Правила качка (ЛП)

Я сажусь прямо.
— А так можно?
— Ты сейчас серьезно говоришь? Да, конечно, можно иметь больше, чем один оргазм. Однажды Томас дал мне три — два от того, что вылизывал меня, а потом трахнул сзади. Боже мой, как я была измотана!
— Миранда! — Рене в ужасе. — Какого черта? Слишком много информации!
Миранда закатывает глаза.
— Ой, да ладно, я тебе все это уже говорила.
— Но мы же только пять минут назад познакомились с Тэдди, — упрекает его Рене. — Дай ей минуту, чтобы получше узнать нас, прежде чем ты ее отпугнешь. Расслабься, господи!
— Тэдди ведь никуда не денется, правда, Тэдди? — Она похлопывает меня по плечу. — Она будет одной из нас, я точно знаю. — Миранда кокетливо подмигивает мне.
— Я же не говорила, что мы встречаемся, ребята, — поспешно замечаю я. — Я могу и не вернуться.
— Пока нет, но за последние три минуты Кип смотрел на тебя, по меньшей мере, дюжину раз, так что я бы сказала, что ты направляешься именно туда, особенно если он попросил тебя быть здесь. И трахал тебя ртом прошлой ночью.
— Ты ему отсосала? — выпалила Рене, и Миранда разражается громким смехом.
— Ты только что накричала на меня за то, что я говорю о личном, лицемерка.
Рене, смеясь, прикрывает рот руками.
— Мне очень жаль, но это только что вырвалось. Тэдди, ты не обязана отвечать на этот вопрос.
— Нет уж, пусть ответит, — упрекает ее Миранда. — Шучу, только если ты сама этого хочешь.
— Я... нет, а должна была?
— А он сам этого хотел?
— Он ничего не сказал.
— И он не просил отсосать? — Брови Миранды находятся на линии роста волос. — Черт возьми, девочка, у тебя же единорог.
— Что ты имеешь в виду?
— Он дал тебе оральный секс, не желая получить его взамен? Это настоящая находка, мой друг. Томас всегда хочет отсос после того, как он на меня набросится, если только я не позволю ему трахнуть меня.
— Эм, я не позволила ему... трахнуть меня, но... сначала у нас был петтинг. Это считается?
— Ты терлась о него? Это так горячо.
— Я помню, как мы с Брайаном все время раньше зажимались. — Рене вспоминает об этом с тоской, глядя на линию деревьев в глубине парка. — Я точно сделаю это с ним сегодня вечером. И постараюсь заставить его кончить в трусах, как в старые добрые времена.
— Например, когда мы учились в старших классах, я всегда боялась забеременеть, поэтому позволяла своему парню трогать меня только через одежду. Боже, я была такой ханжой.
— Это не ханжество — это сексуальность.
— Точно, но ты хоть знаешь, как много потертостей от этого? Боже. Так много раздражения.
Этих девушек слишком много.
Я откидываюсь на одеяло, смеясь в небо, и они присоединяются ко мне, пока мы не слышим три коротких свистка.
— О! Матч начинается. — Меня похлопывают по бедру. — Будь внимательна, а мы все тебе расскажем, чтобы ты знала, что происходит. Это похоже на футбол, но правила совершенно другие.
— В основном это парни, которые любят валяться друг на друге, пачкаться, бить друг друга по лицу, а потом пить, — поддразнивает Рене.
В кои-то веки Миранда стала серьезной.
— Перестань, ты же знаешь, что это неправда. Регби — это настоящая физическая нагрузка на их организм. Видишь? Они играют всего тридцать секунд, а этот парень уже хромает.
— Этот парень просто козел, — бормочет Рене себе под нос, когда игрок соперника хромает к боковой линии. Его быстро сменяет другой гигант. — И эти столкновения называются схватками. Это часть игры.
Я киваю, хотя ничего не понимаю.
Некоторые парни носят шлемы, а большинство — нет, все они носят каппы, их майки все в пятнах. У каждого из них синяки, порезы и царапины.
Раньше я не замечала их на Кипе, но теперь замечаю. Темный синяк на его бедре я не разглядела в темноте. Порез на лбу, прямо у линии волос.
— И как долго все это длится? — спрашиваю я.
— Восемьдесят минут. Две половины.
— По сути, вечность, если только они не играют с кем-то действительно сильным, как Пенн Стейт или Нотр-Дам.
Нотр-Дам.
— Ой! Смотри, смотри, смотри, Томаса вот-вот изобьют. Фу, ну почему он делает такое дерьмо?
 
