Броня из облаков

– Так красиво!
– Хочешь взглянуть? – Альваро смеется. Разумеется, он знает ответ.
– Конечно! – заявляет она тоном человека, который никогда не отказывался от приключений.
Они переглядываются, как заговорщики, и вместе, рука об руку уходят в портал.
 
Глава 8. Знакомство с Рикардо Бласко
 
Через две недели Крис со своим дорожным чемоданом сошел на пристань в порту острова Керро. Стоял один из тех порывистых, ярких дней, когда ветер Фрайо сгонял облака с вершины бывшего вулкана Теймаре и гнал их пушистые стада в низину, к озеру Агилос. С высоты было хорошо видно плотную геометрию белых домиков Оротавы, ярусами спускавшихся по крутому горному склону. Кое-где их вид оживляли алые и лиловые шапки бугенвиллеи. Круглый темно-синий глаз озера смотрел в небо. На Архипелаге было мало озер и рек, так как пористая вулканическая почва островов легко пропускала воду. Озеро Агилос можно было считать местной достопримечательностью, в некотором смысле.
Другой достопримечательностью острова постепенно становился новый город – Пуэнте Аладо, чьи акварельные очертания, размытые далью, едва виднелись на западе. Пока что в нем было всего семь кварталов и больше десятка мостов, перекинутых над пропастями хребта Анаги. Мосты были предметом гордости горожан, которые с увлечением воплощали в жизнь самые дикие инженерные задумки, а потом давали им причудливые названия. Например, один из мостов с крутой, подъёмистой аркой назывался Крылатым. Он взлетал на такую высоту, что, по словам очевидцев, человек, задержавшийся в самой высокой точке, рисковал получить плюху от Мордорезки(*). Было ещё Недремлющее Око – дугообразный мост, под которым облака закручивались в жемчужный водоворот, мост Тысячи Шагов – самый длинный на всем архипелаге, и так далее.
Замок Кастильо дель Вьенто, куда направлялся Крис, располагался выше по склону, почти у самой вершины Теймаре. Он парил над городом, бесстрастный и равнодушный, словно бы наблюдая за суетой в порту. Здесь теснились ялики, челноки, тяжелые баркасы и лодки птицеловов с хищными обводами, с которых торговали свежепойманной дичью. Паромщики зазывали к себе пассажиров, чтобы перевезти их в гостеприимные отели соседнего острова Палмеры. Все были немного пьяны от спешки, солнца, от качки на флайре и медвяного запаха цветов, к которому, кстати, примешивался едва заметный ослиный запашок. Погонщики ослов тоже стягивались в порт с приходом большого судна, чтобы предложить помощь тем туристам, которым не хотелось карабкаться в гору пешком.
Крису тоже не улыбалось тащить тяжелый чемодан по извилистой горной тропе, и он поискал глазами кого-нибудь погонщиков. Их было легко различить в толпе благодаря ярким, узорчатым шапкам и шерстяным жилетам. Один из них как раз обнаружился неподалеку, но, похоже, он был уже занят. Рядом с ним стоял молодой человек с багажом, одетый в потертые брюки и кожаную куртку, выглядевшую так, будто её обладатель пережил в ней не одну воздушную бурю. Его загорелое лицо светилось энергией, светлые выгоревшие волосы растрепались от ветра, а в уголках глаз под темными бровями светлели следы от морщинок, как бывает у людей, которым приходится часто всматриваться в яркое небо. Прямой и открытый взгляд, казалось, мог охватить сразу весь порт, оценив перспективу, сложность рельефа, погодную обстановку и ещё миллион мелочей, незаметных для простого обывателя, но очень важных для любого пилота. «Судя по виду, он точно пилот!» – обрадованно подумал Крис, сразу проникнувшись симпатией к незнакомцу. В тот же момент он услышал, как в разговоре парня с погонщиком проскочило слово «Эль Вьенто». Может быть, он тоже собирается в колледж? Было бы здорово!
Предполагаемый пилот вместе с погонщиком любовались небольшой воларовой яхтой, причаленной неподалеку. Такую красавицу нельзя было не заметить. Её изящный корпус и блестящие медные детали, сверкающие на солнце, издалека притягивали взгляд. Крис, признаться, был удивлен, каким ветром эту красотку занесло сюда, в Оротаву. Здесь вам все-таки не Арриба, где по вечерам собирается вся модная публика, устраивая помпезные вечеринки на таких вот яхточках. Сюда заходили, в основном, каботажные работяги, перевозившие на соседние острова пальмовый мед, древесину, бананы и помидоры.
 
