Там, где кончается путь (СИ)

А вот это было плохо — возможно, какие-то шансы выжить в лаборатории в одиночку и были. Но вот отключить установку, судя по полученным от покойного Васильева сведениям, таким образом все равно не выйдет — нужны четыре человека. Вся наша команда в полном составе. Есть ли смысл рисковать своими мозгами?..
— О, думаю, это не проблема, — Змей бухнул на стол контейнер. — Что, забыли про нашу находку? Кто-то один возьмет прибор, остальные пойдут с ними. Поскольку здесь излучение, в отличие от пси-поля за Барьером, временами почти сходит на нет, как сейчас, с этими дарами Зоны выдержим, а там в них надобность отпадет.
В контейнере лежали три артефакта «Туман», найденные нами в лаборатории Х-18. Как я мог про них забыть? «С таким можно с кулаками на контролера идти», — сказал тогда Змей. И их как раз три — столько, сколько сейчас было необходимо. Слишком странное совпадение. Будто Госпожа Удача, или даже сама Зона, благоволит нам.
А ведь, по сути, так и было: нам с самого начала просто фантастически, нереально везло. Мы умудрялись приходить в опасные земли именно тогда, когда что-то спугивало местных обитателей. Мы дважды встречались с неведомой тварью — и дважды ушли без боя. И, наконец, мы нашли сразу три редчайших артефакта, которые — ирония судьбы! — в скором времени оказались необходимы нам.
— Ну и совпадения, — похоже, Воробей мыслил на одной волне со мной. — Видать, Зона музыку любит.
— Почему? — не понял я. Друг пожал плечами.
— Потому что сплошные рояли в кустах, — пояснил он. — Нам постоянно везет. Даже страшно становится — привыкнем еще…
— Этот вопрос, если никто не возражает, мы обсудим на досуге, — прервал нас Змей. По тону его голоса стало ясно, что возражений он не потерпит. — Сейчас, пока уровень излучения достаточно низок, нужно действовать. Профессор, что вам известно о лаборатории помимо того, что вы уже нам рассказали?
— Не слишком много. Видите ли… В Х-16 продолжились эксперименты по подчинению сознания, здесь же создавали мутантов-псиоников, так называемых контролеров. Позже именно возможности их разума, как я понимаю, взяли за основу принципа действия установки. Но в этом и заключалась ошибка — по сути, установки в чем-то копируют поведение контролера. К тому же, у малой установки очень несовершенная система охлаждения. Несколько месяцев назад из-за сбоя в ней начались неожиданно мощные всплески пси-излучения. К счастью, две группы сталкеров тогда смогли все наладить, но около месяца назад, кажется, вновь произошла поломка.
— И что же случилось, профессор? — поинтересовался Меченый.
— Месяц назад комплекс пыталась взять под свой контроль группировка «Монолит». Естественно, от такого соседа нечего ждать, кроме неприятностей. Мы вызвали военных, чтобы разобраться с этой проблемой, но в итоге с завода вернулась лишь малая часть отряда. Судя по их словам, сначала они вступили в бой с силами секты, но потом произошел неожиданно мощный всплеск, зомбировавший нескольких человек и на некоторое время лишивший остальных ориентации в пространстве. Тем, кто спасся, тогда просто повезло. Позже в комплекс заглянула группа сталкеров, однако об их судьбе я ничего не могу сказать. И запомните, молодые люди: чем ближе к установке, тем выше будет уровень излучения. Возле самой установки вас долго не защитят ни прибор, ни артефакты.
— Хм… обнадеживающая характеристика, — съязвил Меченый. — Спасибо за информацию, профессор. Ну что, — товарищ обернулся к нам, — приступим сейчас — или подождем?
Еще некоторое время спустя, комплекс
Естественно, мы не стали мешкать и ждать, пока интенсивность излучения возрастет. Проверив экипировку и оружие, мы незамедлительно выдвинулись в направлении комплекса. Ученые скинули нам на ПДА карты лаборатории, вход в которую, по их словам, находился в подвале пятиэтажного здания из красного кирпича, и ключ в этот раз не требовался.
И вот теперь мы стояли в воротах комплекса, осматриваясь по сторонам. Признаться, даже мне стало не по себе. Первым делом в глаза бросились вовсе не зомби — нет, мы видели лишь парочку издали. И не аномалии. И даже не здания комплекса.
 
