Изгой Проклятого Клана (СИ)

Она притворно смахнула несуществующую слезинку. И засунула кулон в раскрытую пасть саламандры, приговаривая:
— Лариса, верни кулон молодому человеку. Теперь это по праву его вещь.
— Не стоит, — сказал я. — Семейные вещи не идут в оплату, так что я отказываюсь.
— Ох, как благородно! — старушка схватилась за сердце. — Видишь, Лариса? Ещё остались в этом мире аристократы, благородные не только на словах, но и на деле, — саламандра Лариса издала несколько смешливых звуков. — Впрочем, этот молодой человек только оправдывает свою репутацию.
— Руслан Северский, — представился я.
— Ах да, мы же с Вами не знакомы! Простите старую женщину. Память совсем меня подводит. Сейчас ведь почти никто не знает имени Инны Михайловны Яровой — матери графа Ярового и Первого Воеводы клана, — ехидно сказала она. — Зато я знаю о Вас, сударь. Особенно о вашем достойнейшем поведении на инициации.
Вот тут она говорила искренне.
Инна продолжала:
— Кто-то должен был приструнить Мстислава — этого холодного мальчишку. И я рада, вы сделали это, не совершив ничего непоправимого. А ещё… — её глаза сверкнули. — Я знаю что вы спасли мою внучку — Лизоньку. Последнюю кровиночку моего погибшего старшего сына. Пожалуй, за неё я признательна вам ещё больше.
Внучку? Лизу?
Её отец — Григорий Яровой…
В голове сложилась картинка. Воспоминания Руслана наслоились на мои.
Она дочь бывшего главы клана. Его тоже звали Григорий.
Вот, почему Тигран не хотел видеть меня рядом с ней.
И вот, почему когда она смотрела на меня, в её глазах трепыхался ужас.
Ведь я был сыном того, кого винили в смерти Григория Ярового.
Не самая приятная ассоциация для молодой девушки.
— Это был мой долг, — серьёзно сказал я.
— Радует, что Вы это понимаете, — в ранее милом голосе Инны Михайловной прорезалось железо. — Кто-то ведь должен искупить грехи Вашего отца-подлеца, к которому я относилась как к своему сыну! — она тут же улыбнулась. — Но Вы — не он. И очень надеюсь, что никогда в него не превратитесь.
Тут послышался стук каблуков. Из-за живой изгороди как раз показалась Лиза…
Не в походной одежде.
А в красочном зелёном платье, которое подчёркивало её изумрудные глаза.
Глубокий вырез демонстрировал приятные полушария во всей красе.
А узкую талию, схваченную шёлковым поясом, так и хотелось схватить и потянуть на себя. Пояс, предварительно, стянув.
Возможно, я поторопился, когда посчитал её не конкуренткой Людмиле Покровской.
Сейчас Лиза выглядела прекрасно.
— Бабушка! — с улыбкой повернулась она. Вот только как только она увидела меня, её радость погасла. А на лицо вернулось то самое выражение: тревога… но не только она.
Растерянность.
Вот что она испытывала в первую очередь. Она буквально не понимала, что ей делать рядом со мной.
— Внученька! — Инна поднялась легко и быстро, словно ей было не за семьдесят, а за двадцать. Она плавно подошла к Лизе и, подхватив её за локоть, повела в противоположную сторону. — Наконец-то ты явилась! А то я совсем замучала господина Северского!
Она хихикнула и повернулась ко мне в половину оборота головы. Сказала:
— Я буду с интересом наблюдать за Вами, сударь. И ожидать новых благородных дел, — после чего что-то заворковала Лизе, которая не произнесила ни слова.
Вот старая ворона…
Опытная интриганка, которая точно знала, что делала, когда подсылала ко мне свою саламандру Ларису.
Вопрос в другом. Как она поняла, что кулон у меня?
Благодаря саламандре, разве что.
Эти создания очень легко приручаются и натаскиваются не только на ментальные атаки, но и на поиск артефактов. И на воровство тоже, разумеется.
Как многие магические твари, саламандры могут запомнить энергетический след артефакта и найти его даже через много лет. В том числе на расстоянии.
Словно собаки, которые ищут спрятанное лакомство.
