То, что мы оставили позади (ЛП)

— Теперь моя очередь играть, Пикси.
Я никогда в жизни не испытывала такого восторга от угрозы.
— Тогда поторопись и начинай, — простонала я. — Пожалуйста.
— Хорошая девочка, — промурлыкал Люсьен. А затем схватил меня за бёдра и вонзился в меня.
Он ощущался внутри таким горячим, твёрдым и гладким.
Моё тело напряглось от этого вторжения. Я была очень влажной, очень готовой, но он был таким большим, а угол проникновения был таким глубоким, что это всё равно оказалось шоком. Я вскинула голову.
Ладонь Люсьена больно шлёпнула меня по заду.
Я вскрикнула, когда приятное тепло разлилось по моей ягодице.
— Не двигайся, — приказал он сквозь стиснутые зубы.
Я позволила ему опустить меня обратно на оттоманку, ощущая всю его пульсирующую длину внутри. Люсьен поглаживал место шлепка, унимая боль.
— Тебе нужно расслабиться для меня, детка. Расслабься, чтобы я смог полностью войти в тебя.
Мои внутренние стенки трепетали в предвкушении оргазма, от которого я точно потяну себе мышцы.
— Ну же, Пикси. Дыши для меня.
Я хотела сделать так, как он просил. Я хотела доставить ему удовольствие. Потому что тогда он доставит огромное удовольствие мне. Я сделала слабый вдох, а затем натужно выдохнула со свистом, напоминавшим чайник.
Люсьен провёл рукой от моей шеи вниз по позвоночнику.
— Хорошая девочка. Сделай это ещё раз.
На этот раз это был настоящий вдох, и я почувствовала, как мои мышцы расслабились на миллиметр. Очевидно, Люсьен тоже почувствовал, потому что он медленно вышел и толкнулся обратно. С силой.
Я приняла его полностью. Я поняла это ещё до того, как он издал торжествующий крик.
Я была одержима Люсьеном Роллинсом.
— Я чувствую тебя всеми своими органами, — простонала я.
Он ответил коротким, сильным толчком, от которого я застонала.
Такая наполненная. Такая восхитительно наполненная, что я не помнила, каково это — быть пустой.
— Ты так красиво выглядишь, когда принимаешь мой член, Пикси, — пробормотал Люсьен, скользя руками вверх по моей спине, а затем вокруг, чтобы помассировать мои груди, которые тяжело свисали с края оттоманки.
— Да, ну, ты тоже неплохо так ощущаешься, — пискнула я.
Люсьен сильно сжал мои соски, отчего мои внутренние мышцы напряглись. Я чувствовала головокружительную пульсацию крови в его члене. Наконец-то между нами ничего не было, и я наслаждалась обжигающим жаром его тела, когда оно входило в моё.
Я была в его власти, и мы оба это знали.
И это осознание заводило меня. Люсьен погрузился в меня до упора, наполняя так, как я никогда не была наполнена прежде. Напряжение нарастало всё сильнее и сильнее, и потребовалось лишь слегка раздвинуть колени, чтобы я кончила. Я закричала, когда это чувство прокатилось по мне подобно грозовому разряду. Люсьен оставался глубоко во мне, когда разрядка взорвалась во мне колоссальным раскатом грома.
Он откровенно хищно рычал, пока я выдаивала его член.
Он позволил мне пережить пик, затем начал двигаться сам. Быстрые, плавные движения, проникающие в моё трепещущее естество.
— Ещё, — потребовал он, больно впиваясь пальцами в мои бёдра.
Пот сделал нашу кожу скользкой в тех местах, где мы соприкасались. Люсьен вбивался в меня, в судороги моего оргазма, растягивая его, пока я не засомневалась, то ли я до сих пор кончаю, то ли это уже новый оргазм.
— Бл*дь, Слоан, — в его тоне слышалась мольба. Его руки стиснули моё тело крепче, а затем он притянул меня к себе, спиной к его груди. Его рука обхватила мой подбородок, чтобы он мог завладеть моими губами.
Я чувствовала, как в нём нарастает желание, и я знала, чего он хотел, но не просил.
Я прервала поцелуй.
— Да, детка. Пожалуйста, кончи в меня, — взмолилась я.