Первым, что я увидел, были трупы. Множество трупов — в сталкерских комбинезонах, военной форме и светло-сером камуфляже. Судя по всему, они лежали здесь уже давно — в воздухе отчетливо ощущался смрад разложения.
Прямо перед нами, у самых ворот, лицом вниз лежало тело мужчины в таком же, как у меня, комбинезоне. Из его спины торчал ржавый прут — кто-то невероятно сильный практически пригвоздил им беднягу к асфальту. Чуть в стороне лежала чья-то усохшая рука, оторванная по локоть.
— Судя по всему, снорки похозяйничали, — предположил Змей как самый опытный сталкер в нашем маленьком отряде. — Только вот их самих что-то не видно. Ладно, смотрите в оба. А с погонами да сектантами и так все понятно. Вон те в сером камуфле — это монолитовцы, — пояснил свободовец. — Постреляли они друг друга.
Да, похоже, тел солдат и сектантов было больше всего. Лично я видел монолитовцев впервые — по крайней мере, их форму стоит запомнить на будущее.
Нужное здание мы заметили почти сразу — красная пятиэтажка возвышалась над цехами и прочими постройками. По пути выяснилось, что комплекс буквально кишит кадаврами. Вздумай они избрать нас в качестве мишеней — и нас бы изрешетили, даже несмотря на то, что стрелки из кадавров никакие — так много их было.
К счастью, они не спешили кидаться на все, что движется, и потому мы пока что не вступали с ними в схватку. Благодаря заранее выбранной тактике они попросту не обращали на нас внимания — мы шли медленно, временами старательно копируя дерганную походку кадавров.
Таким нехитрым способом мы добрались до переулка, в котором находился вход в нужное нам здание. В нем не оказалось зомби, но то, что я увидел, было хуже. Гораздо хуже.
— Нет, — севшим голосом выдавил я, уставившись на глухую стену соседнего здания. — Нет, нет, нет…
Напарники не проронили ни слова — они с не меньшим шоком смотрели в том же направлении — на расползшуюся по стене и асфальту кровавой кляксой красную биомассу.
— Зона дери!.. — выдохнул Игорь. — Что это за херня?
Я знал ответ — о, я прекрасно знал, что это такое! Но мне не хотелось в это верить. Нет, только не это… Не здесь…
— Это… — я нервно облизнул пересохшие губы. — Этого вообще не должно быть здесь. Не приближайтесь к этой дряни! — спешно предостерег я товарищей, увидев, что Змей шагнул вперед. — Я уже видел такое, — более-менее ровным голосом продолжил я. — В Нью-Йорке. Вирусная биомасса. «Красный свет», «Черный свет» или какой-то другой штамм, я не знаю… но это оно, я ни с чем это не спутаю. Черт, откуда?!
— Не нервничай раньше времени, — произнес Змей. — Подожди, что это там? Кажется, снорки.
Да, возле покрытой биомассой стены лежали больше десятка растерзанных тел — и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что они принадлежат именно этим человекоподобным мутантам: несмотря на состояние трупов, характерную для снорков гипертрофированную мускулатуру, местами разорвавшую кожу, можно было разглядеть. Часть тел покрывала биомасса.
События в голове начали выстраиваться в цепочку: нечто, убившее военных на Агропроме. Тварь, прыгнувшая на вертолет в Темной Долине. Разорванные трупы снорков и красная биомасса.
Теперь я был уверен: существо, дважды нами встреченное, не было химерой.
— Та тварь, — озвучил я свои мысли. — Я думаю, это она.
— Хрен знает, Сань, — пожал плечами Змей. — Пока что я уверен только в том, что все вокруг летит вверх дном. Что нам делать с этим? — он кивнул на стену.
 
— Выжечь, — категорично ответил я. — Как можно скорее, пока не разрослась.
— Жаль, бензина нет, — посетовал Воробей и огляделся по сторонам. — И жалко, что только в байках да модных за Периметром книжках про Зону бывают зомби с огнеметами.
— С освященным прометием, наверно, — съязвил Змей. — Жалко у пчелки в заднице. Не унывайте, мы, в отличие от борзописцев, все же с мозгами.