Эргоном: Час ассасина (СИ)
— Мы не сомневаемся! — воскликнула, чуть не плача, Арина. — Нет-нет, ни в коем случае! Простите, что я задала этот проклятый вопрос! Боже, как же я сожалею…
— Ты всё испортила! — надулась Глаша, подливая масла в огонь. — Теперь господин барон не захочет, чтобы мы ему помогали, вступит с этим злыднем в схватку сам и наверняка погибнет!
Это Арину доконало. Она уткнулась лицом в ладони и разрыдалась. Чёрт! Это уже перебор. Утешать плачущую девочку я не планировал. С другой стороны, может, так даже лучше. Я присел рядом с ней и обнял за плечи. Арина замерла.
— Перестань, — сказал я ласково. — Разумеется, ты не хотела меня обидеть.
— Честно-честно! — отняв от мокрого лица руки, воскликнула девочка. — Вы сможете меня простить⁈ Сама не знаю, зачем я спросила про это. На самом деле я так даже не думаю. Просто…
— Все эти слухи, — кивнул я. — Понимаю. Забудем про это. Ничего не было.
— Вы меня прощаете?
— С радостью и удовольствием.
— Разрешите нам помогать?
— Конечно, если вы обе этого хотите. И не боитесь.
— Хотим, хотим! — обрадовалась Глаша. — Ой, как здорово! Я уж испугалась, что Аринка всё испортила, — она строго взглянула на подружку.
Та всхлипнула и, спохватившись, вытащила из кармана носовой платок, чтобы вытереть слёзы. С детьми трудно, но в то же время удобно. Они готовы поверить, во что угодно. Даже иногда неловко делается. Но это, конечно, лишнее. Эмоции — главный враг профессионала. Они ведут прямиком в могилу. Нужно гнать их к чёрту поганой метлой. Но как же иногда трудно это делать! Эх…
— И нисколько мы не боимся этого злодея! — задрав носик, заявила Глаша. — Пока вы рядом, нам ничего не страшно! Правда, Арин?
— Ну, конечно! — с готовностью согласилась та.
При этом обе уставились на меня такими открытыми, доверчивыми, честными и наивными взглядами, что в груди у меня предательски ёкнуло. Вот же чёрт! Что вы со мной делаете-то, а⁈ Нет, положительно, дети бывают опасны! Особенно, когда сами того не желают.
— Обещаю, что не подведу вас, — сказал я вдруг, поддавшись на мгновение странному тёплому порыву. — Что бы ни случилось. Вы можете всегда на меня положиться.
Да, блин! Кто это во мне несёт такое⁈ И ведь я реально чувствовал, что так и будет. Эти крошки вдруг стали мне… кем-то особенным. Кем-то, кого у меня никогда не было.
— И вы можете всегда положиться на нас, — серьёзно сказала Глаша. — Давайте скрепим это клятвой! — она протянула оттопыренный мизинчик.
Арина кивнула и тоже вытянула свой.
Это было так мило, что я, не удержавшись, рассмеялся.
— Что⁈ — нахмурилась мелкая. — Не верите⁈ — в её голосе послышался вызов.
— Верю, — честно ответил я. — Вам — верю. Давайте сюда свои пальцы клятвы!
Глава 6
Владимир Авинов перебрался в бордель на территории Коричневого клана, принадлежащий банде Чекана, конкурента Емельянова, о чём доложил мне Свечкин. Публичный дом был не таким уж публичным. В том смысле, что заведение не являлось официальным и зарегистрированным. Иначе говоря, подпольная шлюшарня. Но, видимо, кто-то получал от клана Чекана бабки за то, чтобы никто не поднимал вопрос законности её существования. И жил Авинов там не один. С ним постоянно находился охранник, азиат по имени Вэй-Дун, бывший инструктор по рукопашке Лилового клана. Сильный маг с востока, из тамошних аристо, перебравшийся в Камнегорск незадолго до того, как его хозяев упразднили как дворян. Видимо, в Азии у него что-то не заладилось, и мужик решил попытать счастья здесь. Но тоже не срослось. Тем не менее, он решил остаться с Авиновым. Свечкин утверждал, что Вэй-Дун этот из бывших ямабуси, горных монахов-отшельников, и обладает особенной техникой — бегает по воздуху. Во всей этой истории меня больше всего удивило, что человек с китайским именем был японским отшельником, но, видимо, после падения Чёрного Сердца всё смешалось. Я представил горный монастырь, превратившийся в цитадель, где нашли убежище от нежити представители различных азиатских культур. Видимо, в этом котле и родился Вэй-Дун. Но не прижился. И вот теперь сидел со своим хозяином, одним из последних осколков Лилового клана, в борделе.