Судя по роскошной отделке, яхта могла принадлежать кому-нибудь из аррибских негоциантов. «Даже мачты воларовые поставил, выпендрежник!» – с усмешкой подумал Крис. Все воздушные суда на Архипелаге строили из воларового дерева, чтобы те могли ходить по флайру, как по воде, но только самые богатые и дурные заказчики требовали, чтобы корабль был построен из волара весь целиком, даже если это стоило втрое дороже, а тяжелые деревянные мачты ухудшали ходовые качества судна. Алюминиевые были бы лучше.
– Неплохо смотрится, а? – спросил вдруг тот парень в куртке и оглянулся на Криса, будто приглашая его присоединиться к разговору.
– Хороша, но мачты тяжеловаты, – ответил Крис, с ходу решив продемонстрировать свои познания в воздухоплавании. – При сильном ветре, где-нибудь в проливе Кольберо она даст такой крен, что только держись!
Его замечание, однако, не встретило одобрения. Незнакомец скептически прищурил серо-синие, вмиг похолодевшие глаза:
– Я ходил на ней от Фуэрте до самого Ланферро, – сказал он, – и ни разу не имел проблем с парусами.
Что? Так это его яхта? От растерянности Крис застыл, усилием воли стараясь погасить пожар на лице. Надо же было такое ляпнуть! Неловко вышло. Он сконфуженно пробормотал извинения и поспешил со своим громоздким чемоданом к другому погонщику, сделав вид, что ужасно спешит. И потом, поднимаясь по зигзагообразной каменной лестнице, ведущей от порта, он так и не смог заставить себя оглянуться.
(прим.*: Мордорезка – это клубящееся облако из смеси флайра, песка и пыли, которое местные ветры гоняют от острова к острову. Название «мордорезка» придумали пилоты-воланте, потому что влететь в такое облако на джунте – это сущий кошмар. Мелкие осколки камней могут посечь лицо, но ещё хуже, если они повредят парус. Одна маленькая дырочка – и ветер довершит остальное, порвав парус в клочья, а несчастного аэронавта ждет неминуемая смерть в Океане)
***
Треугольную вершину Теймаре, украшенную снежной шапкой, было видно из любой точки острова, а в хорошую погоду и с соседних островов, Палмеры и Аррибы. На её южном склоне когда-то находилось древнее святилище ардиеро, впоследствии разрушенное колонистами. На обломках святилища возвели замок Кастильо дель Вьенто, а потом, лет двести назад открыли колледж Всех Ветров – своего рода питомник для юных умов, мечтающих овладеть секретами флайра и освоить все тонкости полетов в нестабильном пространстве Архипелага.
Это было место, осененное магией и древней силой. Две прямоугольные башни колледжа возносились высоко над скалами, пронзая нависшие над островом плотные тучи. В шелесте воларовых сосен, растущих у подножия замка, слышался иногда то ли смех, то ли заговорщицкий шепот. Этот лес был старше любого города на Архипелаге, и один только ветер знал, какие тайны он скрывал в своих прохладных глубинах…
После торжественной церемонии, на которой новоиспеченных студентов познакомили с Уставом колледжа, первокурсники расползлись по саду. Их было легко узнать по лицам, горящим от воодушевления, а также по новым, непривычным для них синим мантиям. Опытные студенты носили это средневековое одеяние с небрежным шиком, а новичкам ещё только предстояло освоить это искусство.
Крис ходил, присматривался. Наблюдал. Отметил, что искомый магистр Варгас на церемонии так и не появился. Очевидно, он предпочел её пропустить. Ничего, они ещё встретятся, дайте срок. Никуда дон Варгас от него не сбежит. Также он отметил, что многие из первокурсников, собравшихся в саду, старались щегольнуть магическими умениями. Один студент левитировал свой чемодан, другой создал из флайра горсть огоньков и теперь жонглировал ими, явно пытаясь произвести впечатление на стайку хихикающих девчонок. Это вызвало у Криса ряд нехороших предчувствий. Эль Вьенто считался престижным колледжем и давал своим выпускникам блестящий старт в будущее, но между его студентами всегда процветало соперничество, и если основным инструментом этого соперничества станет магия, то… Он решил пока выбросить это из головы. В любом случае, его это не касается. У него здесь другие задачи.