Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!

– Не мешай, иномирянка, – баба с огромным ножом едва удостоила меня взглядом, продолжив наступление на свою жертву. – Анна поранилась. Надо прижечь, пока беды не случилось!
– Прижечь, – медленно повторила я за ней, присматриваясь к едва державшейся на ногах женщине и замечая кровь на её платье и приличный порез на руке. – Прижечь?!
 Не знаю, откуда у меня взялись силы, но в следующую секунду я выхватила из рук бабы прихватку с тесаком и, подбежав к Анне, оттолкнула от неё оставшуюся держать её девицу.
– Ты что творишь, пришлая? – закричала на меня баба, но подойти не рискнула.
– Это вы что творите? Откуда такие варварские методы лечения? – выкрикнула я в ответ, отпугивая её ножом. – Вы совсем уже заигрались в своё средневековье? Скорую вызывайте, если всё настолько плохо!
– А я говорила! Говорила! – завыла из угла Аська. – Всех нас погубит! Душегубка! И пошто его светлость только привёл её к нам! Мало нам его горестей, так ещё и…
– Молчи, дурында! – баба притопнула ногой, оставляя попытки приблизиться ко мне.
Воспользовавшись моментом, я придвинула к Анне табурет, что стоял рядом, и приказала:
– Сядь.
– Больно, – всхлипнула она, практически падая на сидушку, качая травмированную руку.
– Изверги, – выдохнула я, поверхностно осматривая рану. Хорошо, у Анны не осталось сил сопротивляться. Совсем её измучили. – Порез не глубокий, даже зашивать не нужно! Прижигать они собрались… тут промыть нужно, обработать, перебинтовать. Аптечка есть?
– Погубит, всех погубит, – продолжала странно креститься Аська, пока остальные просто прожигали меня суровыми взглядами.
Я отвечала им не меньшей доброжелательностью. И даже подготовилась прикрикнуть в лучших традициях своего бывшего ординатора, как дверь на кухню отворилась. Громко так. Словно её ногой распахнули. Впрочем, именно так оно и было.
– Помогите! – выкрикнул герцог, буквально вбегая к нам с окровавленным мужчиной на руках, сгружая его на стол и сметая на пол разложенную там посуду и еду. – Анна, неси самый большой нож… Анна?!
Я так была поражена увиденным, что выставила перед собой тесак, несколько раз им махнув в сторону вошедшего. И нет, не истекающий кровью мужчина меня так поразил. Нет. В небольшой ступор я впала при виде абсолютного голого герцога…
Зрелище было… впечатляющее.
На какое-то время я даже выпала из реальности, осматривая широкие плечи, рельефные кубики и… да. Всё то, что в обычной жизни от глаз скрыто одеждой.
И, надо сказать, посмотреть было на что… а это он ведь с улицы пришёл. С мороза… И чего человеку не хватало для счастья, что он в староверы подался?
Пришла в себя я, лишь когда этот нудист-ролевик приказал прокалить ему нож. И цели его прогрессивностью не отличались.
– Нет! – вмешалась я. – Нельзя этого делать. Снимите с него обувь. Да снимите же! – в отличие от Анны, здесь дело обстояло серьёзнее. – Мне нужен жгут, бинты, антисептики и телефон, вызвать скорую.
– Ты не в своем мире! – повторил обнаженный герцог, пытаясь отодвинуть меня от стола. – Прокалите нож.
– Я не дам его калечить еще больше! – разозлившись, я со всей силы толкнула мужчину в грудь. Правда, он даже не покачнулся от моих действий. – Что у вас есть, чертовы староверы? Подорожник? Молитва? А?
– Нож, – тут же подсказала Аська.
– Да ее вообще нельзя подпускать к открытым ранам, – ужаснулась я. – Тогда, – я растерянно проморгалась, судорожно прикидывая, чем можно заменить стандартный набор из аптечки. – Принесите чистые простыни, длинную иглу, нить шелковую, если есть, самый крепкий алкоголь, ремень и вскипятите воду. И не могли бы вы одеться, герцог, – скользнув взглядом ему ниже пупка, я с нажимом добавила: – В операционной не трясут своими причиндалами!
Ощутимо громко скрипнув зубами, он всё же прикрикнул на слуг, чтобы выдали мне требуемое.
Первым, как ни странно, принесли алкоголь. Я тут же промыла руки, после чего приступила к осторожной обработке ран. Ремень всё же не понадобился, артерии не задеты, хотя вначале мне показалось иначе. А вот бинты определённо. Надеюсь, простыни они жалеть не будут…
 
