Экс-любовники (СИ)
— Я подумала, что в пятницу мы лучше не в четыре, а в три закроемся, — как можно расслабленнее говорю я, прослеживая желтоватые бутоны дорожных фонарей. — Будет время на уборку, и официанты немного отдохнут. Ты не против?
— Не против, — задумчиво откликается Карим.
Я переключаю внимание на звуки хитовой композиции, которая мне очень нравится, и машинально тычу пальцем в экран магнитолы, прибавляя звук. Удовлетворённо откидываюсь в кресло и только потом понимаю, что веду себя так, будто мы с Каримом снова вместе, и он после нашей обычной вечерней прогулки везёт меня домой.
— Не нужно подъезжать к двери, — слабо возражаю я, пока автомобиль крадётся по двору.
— Ты зачем-то всегда это говоришь, хотя знаешь, что я всё равно не послушаю.
— Видишь, какой ты ужасный человек, — театрально вздыхаю я. — Слышишь только себя.
С каждым метром, приближающим нас к подъезду, живот наливается тягостным волнением. Вот с чего бы? Нужно сказать «Спасибо, что довёз» и как-то пошутить про случившееся, давая понять, что я ничего не жду. Правда ведь ничего не жду? Так-то я первой ему губы попыталась обглодать.
Но в лёгких всё равно нервно булькает, когда Карим ставит автомобиль на паркинг и поворачивается ко мне. Я тут же перевожу взгляд на тёмные ссадины на его пальцах, половину из которых так и не обработала. Медсестра из меня никудышная, надо признать. Разве что на Хэллоуин сгожусь или на выставочный манекен в секс-шопе.
— Вася.
Всё-таки придётся на него посмотреть.
— Нам обоим обо всём подумать надо, так ведь?
Я киваю. Вообще-то в планах у меня была избирательная амнезия, но хорошо, пусть будет так.
— И ты помнишь, да? Завтра на работе я снова буду твоим начальником.
— Иногда я думаю, что ты для этого и раскошелился на ресторан, — ворчу я. — Чтобы мной командовать.
— Командовать тобой — дорогое удовольствие, Вася, — улыбается Карим. — Как поднимешься, сообщение напиши.
— Ещё пожелания будут? — паясничаю я, оседлав волну возникшей между нами лёгкости. — Или на сегодня всё?
Издав короткий смешок, Карим тянется через консоль и, сжав моё колено, касается губами близко к уголку рта.
— Хорошая, — эхом звенит по телу, хотя кажется, вслух он ничего не сказал.
Не с первого раза нащупав дверную ручку, я выскакиваю на улицу. От уха до предплечья расползаются мурашки, ноги ватные.
— Василя-я-я! — громом раздаётся на весь двор.
Обернувшись, вижу, как к подъезду ковыляет Таня, моя соседка. Вернее, какой-то парень тащит её под руку, потому что, если меня не подводит зрение, она вдохновенно пьяна.
Карим опускает окно и тоже разглядывает приближающуюся парочку.
— Василя! — всё так же громко рявкает Таня, покачнувшись. — Знакомься, это мой коллега Эдик. У нас сегодня был корпоратив. Великому «Кристаллу» десять лет!
Парень бормочет: «Добрый вечер» — и смущённо кивает. Он может и не совсем трезв, но точно трезвее своей спутницы.
— О-о! — Расфокусированный взгляд Тани находит Карима и на несколько секунд зависает на нём. — А твоёлицо кажется мне знакомым… Ты похож на какого-то актёра… — Она разражается хрюкающим смехом. — Шутка! Ты похож на того, кому я облевала машину.
Я сквозь землю готова провалиться. Да что за издевательство такое? Карим видел её всего дважды и дважды всмятку, при том что Таня вообще не пьёт. Как была ботаником в универе, так и осталась.
— Вижу, твоя соседка-юрист снова отравилась, — иронично замечает он. — Хорошо, что сегодня её никуда везти не нужно.
— Я оставлю её, ладно? — подаёт голос парень, вручая мне покачивающуюся Таню. — Мне домой надо.
— Да сама я! — с обидой восклицает она и, выдрав у меня руку, бредёт к подъезду.
— Таня правда не пьёт, — виновато говорю я, глядя на Карима. — Она как будто специально перед вашими встречами накидывается.
— Я так и понял, — смеётся он. — Жду твоей СМС.
Пьяная Таня оказывается на удивление проворной. Когда я захожу в квартиру, она уже лежит на диване вниз лицом. Набросив на неё плед, я прижимаюсь к окну, чтобы разглядеть, стоит машина Карима возле подъезда или нет. В желудке что-то радостно сжимается. Стоит.
