Второе полугодие (СИ)

— Ножи брать?
— Денисов, ты в своём уме?
— А чего, в колхоз брали, а тут вон, Зарница… — Всеобщий гогот был наградой Де́нису за его экспромт. И с этими людьми они собрались строить коммунизм?
После уроков как-то само собой получилось, что класс собрался в актовом зале, но не на репетицию, а потрындеть за жизнь. Вернее, за военно-спортивную игру.
— Ну чего, народ, чего с собой берем?
— Да как обычно, хлопушки, взрывпакеты… Хорошо бы еще дымовые шашки.
— Хорош ерунду нести! — Попыталась взять бразды в руки Светка Тихонова, комсорг. — Никаких взрывпакетов и дымовух! А то опять к директору потащат кого-нибудь.
— А хлопушек уже нет ни у кого. На тот Новый год все пожгли!
— Можно еще купить ради такого дела.
— Ага, купил один такой. Их еще не начали продавать.
— А вот и начали! В наших «Культтоварах» в отделе игрушек есть, я вчера слышал.
— Что ты слышал?
— Около магаза грохали пацаны, и конфетти насыпано было у порога.
— Точно! Я тоже видел конфетти. Только это всё детсад, хлопушки ваши. Несерьёзно. — Андрей Подколзин был настолько серьезным человеком, что у него даже погоняла нет. И тот проснулся.
— С хлопушками можно решить. Но времени мало.
— О! Корчага сейчас что-то предложит. Давай идею уже, Миха.
— Ну знаете же, серебрянку с марганцовкой если смешать…
— Знаем, знаем! Комсорг запретила взрывпакеты, да и вообще стрёмно. Слабую не слышно, а сильная если в руках рванет, мало не покажется. Или есть что свежее?
— Ту же смесь, но вместо конфетти засыпаем в хлопушку, заклеиваем аккуратно…
— Никто чтоб не отличил от магазинной? А сработает.
— Только подрывать надо не в руках. Привязать к дереву, к хвостику штур подлиннее подвязать и…
— И как мину можно рвать на расстоянии! Они все такие в атаку! А тут мы с миной — хренак! И полные штаны.
— Насчет полных штанов я сомневаюсь, пацаны. Но атмосферы добавит. Кто сегодня сможет слепить устройство?
— Я могу! — И снова Подколзин удивил.
— Тогда не теряй время, вали в магаз, а потом делай. Серебрянка есть дома?
— Всё есть, не переживай. Я побежал!
— Мишка, а что еще можно?
— В прошлом году что было?
— Крепость лепили, а потом штурмом брали. Надо за пять минут флаг схватить и вынести из крепости.
— Если мы будем в обороне, можно по снегу шпагат натянуть. Будут падать, больше времени уйдет, пока добегут.
— Ребзя, а можно вообще колючую проволоку натянуть!
— Кто-нибудь, заткните этого умника, а то он еще и пулемёты предложит поставить.
— А чего, пулемёты — это классно!
— Где ты их возьмёшь? И вообще, противник считается убитым, когда с него сорваны погоны. Никакие снежки, пульки, стрелы с присосками не решают. Пора уже вырасти. Пулемёты ему… — Не слишком я серьёзно с Корнеем? Хотя нет, пусть голову учится напрягать.
— А давайте Корчагина командиром выберем тогда!
— Кого Галинишна назначит, тот и будет. Всегда так.
— А она кто? Военный офигенный специалист или с нами будет в бою драться? Хренушки! Так что её мнение нас не колышет, товарищи комсомольцы. Голосуем!
Вот опять, вот зачем? Я что, рвался в командиры? С другой стороны, делаешь что-то — делай нормально или не берись. А толку в качестве командира от меня больше, чем от любого в классе. Ибо я взрослый. И смотрел такие фильмы, какие им еще не снились. А еще умные книжки читал. Да что читал, я их, можно сказать, писал! Ну почти. Было дело, редактировал воспоминания одного деятеля, пса войны, можно сказать. А он меня учил из пистолета стрелять. Из пистика, как выражаются наши пацаны.
Тихомирова с тревогой смотрела за ходом нашего собрания, её явно не радовал такой серьёзный подход к подготовке игры. Некоторые даже заметили этот момент.
— Светка, не боись! Победим завтра, как учит коммунистическая партия. Типа, кто не с нами, тот против нас.
— А хлопушки вам зачем? И зачем вы туда серебрянку сыпать собрались?
— Свет, ну понятно же! Алюминиевая пудра рассыпется, будет красивше. А кого-то еще и замарает, будет видно, кто подорвался.
— Точно для красоты?
 
