Экс-любовники (СИ)
Я беспечно улыбаюсь:
— Просто работы много. Говорю же, терраса.
— Мы сегодня в «Барнс» идём. В смысле я с Юноной и Алиёй. Ещё Искин с девушкой будет, Марат и пара человек. Работодатель твой тоже, правда, придёт. Пошли с нами? Если присутствие Карима, конечно, не смущает.
Вообще, меня оно смущает. Он может подумать, что я пришла в клуб ради него, хотя это будет совершенно не так. Если я и пойду, то лишь для того, чтобы развлечься, и ещё потому, что раньше неплохо общалась с Юноной и Алиёй — школьными подругами Эльсины. И Искина буду рада видеть. В конце концов, почему я должна отказываться от предложения подруги ради того, чтобы Карим, не дай бог, чего-нибудь не подумал? Разве мало того, что я на работе его слушаюсь? Он не имеет права лишать меня общения с приятными людьми одним своим присутствием. Получается, ему можно ходить куда угодно, а мне — нет? Ну щас.
В умении себя раздраконить мне нет равных. Как и в поиске аргументов в пользу того, что я действительно хочу сделать.
— Скажи, во сколько встречаетесь, и я подумаю, — сдержанно роняю я.
— Ой-ой, подумает она! — смеётся Эльсина, тыча в меня чайной ложкой. — Уже небось придумала, в чём пойдёшь.
Придумала конечно. Надену чёрное гофрированное платье выше колен, волосы немного завью, губы накрашу сочной помадой. И обязательно чёрные шпильки. Давно я их не выгуливала.
*********
— Привет… привет… привет… привет… привет, — повторяю я, как ёжик в небезызвестном анекдоте, по очереди поворачиваясь к каждому, кто сидит за столом.
Искину, которого я обожаю тискать, тоже достаётся скромное «привет-привет», потому что рядом с ним сидит девушка.
— Лиля, да? — говорю с очаровательной улыбкой, рассчитывая сходу уложить её на лопатки своим дружелюбием. — Очень приятно. Я Василина.
Боже, надеюсь, я имена не перепутала, как со мной часто бывает. Вот это будет полный трындец.
Но девушка вроде бы не психует и грозных взглядов в Искина не мечет. Улыбается, а сама быстро оглядывает меня с ног до головы. Ещё одно доказательство, что я отлично выгляжу. Талия в этом платье у меня осиная, а бёдра соблазнительные. Дизайнер явно знал толк в красивых женских фигурах.
Карима за столом почему-то нет, и от этого я испытываю притупленное разочарование. Нет, я, конечно, с Эльсиной пришла время провести, но на нашу с ним встречу всё равно как-то настроилась.
— У брата в ресторане скоро терраса открывается, — рассказывает Эльсина Юноне и Алие. — Василина нас на открытие пригласила. Я же говорила, что она управляющей в ресторане брата работает?
Она с такой гордостью это произносит, что я испытываю прилив огромной нежности к ней. Алия и Юнона типичные мажорки, и вряд ли Эльсина рассчитывала их сбить с ног новостью о моей руководящей должности. Но они тем не менее кивают без намёка на снисхождение и даже начинают сыпать вопросами: типа как мне работается, сложно ли и сколько у меня людей в подчинении. Это приятно.
— Карим предупредил, что в офисе задерживается, — ни к чему вдруг вставляет Эльсина. — Там какое-то собрание у них экстренное.
Я начинаю махать официанту, делая вид, что эта информация меня не касается. Ну задерживается и задерживается. Хотя в душе радуюсь. Значит, приедет.
Девчонки пьют вино, а мне хочется мохито. Для себя я твёрдо решила не напиваться. Во-первых, я и без алкоголя способна веселиться, а во-вторых, не хочу давать повод Марату и Искину думать обо мне как о взбалмошной Василине образца двухгодичной давности. Да, я запомнила то, что сказал Карим. Из-за меня друзья над ним потешались.
— Ну что, пьём? — весело вопрошает Эльсина.
— Пьём! — выкрикиваю я, чтобы подогреть всеобщее веселье, и едва не всасываю кубик льда через трубочку. Потому что в этот момент приходит Карим.
Кажется, он не знал о моём появлении, потому что на его лице мелькает замешательство, через секунду сменяющееся вежливой улыбкой. Улыбаясь ещё шире, Карим пожимает руки Марату и Искину. Две девушки, имён которых я не запомнила, оживляются при виде него, ощериваясь в белозубом оскале. У меня моментально начинает чесаться кожа. Так даёт о себе знать желание убивать.
