То, что мы оставили позади (ЛП)

— Не твоё дело, — сказал я.
Моя мать неловко хихикнула.
— Это Слоан. Девушка моего сына. Кажется, они влюблены друг в друга с детства.
— Не думаю, что я имел удовольствие её узнать, — сказал Энтони, задержав взгляд на груди Слоан.
— И ты никогда этого удовольствия не получишь, — радостно сообщила она.
Моя мать испуганно ахнула.
— Люсьен, твоя спутница ужасно груба.
— А твой спутник — преступник, убийца и наркоторговец, — парировал я.
— Да ладно, — сказал Энтони. Его тон оставался дружелюбным, но у него были глаза социопата. — Мы всё равно можем оставаться друзьями. Мы практически семья. Я думаю, ты знаком с моим сыном, не так ли, Люсьен?
— Я не понимаю, что происходит, — пролепетала мама.
— Почему бы нам с вами не пойти в дамскую комнату? — предложила Слоан, потянувшись к моей матери.
Я крепче сжал Слоан, чтобы удержать её на месте. Не может быть, чтобы самый крупный криминальный авторитет в Вашингтоне и Балтиморе приехал сюда один.
— Никто, бл*дь, и шагу не сделает, — сказал Энтони, отбросив все остатки светских приличий. — До тех пор, пока мы с Роллинсом немного не поговорим.
— Могу ли я заинтересовать кого-нибудь закуской? — неудачливый официант выбрал неподходящий момент для возвращения к столику.
— Вот что я тебе скажу. Не возвращайся сюда снова, чёрт возьми, если не хочешь выковыривать свои грёбаные зубы из ковра, — прорычал Энтони.
Мама ахнула и съёжилась в его хватке — реакция, до боли знакомая нам обоим.
— В насилии нет необходимости, — сказал я, изо всех сил стараясь казаться скучающим, несмотря на то, что под столом мы со Слоан вцепились друг в друга мёртвой хваткой.
— О, но я думаю, что есть. Ты и твои дружки-федералы повеселились на славу. Пора положить этому конец, или я закопаю в землю всех, кто тебе дорог. Начиная с этих двух очаровательных леди.
— Иди. Нах*й, — сказала Слоан, замахиваясь на него ножом для масла.
Нижняя губа моей матери задрожала, и она выглядела так, словно пыталась вжаться в спинку стула.
Энтони ухмыльнулся.
— У малышки слишком длинный язык, чтобы соответствовать её сиськам. Слышал о поджоге. Думал, что это научило бы её не лезть не в своё дело.
Я уже почти встал со стула, но Слоан оказалась быстрее. Она вскочила на ноги и замахнулась на него бесполезным ножом, вызвав громкие вздохи за соседними столиками.
— Я библиотекарь, придурок, — сказала она. — Меня всё касается, бл*дь. Из-за тебя и твоих неблагополучных отношений с сыном я чуть не потеряла друзей. Так что, если ты хоть на секунду подумал, будто я позволю тебе сидеть здесь и угрожать нам, то ты ещё больший идиот, чем твой сын.
— Спасибо за твой вклад, Слоан, — сказал я, забирая нож у неё из рук и кладя его на скатерть. — Моя женщина предупредила тебя. Теперь ты послушаешь меня. Убери свои руки от моей матери и убирайся отсюда на х*й. Если я когда-нибудь увижу тебя где-нибудь рядом со мной или с кем-нибудь, кто мне дорог, я прикончу тебя на месте.
Энтони встал и провёл рукой по своему пиджаку.
— Может, у тебя и есть деньги и интеллигентность, но у меня есть то, чего у тебя никогда не будет.
— Сомнительное чувство стиля? — предположила Слоан.
— Инстинкт убийцы. Я знаю, когда кто-то изжил своё предназначение, и я никогда не боялся закончить чей-либо путь. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы предоставить мне всё, что у федералов есть на меня, а также несколько миллионов в качестве компенсации, или я начну заканчивать кое-чьи пути, — угрожающе произнёс он.
Моя мать беззвучно плакала. Слоан рядом со мной вибрировала от ярости.
— У тебя есть те же сорок восемь часов, чтобы привести в порядок свои дела, потому что к тому времени, как я закончу с тобой, заканчивать будет уже нечего. Я уничтожу твой бизнес, твою жизнь, твою семью, твою грёбаную рожу. И я сделаю это с удовольствием, — ответил я.