– Собаки покусали, – сделала я вывод, рассматривая рваные раны. Две точно нужно зашивать, слишком глубокие. – Как бы не было заражения… про столбняк я вообще молчу…
Действуя на автомате, я, выкинув из головы всё лишнее, методично занималась укусами. Всё как учили. От серьёзных к незначительным, если можно так выразиться. Проверяла состояние бедняги, проверяла пульс.
Удивительно, но больше мне не мешали. Больше скажу: в какой-то момент герцог даже помогал, прижимая своего друга к столу, чтобы он не дёргался. Наживую зашивать… тут никто не усидит смирно!
Когда я отошла от стола, чувствовала себя вымотанной, но довольной.
– Закончила? – услышала я вопрос от герцога.
– Да, – не без гордости отозвалась я.
– На чердаке её заприте, – распорядился герцог, осторожно подхватывая на руки перевязанного. – И не выпускайте, пока гонец королевский не объявится.
 
Глава 6. Одной проблемой меньше
 
– Господин, я ее не коснусь! – заверещала Аська, стоило мне только отдать приказ.
– А я и сама не горю желанием, чтобы вы меня трогали, – фыркнула иномирянка.
– Я устал, – сообщил я раздраженно, держа конюха на руках. – Пришлая, у тебя два варианта. Или ты идешь своими ногами на чердак, или я выталкиваю тебя на улицу. А там ты можешь сколько угодно спорить с волками.
– Я пойду на чердак, – рыкнула девица, взглянув на меня с ненавистью.
– Вот и договорились, – ответил я, продолжая путь к комнате в крыле для слуг. – Разбудите кого-то, кто присмотрит за Эдфледом этой ночью.
– Я посижу, – отозвалась Анна. – Все равно не смогу готовить, хоть какая-то польза от меня будет.
– Воды захвати, – приказал я.
Проклятая ночь.
Проклятый буран.
Проклятые волки.
Проклятый я.
Иногда мне казалось, что все, кто окружает меня, обречены на страдания. И это злило. Злило бессилие.
– Господин, вы бы аккуратнее, – попросила шепотом Анна, когда я сгрузил конюха на кровать. – Вы мне только помогите его раздеть, а дальше я сама. Да и сами бы что накинули, – женщина отвела взгляд.
– Вот давай без лишнего стеснения, – сказал я, приподняв Эдфледа. Обитатели замка не в первый раз видели меня в неглиже, прекрасно зная мою настоящую природу. – Снимай сюртук.
Вот за что мне нравилась Анна, так за сообразительность. Она всегда знала, когда замолчать. И сейчас без лишних слов принялась делать то, что приказано.
– Спасибо, господин, – прохрипел конюх, морщась от боли и охая при каждом движении.
– Выздоравливай. Тебе еще учить маленькую госпожу верховой езде, – ответил я, выходя из комнаты.
«Если она когда-нибудь наберется достаточно здоровья», – добавил про себя.
– Давай я принесу еще одно одеяло. Сегодня стены продувает насквозь. И угля надо положить в грелку, – причитала кухарка, помогая Эдфледу хоть как-то облегчить боль. – Немного бурбона?
– Не трать на меня добро, – отозвался конюх.
– Ты поговори мне еще, – огрызнулась Анна. – Видел бы ты, как пришлая тебя подлатала. Точно лекарем была в своем мире.
Опять пришлая… Я мотнул головой, запрещая себя прислушиваться к разговору и идя в свою комнату. Одеться не мешало – это факт. И после зайти к дочери. Я еще не видел ее сегодня. А она всегда ждала меня,  не ложилась спать, как ни заставляй. Ей нравилось слушать о том, где я был и что видел. Ведь ей долгие прогулки и путешествия недоступны и вряд ли когда-то будут.
– Пришлая, – выдохнул я, вновь вспоминая о проблеме, стоило переступить порог комнаты. Воздух был заполнен ее запахом. А пространство – следами ее присутствия.
Она что, устраивала тут обыск?
Я распахнул створки шкафа, и еще одна волна запаха ударила в ноздри. Очень  странно. Я словно видел места прикосновений девицы, пока она искала подходящую одежду. Пришлось отложить несколько рубах, на которых оставался ее запах. Он откровенно раздражал.