Его хватка на мне сжалась до невозможного крепко, и его рот снова накрыл мои губы. Секунду спустя он застыл всем телом, и я почувствовала в глубине себя первую горячую струю его оргазма. Это было так приятно. Так грязно и непристойно. Так правильно. Люсьен Роллинс кончал в меня.
Его крик зазвенел у меня в ушах, когда в меня пролилась ещё одна струя оргазма.
 
— Слоан!
Я кончала то ли снова, то ли всё ещё, безумно возбуждённая его оргазмом. Он вбивался в меня, его толчки были медленными и неглубокими, пока моё тело выжимало каждую каплю его спермы.
Это было восхитительно. В моём влагалище полыхал фейерверк, вызванный таким услужливым пенисом такого упрямого мужчины.
Люсьен рухнул на меня, придавив к оттоманке. Он всё ещё оставался внутри меня, всё ещё был сверху, всё ещё кончал. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь прекращалось.
— Ты вызываешь у меня такое чувство, будто у меня не осталось контроля, — прорычал Люсьен, продолжая двигаться во мне. Это прозвучало как обвинение.
Я восприняла это как комплимент.
***
— Это нелепо, — сказал Люсьен, когда я натянула бейсболку пониже ему на лицо. — Мы взрослые люди, а не подростки. Мы не должны прятаться.
Я застегнула молнию на своей куртке до самого подбородка и накинула капюшон на волосы.
— Я голодна, а у тебя дома есть только замороженные питательные блюда от шеф-повара. Кроме того, ты действительно хочешь, чтобы Нокемаут сплетничал о нас, будто мы какая-то история любви между ворчуном и солнышком?
— В этом сценарии я — солнышко, — уверенно заявил Люсьен.
— Ты заблуждающийся ворчун, который никогда не хочет остепеняться, особенно с красивой, обаятельной любительницей книг по соседству. А я веселая, солнечная героиня, которая верит в настоящую любовь. Только не с тобой, потому что я использую тебя исключительно для получения оргазмов.
Люсьен покачал головой.
— Тебе будет не хватать этих оргазмов, когда ты встретишь мистера Правильного. Есть некоторые вещи, которые может подарить только мистер Неправильный.
— Это мы ещё посмотрим.
Мы вышли на улицу, пересекли его подъездную дорожку и полоску заснеженной травы и направились ко мне домой.
На противоположной стороне улицы горели фонари, но не было видно ни случайных собачников, ни пар, вышедших на романтическую арктическую прогулку.
Я вздохнула с облегчением и побежала по дорожке к своему крыльцу, таща Люсьена за собой.
— Кажется, у меня в кладовке есть немного шоколадной крошки, — сказала я.
Внезапно Люсьен обхватил меня за талию и притянул к себе.
— Я так понимаю, шоколадная крошка тебя возбуждает?
Но он встал между мной и входной дверью.
— Возвращайся в мой дом, — произнёс он холодным голосом.
— Что? Почему? Что происходит?
Я попыталась выглянуть из-за его широкой спины, но он развернулся и схватил меня за плечи.
— Делай, как я говорю.
И тут я увидела это — отвратительную кучу спутанного меха и длинные мясистые хвосты.
— О боже мой.
Люсьен, выругавшись, подхватил меня на руки и зашагал прочь с крыльца. Затем поставил меня на дорожку, откуда мне уже не было видно дверь.
— Не думаю, что это обычное поведение для крыс, — сказала я, борясь с подступающей тошнотой.
— Нет, не обычное, — сурово произнёс он.
— Проклятье. Тебе лучше вернуться. Мне надо поговорить с кем-нибудь о куче замороженных крыс.
— Нет, ты возвращаешься ко мне домой, а я звоню Нэшу.
— Если ты позвонишь Нэшу, шеф полиции узнает, что мы были вместе этой ночью. Следовательно, к утру об этом узнает весь город. И они будут строить предположения об этих угрозах. И ты здесь больше не живёшь, а я живу. Это мне придётся терпеть всеобщее внимание.
— Угрозах? — голос Люсьена был убийственно спокойным.
— Я всё равно думаю, что первая была шуткой. Явно слишком много шумихи из-за какой-то неясной записки, — я несла несвязный бред. Очевидно, именно такой эффект произвела на меня куча дохлых крыс.
Он не сказал больше ни слова. Нет, Люсьен Роллинс просто перекинул меня через плечо и понёс обратно к своему дому, параллельно совершая звонок.