К чему приводят девицу… Объятия дракона
– Трэкс! Нилия, да что за чушь ты говоришь? – свирепо крикнул Арриен и сделал шаг мне навстречу.
Браслет на моем запястье сверкнул, и жениха тут же чувствительно приложило спиной о каменный забор дворика. Я коварно улыбнулась и направилась к Шайну. Мужчину просто приплюснуло к забору, наверное, это было очень неприятно!
– Вам больно, сударь? – с притворным участием осведомилась я, делая очередной шаг в сторону Шайнера.
Дракона распяла на заборе невидимая магия браслета разлуки. Я пристально глядела, как судорожно он пытается вырваться из магических оков, приковавших его к каменному ограждению. Мое сердце плакало, но разум торжествовал, все остальные чувства будто сгорели в огне боли от предательства любимого. Еще один мой шаг – и из носа и ушей Арриена потекли струйки крови.
«Так тебе и надо, мой неукротимый зверь! Теперь я сильнее тебя!» – злорадно подумала я и сделала очередной шаг. Послышался отчетливый хруст ломающихся костей перворожденного.
– Это жестоко, любимая… – прохрипел жених.
Мстительно усмехнулась:
– Жестокость порождает только жестокость, господин Шайн. Я уже упоминала об этом.
– Я прошу прощения, сладкая моя, за тот сон… за ту ночь, если хочешь, – сипло проговорил Арриен. – Признаю, не сдержался, ты вправе мне отомстить… Продолжить?
«Он еще и насмехается надо мной», – обиженно подумала я и сделала еще один шаг к обидчику. Голова мужчины дернулась, из уголка рта вытекла струйка темной крови и устремилась вниз к белоснежной рубашке.
– Просите прощения лишь за ту ночь? – Я уже ощущала вкус своей победы.
– Объясни, за что мне еще нужно… просить у тебя прощения? Я так и не понял, отчего ты… сбежала от меня… – срывающимся голосом прошептал перворожденный.
– Ах, вы не понимаете? – вызверилась я окончательно и снова шагнула к нему.
Хруст ломающихся костей усилился.
– Давай… закончим с этим… раз и навсегда… Я устал… бегать за тобой… – На окровавленных губах жениха возникла печальная полуулыбка.
– Закончим, говорите? – Я зло прищурилась.
– А ну хватит! – Меня резко оттащили обратно к дому.
Шайн упал на землю, с трудом поднялся на колени, пошатываясь, прислонился к забору и вымученно усмехнулся:
– Ты довольна… девочка моя? Я стою перед тобой… на коленях… а ты вольна сделать со мной все… что угодно…
– Ах ты… – Я бросилась к недругу.
– Стоять! – рявкнул над ухом Андер и рывком развернул меня к себе лицом. – Успокойся, подружка! Я понимаю, ты сильно обижена, но ведь ты не убийца, Нилия!
В глазах друга застыл немой упрек, а еще в их стальной глубине была мольба. Я глубоко вдохнула и выдохнула, а потом посмотрела через плечо блондина. Все друзья смотрели на меня с осуждением, а девчонки еще и рыдали в голос.
– Вы его жалеете? Да? – возмутилась я. – А меня кто пожалеет? Это он вместе со своей возлюбленной собрался меня убить!
– Поплачь, – тихо сказал Андер и прижал меня к себе.
Уткнулась лицом в его надежное плечо и прошептала:
– Я домой хочу…
Меня тут же подхватили на руки и внесли в аптеку. Здесь в сумраке лаборатории я дала волю слезам, запоздало осознав, что едва не убила своего любимого и единственного мужчину. Андер все это время был со мной и успокаивающе гладил меня по голове. Позднее к нам пришел Ристон, но ничего говорить не стал, уселся рядом с нами на пол и протянул мне леденец на палочке. Так мы и встретили очередное солнечное утро в Бейруне…
После описываемых событий пролетела седмица. Никто из друзей или подруг не упрекал меня вслух за то, что я сделала той памятной ночью, когда мы решили искать клад. Изредка я ловила на себе задумчивые взоры подруг, но скользкую тему никто не затрагивал. Все обсуждали только то, что произошло в пещере. Ристон поднял на ноги всех бейрунских магов, но они ничего не нашли, поэтому все решили, что зомби остались с весеннего нападения черных колдунов.
А еще на этой седмице ко мне в гости приехали остальные друзья и Йена, поэтому грустить было некогда. Да и после всего происшедшего в моей душе поселилась пустота и безразличие ко всему.