Но это так, рефлекс прошлого. Сегодня убивать я никого не намерена. Наверное, и правда пора взрослеть. Эльсина парня себе нашла, хотя все, кто её знал, были уверены, что она ещё минимум лет пять не перебесится. Искин женится… Даже неугомонная Мила замуж вышла и неплохо готовку освоила. А мне по-прежнему хочется расцарапать лицо каждой, кто не так улыбнется Кариму, при том что он давно уже не мой. Ну сколько можно?
Карим садится на диван, и одна из улыбающихся моментально тянется к нему, чтобы что-то спросить. Желание убивать воскресает с новой силой, поэтому мне приходится отвернуться к Эльсине и сказать какую-то чушь, вроде: «Классная сегодня музыка, да?»
— У него никого не было, — продолжая традицию нелогичных фраз, выкрикивает она мне в ухо. — Ну в смысле серьёзного никого.
Мне хочется заулыбаться этой информации и одновременно затопать ногами. Никого серьёзного означает, что у Карима был секс с другими. И зная его темперамент, точно не с одной. И это я, разумеется, понимала, но… это не то же самое, что услышать от его родной сестры.
— Да мне всё равно, — уверенно говорю я. — Мы же расстались.
Если бы поступки давались так же легко, как вылетают слова, — я бы давно достигла уровня просветления Далай Ламы. А пока, увы, продолжаю принадлежать к подвиду врушек обыкновенных.
Тряхнув волосами, я украдкой смотрю туда, где сидит Карим. Теперь он разговаривает с Искином, а пышногрудая зубоскалка рядом с ним увлечённо сосёт коктейль. Наши с ним взгляды пересекаются, и я отвожу свой первым. Веду себя как в семнадцать, когда ни в коем случае не могла показать понравившемуся парню, что он мне нравится. Хотя снова обманываю. Вообще-то, я всегда так себя веду.
— Ещё по одному, и пойдём танцевать? — Эльсина крутит головой по сторонам, спрашивая мнение женской половины стола.
Я вскакиваю первой, чтобы подать пример остальным. Чего сидеть? Мы же веселиться пришли.
— Это Марата подруги, — поясняет Эльсина, пока мы проталкиваемся на танцпол. — Я не знала, что они тут будут.
— Ты как будто извиняешься передо мной, — фыркаю я. — Расслабься.
— Ну, я просто подумала, вдруг тебе неприятно видеть кого-то с братом.
Неприятно, конечно. Ещё как. Но разве вслух в таком признаются?
— Я скучала по тебе, — добавляет Эльсина и, обернувшись, машет рукой отстающим Юноне и Алие.
Моментально расчувствовавшись, я стискиваю её в объятиях.
— Я тоже. Прости, что пропала. Мне тогда было нелегко.
— Нормально всё, — смеётся Эльсина и тоже меня обнимает. — Я пыталась твой номер новый узнать, но Карим сказал к тебе не лезть.
Карим так сказал? Почему? Если бы Эльсина нашла мой новый номер, я бы непременно с ней увиделась. Возникшее предположение заставляет меня поёжиться. Может, он боялся, что сдуру я ей про Талгата Юсуповича скажу? Вряд ли Эльсина знает.
Зря я надела такие высоченные каблуки. Выглядит, безусловно, эффектно, но танцевать совсем неудобно. Прячась от мигающих лучей прожекторов, я прикрываю глаза и стараюсь получить от музыки максимальное удовольствие. Не нужно думать, что где-то неподалёку стоит Карим и за мной наблюдает. И ждать, что в один прекрасный момент он подойдёт ко мне и, потеревшись своим стояком, прохрипит в ухо: «Хватит задницей для всех крутить. Поехали домой. Там для меня станцуешь».
— Как тебя зовут? — гаркает мне в ухо неизвестный голос.
Вздрогнув от испуга, я открываю глаза. Нет, ну что за манера у некоторых — подкрасться к человеку, занятому делом? И главное, ради чего? Чтобы своё неинтересное лицо мне показать?
— Не знакомлюсь, — отрезаю я и отворачиваюсь, чтобы продолжить танец.
Делаю движение бёдрами и гневно шиплю, потому что мудак больно стискивает мою задницу.
— Ты, блин, совсем озверел?! — выкрикиваю я, отчаянно желая хотя бы на полминуты обрести способность убивать взглядом. Раньше инстинктивно отвесила бы ему леща, а сейчас каким-то образом сдержалась.