Эргоном: Час ассасина (СИ)

После армии, отслужив по контракту в чеченских кампаниях, я нашёл работу в ЧОПе, но вскоре познакомился с одним парнем. Нас свела случайная драка в баре, где мы оказались вдвоём против пятерых подвыпивших придурков. В ход пошли ножи, бутылки и табуреты, но нам удалось не умереть. После этого мой новый знакомый — звали его Егором — встречался со мной ещё дважды, прежде чем предложить работу. Он сказал, она будет похожа на мою нынешнюю, только платить будут в разы больше.
— Правда, и риски другие, — добавил он, отхлебнув пива. Я алкоголь не употребляю, так как стараюсь своему организму вред не причинять, и в барах заказываю молочные коктейли с сиропом. У меня к ним с детства страсть. А чаще всего я приходил туда ужинать, чтобы самому не готовить. Гастрономические запросы были у меня в то время самыми простыми. — Но ты же воевал? Значит, пуль не боишься.
— С чего ты взял? — усмехнулся я.
— Боишься?
— Естественно. Они могут тебя убить. Привыкнуть к этому невозможно.
— Ладно, я не это имел в виду, — Егор махнул рукой. — Просто мне кажется, что работа в ЧОПе не для тебя. Не твой уровень. Ты там в конце концов закончишь охранником в супермаркете или на парковке. Надо тебе оно?
— Зато спокойно.
— Вот именно, — кивнул Егор. — Ты в ту драку в баре сам ввязался. Мог просидеть в углу и не встревать. Не-не, не рассказывай мне про справедливость и про то, что ты не мог равнодушно наблюдать — бла-бла-бла! Всё это пустой трёп. Я знаю людей, брат. Ты из тех, кто не сможет сидеть с кроссвордом на проходной. Иди к нам. Серьёзно, не пожалеешь.
Он уговаривал меня ещё долго. Я понимал, что большие бабки, о которых он упоминал, просто так не платят. И про банды кое-что слышал и по телику видел. В частности, что в них часто приглашают киллерами бывших военных, желательно — участников боевых действий. Иначе говоря, имеющих опыт убийств.
В конце концов Егор меня убедил. Так я начал работать на группировку Тёмы Шила. Кличку свою он получил не случайно: любил разъяснять конкурентам и упрямцам, не желавшим платить за защиту, что к чему при помощи этого нехитрого сапожного инструмента.
Тогда я ещё не сформулировал свой принцип — «ничего лишнего» — и просто выполнял приказы — как в армии. Ничего особенного, никакого креатива. Мы просто брали обрезы, автоматы, пистолеты и гранаты, ехали туда, куда велели, и там убивали. Иногда тормозили возле тачки и нашпиговывали её свинцом. Пару раз даже бомбу закладывали. Но достать хорошую взрывчатку было непросто, дорого и опасно. Так что чаще всего использовали калаши и ТТ. Они стоили относительно дёшево, и их было много, поэтому иногда мы оставляли оружие на месте. Единственное, чему я тогда научился — протирать от отпечатков не только саму пушку, но также магазин и гильзы. Ни на одной части моего оружия невозможно было обнаружить мои отпечатки.
Потом случился поворотный момент: мне приказали убить владельца ресторана, в подвале которого располагалось подпольное казино. Сложность заключалась в том, что этот мужик панически боялся быть застреленным, поэтому всегда ходил в окружении четырёх парней в бронежилетах, плюс на улице над ним в любую погоду держали зонт — специально от снайпера. Машина проверялась водителем на предмет бомбы каждое утро неукоснительно, а затем он от неё уже не отходил. Если надо было в туалет, место занимал один из телохранителей.
Так что впервые передо мной возникла непростая задача, к которой требовалось найти решение. Естественно, такое, чтобы самому остаться в живых. Пришлось покумекать.
 Глава 56 
Тогда я впервые понял, что иногда нужно найти к жертве подход. Нет, конечно, я видел фильмы про изобретательных киллеров, но до сих пор считал это киношными ходами. В жизни-то мне это ни разу не требовалось. Максимум — дождаться человека на лестнице и, спускаясь, выстрелить ему в грудь или лицо. Кстати, черепная коробка довольно твёрдая, и пуля иногда отклоняется при ударе об неё. Поэтому в сердце приходится тоже стрелять непременно. Я бы скорее этот выстрел назвал контрольным. По этой же причине ни один уважающий себя киллер не станет стрелять через стекло: из-за него пуля тоже часто меняет направление.