— И что же это за дерьмо такое? — спрашиваю я. — Что он сделал?
— Он всегда должен быть в центре этих дурацких разборок, ему опять будет больно.
Игроки обеих команд сгрудились в центре поля, и это похоже на гигантскую драку в баре, когда каждый человек пытается получить контроль над мячом.
— Кто это придумал? Это выглядит ужасно. — Мой голос звучит ошеломленно, когда я смотрю, как мужчины прыгают друг на друга, бросая локти, плечи и выкрики. — Господи, а где же судьи?
— Понимаешь? Брайан проводит весь следующий день после одного из матчей в жалобах, весь обложенный льдом и перевязывая кровавые раны. — Она улыбается. — Я думаю, что он чувствует себя настоящим мужчиной, играя в эту глупую игру, как гладиатор или что-то в этом роде.
Я вижу это — ни подкладок, ни жестких шлемов, ничего, что могло бы помешать им получить серьезные травмы.
Шорты из спандекса.
Идеальные задницы и подтянутые спины. Толстые бедра. Мускулистые руки.
Трудно не смотреть, трудно не оценить, насколько тверды и прекрасны эти тела.
Они очень грубые. И очень грязные.
Некоторые из парней такие же волосатые, как Кип, но их немного.
Я пристально смотрю на него, когда он низко опускается, чтобы схватить противника, пятки впиваются в землю для тяги.
— А какая у него позиция? Защитник? Полузащитник?
— Ты путаешь регби с футболом и американским футболом. — Миранда хихикает. — Кип левый столб, потому что он большой и тяжелый. Они не поставили бы его сзади — он нужен ему впереди.
— Не то чтобы он там остался, — Рене ухмыляется. — Он настоящий боров с мячом.
Это меня не удивляет.
— Так в чем же заключается его работа?
— Ну... хм. — Миранда думает об этом. — Он поднимает парней в схватке — та гигантская куча, которую мы только что видели. Он калечит людей, как дикарь, и отпихивает чуваков с дороги.
Рене согласно кивает головой.
— Да. Это примерно подводит итог, но если ты действительно хочешь узнать больше, погугли.
Погуглю. Несомненно.
Игра затягивается, земля неумолимо холодна. Я испытываю облегчение, когда раздается финальный свисток, и судья объявляет игру в нашу пользу. Девочки собираются уходить, и я встаю вместе с ними, так как ничего не принесла.
— Пойдем с нами и поздороваемся с Кипом. — Рене перекинула одеяло через руку и свободной рукой тянет меня за куртку.
— Нет, все в порядке. Вы, ребята, идите, а я просто... я пойду.
— Почему? Он будет рад тебя видеть.
— Я... нет. Я буду чувствовать себя странно. Мы же не встречаемся и все такое.
Спешить к парням после матча — это похоже на поступок подруги, а я знаю, что не близка к этому уровню с Кипом.
— Ты уверена?
— Да, уверена.
Вряд ли он заметит, когда я не появлюсь рядом с ними.
Обе девушки спешат обнять своих парней и поздравить их с победой, обнимая и целуя их. Я бросаю на Кипа последний взгляд, прежде чем повернуться к нему спиной — он склонился над скамейкой, развязывая бутс, идеальный зад в воздухе, черные носки подчеркивают его мускулистые икры.
Я вздыхаю, идя к машине, которую одолжила у Тессы, чтобы добраться сюда, бежевая «Камри», которую она была достаточно милой, чтобы одолжить мне время от времени, чтобы облегчить мою жизнь.
Пройдет еще несколько лет, прежде чем я смогу накопить достаточно денег, чтобы позволить себе машину.
— Тэдди! Подожди.
Я останавливаюсь от голоса Кипа, от звука его бутс, щелкающих по мостовой в моем направлении.
— Куда это ты собралась?
Я оглядываю его с головы до ног.
 
— Почему ты такой грязный? — это первые слова, которые я произношу вместо приветствия, потому что, честно говоря, он грязный. Весь с ног до головы в грязи. — А ведь даже дождя нет, как же ты так выпачкался?