Моя мама дрожащими руками потянулась к стакану с водой. Слоан, однако, смотрела на меня так, словно я только что спас выводок щенков от наводнения, будучи голым по пояс.
 
— Не знаю. С моей точки зрения, за этим столом ты единственный, кому есть что терять, — сказал он с безвкусной ухмылкой.
— Когда есть что терять, ты делаешь всё, чтобы это сохранить, — мрачно сказал я.
Энтони фыркнул и хлопнул по столу так, словно это был барабан бонго.
— Сорок восемь часов. Уже не терпится, бл*дь, — он повернулся к моей матери. — Мы скоро увидимся, куколка, — затем его взгляд остановился на Слоан. — Но, думаю, сначала мы увидимся с тобой.
— О, ну увидеться будет проблемно, когда я выцарапаю тебе глаза, — ответила она с хищной улыбкой.
Энтони наставил на меня пальцы, как пистолет, и изобразил, что нажимает на спусковой крючок.
Слоан сделала выпад, опрокинув на пол стакан с водой и несколько столовых приборов. Я притянул её к себе.
— Полегче, Пикси.
Мы вместе наблюдали, как Энтони Хьюго удаляется из ресторана. По щелчку пальцев четверо мужчин в костюмах последовали за ним.
Слоан вздохнула с облегчением. Тем временем моя мать сгорбилась на стуле, закрыв лицо рукой. Все в ресторане уставились на неё.
— Я и не знала, что у нас будет ужин и шоу, — забавляющийся комментарий исходил не от кого иного, как от Морин Фитцджеральд, которая выглядела одновременно ангельски и греховно в блестящем коктейльном платье цвета шампанского.
— Ух ты. Убийственное платье, — выдала Слоан.
— Сейчас не время, Морин, — сказал я ей.
— Боже мой. Ты Морин Фитцджеральд? — прошептала Слоан.
— Единственная и неповторимая, — отозвалась она, подмигивая Слоан. — Став свидетельницей небольшой истерики Энтони, я решила подойти к вашему столику и предложить свои услуги.
— Что это могут быть за услуги? — спросил я, держа Слоан за запястье, а другой рукой отправляя сообщение своей службе безопасности.
— Возможно, у меня есть информация, которая поможет тебе с твоей проблемой, — она кивнула в сторону двери, через которую вышел Энтони.
— Не здесь, — сказал я.
— Конечно, нет. Сегодня вечером. У тебя дома.
— Будь осторожна, — предупредил я.
— Я женщина. Я всегда осторожна, — её взгляд скользнул по моей матери и остановился на Слоан. Её улыбка потеплела. — Похоже, вкусы Люсьена значительно улучшились.
— Твоя кожа безупречна, — прошептала Слоан.
Я закатил глаза. Но Морин с женской гордостью погладила её по щеке.
— Спасибо. Она умеет держать себя в руках, Люсьен. Постарайся всё не испортить.
Я буркнул и кивнул Грейс, когда она вошла в ресторан.
— Идёмте.
Грейс провела нас через кухню к служебному лифту в задней части здания. Персонал даже глазом не моргнул, когда мы проходили мимо разделочных столов и грилей.
Моя мать прислонилась к стене лифта, когда двери закрылись.
— Я не понимаю, что произошло, — сказала она, прижимая ладони к щекам. — Всё, что я знаю — это то, что я была унижена.
— Ну прошу прощения за то, что поставил тебя в неловкое положение, помешав тебе стать пешкой в руках сумасшедшего. Энтони Хьюго — преступник, который без колебаний заставил бы тебя исчезнуть, чтобы добраться до меня.
— Всё вечно сводится к тебе. Каждый мужчина, проявляющий ко мне интерес, просто пытается получить что-то от тебя, — с горечью прошептала мама.
— Этот человек — бандит. Он убивал людей и за вещи гораздо незначительнее того, что делаю я. И ты думаешь, это нормально, потому что он относится к тебе как к какому-то трофею?
— Твой отец хотел спрятать меня подальше. Он никогда не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о моём существовании.
— Дело не в прошлом. Сейчас речь идёт о твоей безопасности.
Она всплеснула своими изящными, как у птички, руками.
— Я не могу обсуждать это с тобой прямо сейчас.
— Мы обсудим это сейчас. Не отвечай на его звонки. Никуда с ним не ходи. Если увидишь его где-нибудь, немедленно уходи. Грейс, мне нужно, чтобы ты…
— Усилила охрану вашей мамы. Поняла, — мрачно сказала она.