Должно быть, саламандра Лариса запомнила след кулона, когда он был ещё у Инны, и почувствовала его у меня.
И устроила мне своеобразную засаду у того дерева.
А заодно дала своей хозяйке возможность изучить перспективного новичка в усадьбе.
  
Я хмыкнул.
Интриганы часто так делают: изучают новые фигуры на своей доске.
Вот только я — не фигура. И быть ею не собираюсь, в чьих бы то ни было руках.
Только временное сотрудничество. Чтобы стать сильнее самому.
А с Инной нужно быть настороже.
Она мать главы клана… получается, она же бабушка Мстислава.
Вот только внука, которому она подарила кулон, она не уточнила. Это мог быть как Мстислав, так и двое его братьев.
И любой из них мог подослать мне убийцу.
Вот только Мстислав, в таком случае, нанял бы кого-то получше. Он-то знал, на что я способен. Но это всё равно было не в его характере.
Такие как он предпочитают убивать своими руками.
А я направился обратно в свой дом. Подходило время ужина.
Я только принял душ, как пришла Виолетта.
Одеться я не успел. Так что встречал её с одним только полотенцем на поясе.
Она удивилась. Покраснела. Но что-то было не так.
И дело вовсе не в моём внешнем виде.
Виолетта была словно сама не своя.
Лицо не спокойно, как обычно, а заметно напряжено. Глаза бегают.
— Господин, — она поставила поднос и поклонилась. — Прошу вас начать приём пищи с горячего. Обязательно с горячего!
— А в чём дело? — успокаивающим голосом спросил я, смотря в её серые глаза.
— Горячее вот-вот остынет. Обязательно с горячего, господин, — она нервно поджала губы.
Что-то случилось.
Но сказать об этом она не могла.
— С горячего, так с горячего, — мягко улыбнулся я, отчего лицо Виолетты расслабилось. Она тоже натянула улыбку.
— Столовые приборы здесь, — она тонкими пальцами указала на нож и вилку.
Впервые они были завёрнуты в салфетку.
— Конечно.
— Приятного аппетита, господин, — она поклонилась и вышла.
А я развернул столовые приборы.
На внутренней стороне салфетки было написано:
'Вас хотят убить.
Еда отравлена'.
Из моей груди вырвался вздох, а потом смешок.
Вот поэтому я не любил дворцы, усадьбы и прочие места, полные аристократов! Тут тебя постоянно пытаются убить.
И ладно, если бы это был вызов! Например, на дуэль до смерти.
Чтобы можно было в открытом бою решить все наши спорные вопросы. А заодно насладиться битвой!
Но нет, аристократам зачастую был нужен только сам факт устранения конкурента. Поэтому они и шли на всякие ухищрения, типа ядов и скрытых убийц.
Ведь в битве можно и самому сдохнуть. Или опозориться, что для уважающих себя аристократов было ещё хуже.
Хотя большего позора, чем отравление достойного врага, я лично себе представить не мог.
Не хочешь сражаться и рисковать собой?
Тогда сиди молча.
Или становись сильнее и брось вызов, как мужчина!
В крайнем случае, выбери себе воина, который согласится пролить за тебя кровь! Хотя этот вариант был ближе для благородных дам.
БАХ! БАХ!
В дверь настойчиво постучали.
— Выходи, Северский! — прокричал с другой стороны мужской голос.
Судя по интонации, разговором его хозяин ограничиваться не собирался.
Вот и провокация.
Причём момент подгадан ровно тогда, когда у меня должен быть ужин.
Либо чтобы напасть на меня с полным желудком.
Либо проверить, не корчусь ли я на полу, умирая от яда.
Я открыл дверь.
Снаружи стояло пятеро. Все молодые парни, может, чуть старше меня.
У каждого герб Яровых на груди. Но они не гвардейцы.
Молодняк.
— Слушаю вас, господа, — твёрдым тоном сказал я, осматривая «гостей».
— Побеседовать надо, — сказал первый из них. Невысокий, но широкоплечий парень с короткой бородой. Напоминал одного из расы гномов. Он осмотрел меня сверху донизу. — На одевание у тебя минута.
— Ты кто такой? — спросил я, пристально смотря в его глаза.