Там, где кончается путь (СИ)

Гонит проклятье по талому снегу бежать в этот час…
Поздно молиться, смеяться и плакать — луна на небесах,
Вижу послание пламенных знаков, и жжет алым кровь на губах!
(Черный кузнец — Прочь!)
Порыв ветра швырнул ему в лицо добрую пригоршню колючих снежинок, заставив поморщиться. Замерзшие капельки воды в этот миг показались ему крошечными, но бритвенно-острыми лезвиями.
«Мы все равны здесь, в сиянии Монолита, брат».
«Нет. Ты всегда был лучшим среди нас».
А ведь он уже почти забыл, что такое снег. В Зоне его почти не бывало — здесь всегда царила вечная поздняя осень, сырая и промозглая.
Под ногами жирно чавкала грязь, каждый раз не желая выпускать ноги беглеца из своих мерзостных объятий. Дыхание вырывалось из легких облачками пара.
Он бежал. Подальше от взметнувшихся в небо антенн. Подальше от мертвого города энергетиков. Прочь от ужасающей военной машины «Монолита», шестеренкой в которой он сам был еще недавно.
Как это произошло? Почему он обрел способность не подчиняться Хозяевам Зоны?
«Ты был одним из нас, брат!»
Монолитовский комбинезон здорово поистрепался и был заляпан грязью, шлем и вовсе где-то потерялся — беглец даже не заметил его отсутствия. Ножны, пристегнутые к рукам, почти не мешали.
Пока в голове лишь роились разрозненные обрывки мыслей и воспоминаний, тело действовало. Вот раскисшая почва бросилась ему в лицо — но спустя миг беглец вновь поднялся на ноги и продолжил свой сумасшедший бег — от чего? От смерти? Контроля над разумом? Бывших товарищей? Или от собственного прошлого?
«Брат Тенебрис предал нас, предал великий Монолит!»
Он снова едва не упал. Сердце бешено колотилось, словно обезумевшая птица, запертая в слишком тесной клетке.
«…Никакой пощады отступнику, братья!»
Серое небо ушло вверх. Беглец едва не упал в грязь лицом в самом прямом смысле этого выражения, но вовремя успел выставить руки.
Кто он? Отступник? Предатель? Беглец?
Он тяжело дышал, не спеша вновь подниматься на ноги — еще немного, и ему вряд ли хватит сил хотя бы на то, чтобы встать.
«Я так устал».
Нет, нужно было найти в себе силы и бежать.
Бежать… куда?
С трудом, покачиваясь, беглец поднялся на ноги.
«Ты был лучшим среди нас».
«Брат Тенебрис…»
Неуверенный шаг вперед. За ним — еще один.
«…Никакой пощады отступнику…»
Его преследуют — пока лишь это имело значение. Он решит позже, куда пойдет дальше. Сейчас главным было оставить преследователей с носом.
«Лучший из нас».
Беглец криво улыбнулся.
«Тенебрис».
К востоку от Радара
— Черт бы драл твоего информатора, — сердито прошипел напарник, прервав воспоминания бывшего монолитовца. Тенебрис безвыразительно улыбнулся в ответ:
— Не забывай, что именно благодаря добытым им сведениям нам удалось усилить наши позиции в этой склоке.
— И при этом он не сообщил о том, что его соклановцы готовились сбить вертолет на Дикой Территории, — Дэниэл Дитрих нахмурился. — А ты не думал, что этот парень работает на два лагеря?
Порыв ветра пронесся над мертвым лесом, всколыхнув мочала «Жгучего пуха». Аномальные растения тут же выпустили целые облака жгучих спор, и обоим бойцам Черного Дозора пришлось срочно надевать маски и надвигать капюшоны.
— Не слишком-то ты ему доверяешь? — продолжил Дэниэл, его голос из-под маски прозвучал глухо. Бывший монолитовец в ответ холодно усмехнулся:
— Я доверяю лишь петле, которую накинул на его шею. Он прекрасно знает, что если он нас предаст, его найдут. И Хамелеону останется только молиться, чтобы его нашел не я.
Окруженные белым пушком семена медленно опускались на землю — словно снегопад в мае. Скоро они окажутся под слоем пыли и грязи, но тем, что занесет на старые деревянные постройки и мертвые деревья, повезет больше — они дадут начало новым росткам «Жгучего пуха».
В этот раз Хамелеон достал особенно полезную информацию — он установил личности сталкеров, что пытались прорваться за Выжигатель. И одним из этих четверых отчаянных безумцев был Зевс.
 