 
Когда я начал использовать снайперскую винтовку, то старался, прежде всего, выбрать правильную позицию — но одной линии со жертвой, так, чтобы находиться у неё за спиной и не слишком высоко. Пуля, знаете ли, имеет свойство вести себя при выстреле под большим углом непредсказуемо — это вам любой охотник, использующий мохан (засидку или лабаз — площадку из досок в ветвях), скажет. Находясь у цели за спиной, ты можешь попасть в шейные позвонки — самый надёжный выстрел.
Когда я обдумывал убийство владельца подпольного казино, то быстро понял, что всё это мне не подходит, и мне пришлось отбросить один за другим варианты с удалением, хотя уже тогда я начинал понимать, что лучше находиться от жертвы как можно дальше: пара моих коллег получила ранения в перестрелках, да и я не раз находился к этому очень близко.
В конце концов я установил слежку за целью и изучил распорядок дня ресторатора. Трижды в неделю, посещая казино, он наведывался в кафе напротив и покупал там капучино в бумажном стаканчике. Туда я и устроился — благо, на операцию мне, с учётом её сложности, боссы выделили аж целых две недели.
Шесть дней я подавал ресторатору кофе и прикидывал, как лучше его прикончить. От идеи застрелить прямо в заведении отказался: с ним всегда была охрана в брониках, и уйти живым шанс был маловат. Пришлось соорудить маленькую, но мощную бомбу и поместить её в стакан. Сверху был налит кофе. Когда цель вышла из кафе, я нажал кнопку дистанционного пульта, и на улице раздался взрыв. В суматохе я ушёл через чёрный ход.
С тех пор мне поручали задания посерьёзнее, а я всё чаще изобретал безопасные способы их выполнить. Пока на меня не вышла Контора.
Всё это фоном пронеслось у меня в голове, пока я разговаривал с Сенцовым. И я невольно задался вопросом: хочу ли я снова окунуться в этот мир бесконечных разборок, конкуренции, предательств и убийств ради новых территорий и незаконных доходов? Я даже поморщился, когда эта мысль пришла мне в голову. Однако в то же время я отлично понимал, какую важную роль играет организованная преступность в жизни определённой территории. Лучше её контролировать и пользоваться ею, чем страдать от неё. Бороться же и вовсе бессмысленно. Если я искореню на своих землях клан Емельянова, что встанет мне в огромные потери — как людские, так и финансовые, его место тут же радостно займут другие. Лучше же уж иметь дело с теми, кто готов к сотрудничеству. Но за свои услуги я решил попросить максимальную цену.
— Вы просите меня убить для вас главу враждебного клана, — сказал я после паузы. — Считая, что это решит ваши проблемы и откроет вам путь к новым территориям. Верно я вас понял?
— Да, Ваше Сиятельство. И мы готовы хорошо за это заплатить.
— Не сомневаюсь. Но вы приходите ко мне в дом, чтобы нанять, как рядового киллера. Словно я простолюдин. В ваших словах я чувствую неуважение.
Сенцов мгновенно побледнел. Судорожно сглотнул, подбирая слова. Под моим холодным взглядом он съёжился. Однако босс не просто так занимал своё место. Да и я хотел всего лишь дать ему понять, насколько большую и исключительную услугу он просит ему указать.
— Ваше Сиятельство, мне жаль, если мои слова произвели на вас такое впечатление, — проговорил, наконец, мой собеседник. — Я ни в коем случае не собирался вас задеть. Мне поручили обратиться к вам с этим только потому, что только вы способны… устранить Чекана. Ваши особые таланты…
Я поднял руку, давая ему знак замолчать.
— Вы же понимаете, что это выходит за рамки нашего соглашения о сотрудничестве?
Сенцов нехотя кивнул.
— Мои предки убивали для аристократов. В частности — для Его Величества. Не хочу показаться снобом, но я не стану использовать таланты, которые вы так лестно упомянули, ради того, чтобы бандиты могли заграбастать побольше территорий.