Довольно хихикнув, я бегу в прихожую за телефоном и быстро набираю:
«Можешь спать спокойно, Исхаков. Королева дома».
15
Открыв глаза утром, я в течение нескольких секунд пытаюсь понять, что происходит и где нахожусь. Где тот райский остров, по берегу которого я бегала голышом, улепётывая от Карима, и милое бунгало под соломенной крышей, в котором меня ждёт смуглая массажистка? Почему вместо этой солнечной картины я разглядываю обои в клеточку? Ответ приходит неутешительный. Потому что я дома, в своей кровати, которая мне даже не принадлежит, и уже полчаса как пора вставать, чтобы поехать на работу. И на остров я, кстати, смогу поехать в лучшем случае месяца через три, в свой первый положенный отпуск, и даже если это случится, то вряд ли мне предстоит играть с Каримом в догонялки. Почему? Потому что мы давно расстались и вчерашний секс, о котором в данную минуту услужливо напоминает ноющее потягивание между ног, ничего не значит.
Тряхнув головой, чтобы окончательно избавиться от шелеста пальм в ушах, я слезаю с кровати и шлёпаю в гостиную. Скомканный плед, которым я заботливо укрыла Таню, валяется на полу, а её самой нет. Впрочем, долго искать не приходится. Судя по жадным булькающим звукам, вчерашняя пьяница пришла на водопой.
— Та-ан-зиля! — оглушительно гаркаю я, заходя на кухню.
Крутанувшись волчком, Таня испуганно таращит на меня покрасневшие глаза. Слух меня не подвёл: в еёладони надёжно зажат наполовину опустевший графин с водой.
— Блин, Вася… — жалобно пищит она. — Ты чего так кричишь? Я думала, инфаркт миокарда заработаю.
— Я тоже вчера так думала, прикинь? Когда ты ночью во дворе «Василя-я-я» орала.
В глазах у Тани загорается неоновая надпись «Виновна», и она вместе с графином пятится назад, до тех порпока не приземляется на стул.
— Ничего не помню. — Таня отхлёбывает здоровенный глоток. — Ты же знаешь, как на меня алкоголь действует. Это всё зам генерального меня спаивал. «Ты всегда такая серьёзная, Тань. Расслабься немного…»
Измученно вздохнув, она грохает графином об стол и трёт виски.
— Как теперь в офис-то заявиться? Вдруг я там стриптиз танцевала или Аркадия Леонидовича за причиндалы хватала?
— Лифчик проверила? — со знанием дела осведомляюсь я. — Если на месте, то, скорее всего, никакого стриптиза не было. Про причиндалы говорить не берусь. А то, что ты Кариму сказала, тоже не помнишь?
— Какому ещё Кариму?
— Моему Кариму. В смысле моему бывшему Кариму. Ну ты поняла.
— Только не говори, что он снова видел меня в таком состоянии, — умоляюще шепчет она. — Он, наверное, до сих пор не забыл о том случае.
— Даже если бы он о нём забыл, ты напомнила. Когда объявила, что он похож на того, кому ты облевала машину, — безжалостно сообщаю я.
Таня вжимает голову в плечи и жмурится.
— Бо-о-оже. Я больше никогда не буду пить.
— А мне кажется, тебе, наоборот, нужно пить чаще. Во всём нужна сноровка.
— Нет уж, я пас. — Она вдруг с подозрением щурится: — Слушай, а чего, кстати, тут твой бывший делал?
Меня-то врасплох не так легко застать, тем более Тане.
— Он «Роден» купил, если ты помнишь. Приехал за документами, когда я ресторан закрывала, и предложил до дома довезти. Так что расслабься, Шерлок. В верхнем ящике есть янтарная кислота и глицин. Выпей, получше станет.
Потрепав алкаша-дилетанта по голове, иду принимать душ. Моё состояние мне нравится. Всё-таки недаром я вчера перед сном наказала себе не приписывать нашим с Каримом потрахушкам ничего лишнего. Сказала — и вуаля! — ни одной лишней мысли. Настроение бодрое. Я же, в конце концов, взрослая самодостаточная женщина и вправе заняться сексом без обязательств. Это я после нашего с Каримом первого раза вся извелась: каждую минуту на телефон поглядывала, задаваясь вопросом, когда же он позвонит. Почему-то тогда тот факт, что его обрезанный два часа из меня не вылезал, привязал к нему ещё сильнее. Сейчас такого, конечно, не случится.