— Ходят слухи, будто этот телохранитель обладает исключительной силой, — сказал Свечкин, поглядывая по привычке в блокнот. — И в плане магии, и в смысле рукопашки. Был случай, когда он сражался с шестью противниками сразу. И победил, разумеется. Так что к его подопечному будет непросто подобраться. Не только, потому что азиат не отходит от Авинова ни на шаг после того, как тот побывал в больнице. Притон хорошо охраняется. С первого взгляда этого не скажешь, но внутри и в доме напротив полно солдат из клана Чекан.
— Почему? — удивился я. — Это что, прямо настолько выгодный бизнес?
— Не совсем. Дело в том, что в здании борделя находится склад, где хранятся наличные клана. По сути, подвал является огромным сейфом. А бордель больше для маскировки. Чтобы не было вопросов.
— Трудно было это выяснить?
— Скорее дорого, Ваша Милость. Но информация верная, и я думаю, она того стоила. Правда, ваш наблюдатель от Его Величества сильно удивился, что расходы нашего отдела так резко возросли.
— Не хотел давать добро?
— Нет, проблем не возникло. Полагаю, он понимает, что полезные сведения стоят дорого. К счастью, нам не нужно отчитываться перед ним, за что именно заплачено.
— Да, это было бы странно. Что ж, Юрий Михайлович, значит, Авинов с кланом Чекана? Что их связывает?
— Нам не удалось обнаружить никаких связей. Как ни странно. Возможно, он просто платит за укрытие. Это довольно распространённая практика. Банды предоставляют убежища людям, которые хотят залечь на дно.
Это я и сам знал. Всё-таки, не один год выполнял заказы криминальных боссов. Тем не менее сказал:
— Понятно. И что, он никуда не выходит? Совсем?
Свечкин отрицательно покачал головой.
— Носа не высовывает. Только азиат его иногда выбирается в магазин.
— Что берёт?
— Коньяк и к нему закуски. Если нужно, есть копии чеков.
— Может, позже. Выходит, мастер вин-чуна — единственная ниточка, ведущая к Авинову.
— Хотите добраться до снайпера через него? Боюсь, маловато рычагов влияния на этого мастера. У него тут ни родственников, ни друзей, и даже любовницы.
— Нет, добираться до Авинова в том смысле, который ты имеешь в виду, я не собираюсь. Он мне нужен живым. И желательно трезвым. Хотя это не принципиально. Однако присутствие азиата следует учитывать. Разузнайте о нём побольше. Не бывает людей, у которых вообще отсутствует личная жизнь. Может, он окимоно собирает или бонсай выращивает. Должна же быть у него какая-то отдушина. Вряд ли мужик сидит и целыми сутками смотрит на Авинова, чтобы с тем чего не приключилось. Тем более, на данный момент, из грозящих ему опасностей, как я понимаю, лидирует триппер.
Свечкин усмехнулся.
— Это вряд ли. Целители давно практически разобрались с этим вопросом. Но вероятность, конечно, всегда остаётся.
— Юрий Михайлович, я вовсе не об этом. Мне плевать на здоровье Авинова, пока он в состоянии держать винтовку.
— Вы планируете использовать его в качестве снайпера? Без его ведома, как я понимаю.
— Вы очень догадливы.
Свечкин задумчиво постучал карандашом по блокноту. Было видно, что в голове у него крутятся мысли.
— Найм будет производиться через его сестру? — выдал он.
— Это не найм. Скорее, семейное дело. Но направление вы угадали.
— Простите, Ваша Милость… Вы уже говорили, что сестра Авинова не собирается прибыть в город. И что её участие в предстоящей операции, суть которой мне неизвестна, не предполагается. Но вы так и не объяснили, зачем мы готовим имитацию покушения на неё. Не хочу настаивать — видимо, мне знать детали не полагается — однако хотя бы небольшая ясность значительно помогла бы… в работе.
— Уверены, что хотите знать? — спросил я.
— Ваша Милость, мой отдел полностью предан вам. И я готов поручиться за каждого сотрудника, который задействуется в серьёзных операциях.