— А зачем еще краска может понадобиться? — И у всех пацанов лица такие честные-честные. И доброта в каждом жесте.
— А у меня каска есть. Настоящая, солдатская. Приносить?
— Зачем? Чтоб кто-нибудь об неё морду разбил? Взрослейте уже, парни. Удобная одежда, запасные носки и варежки — это нужно. Пришить погоны так, чтоб хрен кто смог оторвать — тоже хорошо. А игрушки пусть остаются в песочнице. Ты еще саблю возьми пластмассовую.
— А дымовые шашки было бы хорошо поджечь.
— Где ты их возьмешь?
— В «Хозяйственном» по рубль-двадцать лежат. Небольшие, а нам и не надо большие. — А ведь правда мысль хорошая. Меня прямо как подталкивает что-то изнутри побарагозить. И снаружи тоже толкают. Может, ну его это взрослое сознание? В кои веки можно вспомнить детство золотое не под воздействием алкоголя, а стрезву. И вообще, мне можно — я школьник.
— Дымовые шашки я беру на себя. Пару штук куплю, деньги есть.
— О как! Богатенький Буратино!
— Так он небось за статью гонорар получил. Мне мама говорила, за это платят.
— Мишк, что, правда платят?
— Правда. И кое-что я отжилил от родаков.
— А что не проставился?
— А что перед Ашками за школой за меня не вписался? — На меня хрен наедешь, я и сам ездок тот еще.
— Харэ спорить, если всё обговорили, давайте уже по домам! Кстати, Ашки против нас будут. Так что возможность подраться представится.
— Ребята! Никаких драк! Это Зарница, а не кулачное побоище. А то я классной всё расскажу. И про хлопушки, и про дымовухи.
— А так не скажешь? — Чуга решил дожать ситуацию.
— Если пообещаете, не скажу.
— Побожись!
— Честное комсомольское!
— Лады. Тогда и мы обещаем не драться. Будем погоны рвать.
По домам расходился совсем уж спаянный коллектив. Такое ощущение, что эти Зарницы не тупо для галочки проводят, а реально от них какая-то польза может быть. Взаимовыручка и круговая порука на почве совместной незаконной деятельности.
  
12 декабря 1981 г
 
'Ну чего, участвовал я в этой вашей Зарнице, живой-здоровый вернулся. По ощущениям — как с коллегами сходил пива попить. На природу с квадроциклами и мячом. То бишь набегались и наорались до полной потери голоса, промокли до трусов, до дома добрались на морально-волевых качествах. И я не про себя одного, по лицам было видно, что все в таком же состоянии домой плелись.
А начиналось всё вполне чинно. Построили наши восемь классов перед строем, объявили потешный приказ о формировании подразделений, что-то еще задвинули про священный долг гражданина и гражданинки, потом про славу отцов и дедов, завоевания Революции… Мы уже откровенно трепались в строю, не слушая это бесконечное бла-бла-бла. Повели нас всё-таки на речку, благо там места больше, будет где разгуляться двум сотням архаровцам, выпущенным на волю.
Программа простая, как мычание, подразумевала викторину по гражданской обороне, задания для команд и финал — сходка грудь-в-грудь за флаг. То есть нас разводили по разные стороны, чтоб раздраконить посильнее и потом натравить одних на других. Другими досталось быть нам — Бэшкам, зеленым. Снег сегодня лепится, так что не будет никаких препятствий в постройке снежной крепости, а значит и защите флага от посягательств Ашек.
Викторина была достаточна простая для старшеклассников, кто-то из нашил сразу начал умничать, но был одернут мною — пацаны, дайте мелочи подумать, вдруг кто-то чего-то дотумкает. Или картонную медальку сильно хочется? Народ идею вкурил, так что детишки орали в полный голос, а мы спасали ситуацию только в самых сложных случаях.
Задания были задуманы как некие военные игрища, но кто-то жидко обделался. И по части задумки, и по организации. Бросание гранат достаточно быстро пришлось заканчивать по причине утери самих гранат. Кто же мог предположить, что в глубоком снегу граната теряется из вида и потом ползёт под снегом в рандомном направлении, лишь бы её не кидали снова? Гранату взялись искать, искали долго и нудно, даже нашли, но настроение уже было не то. А потом этот чудила пригласил всех на следующее испытание. В огороженном натянутыми веревками квадрате нужно было найти бутылку с запиской. А в записке секретный шифр. И вроде как указание места, где нужно строить крепость. После поисков гранаты поиск бутылки такой же формы в точно таком же сугробе… не выглядел свежо. Все тупо бродили, загребая снег ногами в надежде выпнуть бутылку. Ровно также, как перед этим пинали гранату. Старшаки, то есть мы, пинали балду и в явном виде саботировали задание'.