Проснувшись летним солнечным утром, я с удивлением обнаружила, что на подоконнике лежит большой букет полевых ромашек. Когда взяла цветы в руки, увидела, что стебли перевязаны атласной лентой, на которой написано: «С днем рождения, моя девочка!» Сердце с волнением подпрыгнуло в груди, а на глазах появились слезы радости – мой дракон поправился! Я мысленно прикинула расстояние от своей кровати до окна и подумала, что, скорее всего, это не Шайнер оставил цветы, а Ремиз. Тихо, чтобы не разбудить девчонок, направилась к двери. Теперь у нас в аптеке было многолюдно, так что нам с Эланой и Неликой пришлось немного потесниться, чтобы разместить всех подруг. Жаль, что Лисса не приехала, она все еще пряталась в академии от Ксимера.
– С днем рождения, сестричка, – сонно потянулась Йена, а следом за ней из-под одеяла выбрались и Сая с Ланирой. Обе девушки зевали.
– Ну вот, сюрприз не удался! Ты чего так рано встала, именинница? – притворно возмутилась Сая.
Я показала ей букет. Девчонки ахнули, а в приоткрывшейся двери показалось миловидное личико Эланы:
– Тук-тук! Нилия, с днем рождения! Собирайся скорее, тебя внизу ждут.
– Кто?
– Увидишь, – загадочно улыбнулась подруга и снова скрылась за дверью.
В трапезной меня ожидали друзья, а на столе стоял праздничный завтрак.
– Это парни постарались, – с довольным видом сообщила Нелика.
– Сами? – Я с недоверием смотрела на большую горку блинов.
– Мы им лишь чуток помогли, – улыбнулась Зила.
Ребята смущенно улыбались, а я невольно сглотнула слюну, глядя на предложенные яства.
Чуть позже к нам заглянула Торина и принесла огромный торт с фруктами и ягодами, а после нее в трапезную влетел рыжий вихрь.
– Лисса? – первым отмер Конорис.
– Ага! – Кузина с широкой улыбкой на лице обнимала меня.
– А как же твой демон? – Я все еще недоверчиво хлопала глазами.
– Хмар с ним, с этим сиреневоглазым! Я по тебе соскучилась!
– И я тоже!
Мы с сестрицей крепко обнялись.
К полудню все разбрелись кто куда, потому что основное празднование я отложила до вечера. В аптеке было очень много дел. Нелику я отправила варить зелья, Зила и Элана ушли на рынок, а Осмус и Конорис вызвались их сопровождать. Дарину дали задание починить кран в ванной; Ристон с Андером, заговорщицки переглянувшись, убежали по каким-то важным делам. Сая с Петфордом и Лейс с Ланирой пошли гулять по Бейруне. Сестры разговаривали наверху, а Вира, Иванна и Рилана, пошептавшись, тоже куда-то сбежали. Я работала в зале, а Ольяна сидела рядом и жаловалась на Андера:
– Нилия, твой друг совсем не обращает на меня внимания! Неужели он считает меня некрасивой? Вот скажи мне, отчего он так холоден со мной?
Вздохнула и предложила:
– Давай я сварю кафей, и мы с тобой все обсудим.
В этот самый миг вошли очередные посетители с рецептами. Ольяна подпрыгнула и заявила:
– Давай лучше я кафей сварю! – И она убежала на кухню.
Только я разобралась с покупателями, как в зал уверенной походкой прошел Ремиз. Дракон неотрывно смотрел на меня холодными зелеными глазами.
– Солнечного утра, шерра, – сухо приветствовал он меня. – С днем рождения! – соизволил сказать и это. – Ваш шерр передает вам подарок, сам он, по известным вам причинам, подойти не смог.
Я моргнула, не понимая, что именно подразумевает мир Шеррервиль: то ли он говорил о браслете разлуки, то ли попенял мне, напомнив, как я едва не убила его друга. Мне и самой было плохо от того, что я сделала той ночью, но изменить прошлое была не в силах. Мужчина между тем положил на стол передо мной небольшой ларец из лазурита. Я вознамерилась отодвинуть подарок.
– Шерра, – послышалось ледяное предупреждение, – не позволяйте мне разочароваться в вас еще больше!
Я, не поднимая взора, придвинула к себе шкатулку, открыла ее и обнаружила внутри кольцо. Недоуменно нахмурилась и подняла глаза на Ремиза. Рубиновый дракон не спешил отвечать на мой немой вопрос. Он продолжал молча сверлить меня угрюмым взглядом своих необычных глаз.