ещё пахло свежим утренним воздухом. Но на этом сходство заканчивалось. Он не пошевелился. Его губы были слишком холодными. Я не была уверена, дышал ли он, когда я наклонила голову, молясь и умоляя о какой-то реакции, которая доказала бы, что Зейн всё ещё там, что он не полностью стал этим нечеловеческим существом.
 
Там ничего не было.
Слёзы защипали мне глаза. Я целовала его снова и снова, мои щёки становились влажными…
Затем Зейн изменился.
Его рот поддался, смягчаясь и открываясь. Он наклонил голову, приблизив свои губы к моим более полно, и я могла бы закричать «аллилуйя», но в данный момент это было бы странно и контрпродуктивно. Это было последнее, чем я хотела быть. Я почувствовала прикосновение его языка, и оно не было холодным. Моё тело вспыхнуло. Это был не просто мой поцелуй с ним. Он целовал меня в ответ, и это не оставалось ни мягким, ни вопрошающим. Оно углублялось, становясь голодным и диким, всепоглощающим и мощным. Волна дрожи пробежала по моей коже. Глубокий рокочущий звук вырвался из его горла, и румянец стал ещё горячее. Кончики его пальцев коснулись моей щеки, моих волос. Его рука расслабилась, его кожа была прохладной, но согревала мою…
Зейн так резко отдёрнул голову, что я чуть не упала. В оцепенении я открыла глаза и увидела, что он стоит в нескольких футах от меня, под одним из ярких парковых фонарей. Даже я могла видеть, что его грудь поднималась и опускалась так же резко, как и моя.
— Ты всё ещё там, — прошептала я.
Его голова повернулась влево, а затем вправо, растягивая сухожилия на шее, когда его глаза закрылись.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Всё в порядке, — сказала я, вытирая слёзы с лица дрожащими руками. — Потому он понимает.
— Кто? — хрипло спросил он.
— Зейн.
Его глаза распахнулись. Эти крылья поднялись, описав высокую дугу, и на долгое мгновение мне показалось, что я всё поняла неправильно. Он собирался использовать благодать, горящую в его крыльях, против меня, и Трон будет по-настоящему разочарован во мне.
— Я больше не буду играть с тобой, — предупредил он. — В следующий раз, когда я увижу тебя, я убью тебя.
И с этими словами он опустил свои мощные крылья и взлетел. Он поднимался так быстро, что был похож на восходящую звезду, а не на падающую. Он взмыл в ночное небо, быстро став не более чем воспоминанием.
Вода плескалась, когда Дез выбрался из фонтана, кряхтя, когда он упал на землю.
— Ты серьёзно только что поцеловала его?
— Да.
Я не отрывала глаз от ночного неба. Тёмные очертания облаков, которые задержались после вчерашнего ливня, рассеялись. Влажное тепло потекло из моего носа. Я протянула руку, вытирая кровь, прежде чем она успела упасть на землю.
— Честно говоря, я даже не знаю, что сказать по этому поводу.
— Он всё ещё там.
Я прищурилась, а затем закрыла правый глаз, тот, что с более толстой катарактой.
Наступила пауза молчания.
— Ты уверена в этом, Тринити? Потому что в этой штуке не было ничего, что вело бы себя как Зейн.
Я видела их. Крошечные пятнышки света. Я видела звёзды.
— Да. Я уверена.
  
ГЛАВА 9
 
Вторую ночь подряд я, прихрамывая, возвращалась в пустую квартиру глубокой ночью. Скинув обувь у двери, я бросила карточку-ключ на стойку и направилась прямиком в душ. На этот раз там была только грязь и кусочки травы, кружащиеся вокруг водостока, которые каким-то образом оказались в моих волосах. Крови не было. Я подумала, что это было улучшением, когда натянула одну из чистых футболок Зейна. Из этого получилась довольно приличная ночная рубашка, и в данный момент я сомневалась, что ему было до этого дело.
Собрав одеяло и подушку с того места, где я оставила их на диване, я отнесла их обратно в спальню, в ту, которая должна была быть нашей. Закрыв дверь ноющим бедром, я повернулась к кровати. Мягкого белого свечения с потолка было недостаточно, но я двинулась вперёд, щурясь в темноте…