И еще одна новость: Рок и его хозяева всеми силами стараются остановить четырех сталкеров — по их душу отправился отряд монолитовцев, возглавляемый лично Хароном.
Тенебрис уже доложил Парии обо всем этом. А последний видел в объектах в первую очередь помеху для Рока. Пока четверо удачливых засранцев стремятся к центру Зоны, именно на них будет сосредоточено внимание таинственных хозяев бывшего ученого. И благодаря этому удачному стечению обстоятельств, возможно, удастся отвлечь противника от дел Черного Дозора. А для этого необходимо лишь одно условие: Зевс и его напарники не должны умереть раньше времени.
Более того, около получаса назад удалось перехватить сигнал Харона — всего на миг, но этого хватило, чтобы определить его местонахождение. После отключения Выжигателя Мозгов началась неразбериха, военные и сталкеры массово ринулись за Барьер и сцепились там с монолитовцами. Тенебрису же не было дела до этих склок. У него был только приказ: задержать отряд Харона. По возможности — убить предводителя «Монолита». Учитывая отметку на карте в том месте, где засекли сигнал Харона, и логику вещей, по которой команда Зевса наверняка должна была отступить в сторону Припяти, следовало попытаться опередить монолитовцев. И кто, как не бывший монолитовец, мог знать кратчайшие дороги по эту сторону Барьера?
— Если придется столкнуться нос к носу — не лезь в ближний бой, — приказал Тенебрис Дэниэлу, и тот с готовностью кивнул. — Прикроешь меня с расстояния. Приоритетная цель — Харон.
— Остается только найти нашу цель, — с невидимой под маской ухмылкой подытожил боец.
Они стояли на вершине холма, с которого можно было видеть очертания двух мертвых городов — Припяти и Лиманска. На юге устремлялись в небо антенны Выжигателя, за спиной осталось сердце Зоны — легендарная ЧАЭС.
Они были хозяевами этих земель — незримыми призраками в сером камуфляже, о которых среди сталкеров ходили легенды. Бродяги ненавидели и боялись их. Военные и группировщики либо старались их не задевать, либо стремились уничтожить. И уже лишь это давало лидерам «Монолита» повод гордиться своими свершениями.
Но сейчас крепкий мужчина среднего роста с обритой наголо головой недовольно хмурился.
— Они нашли какие-то пути в обход Выжигателя Мозгов, — заметил он. — Они не подходили близко к станции, но, по наблюдениям наших бойцов, судя по всему, уже успели оборудовать для себя здесь что-то вроде перевалочных баз. Жаль, нет точных данных на этот счет.
— Но, с другой стороны, их всего трое, брат, — парировал другой, рослый и худощавый. Когда-то монолитовец был блондином, теперь его волосы казались пепельными от сквозившей в короткой шевелюре ранней седины. — Если они и решатся пробиться к ЧАЭС… Там их ждет только смерть.
Какой закон работает в Зоне совершенно безотказно и с завидным постоянством? Конечно же, закон подлости. Двум бойцам Черного Дозора даже удалось опередить монолитовский отряд. Они даже смогли, воспользовавшись фактором внезапности, пристрелить четырех бойцов. Но на этом удача закончилась. Убить Харона им не удалось — словно сам Монолит уберег от смерти своего верного адепта. Хуже — дозоровцы выдали свои позиции. Но как так?! Они же профессионалы и просчитали каждый шаг!
Зона смеялась им в лицо. Теперь развалины хутора могли стать склепом для Тенебриса и Дэниэла. Огонь монолитовцев не позволял солдатам поднять головы, и Тенебрис не сомневался, что пока часть бывших собратьев не дает дозоровцам подняться, другая группа обходит их с тыла.
 
Попытаться найти укрытие в домах было слишком опасно — Тенебрис видел разросшуюся на стенах «чертову веревку» — ядовито-оранжевую плесенеподобную дрянь, то ли аномальное растение, то ли колонию каких-то микроорганизмов. Главным было то, что, попав на незащищенную кожу, эти длинные мерзостного вида нити не только причиняли резкую боль, но и быстро «втягивались» под кожу, превращая жертву в своего носителя — правда, ненадолго. Обычно человек умирал в мучениях через несколько часов.