Точка невозврата (СИ)
— Света? — доносится до меня знакомый голос в тот момент, когда предательские слёзы пустили «стрелы» по щекам.
Глава 10
Не в силах взять себя в руки, резко отворачиваюсь, руками стирая влажные дорожки с лица.
— Свет, — чувствую как тяжёлая рука опускается мне на плечо в попытке развернуть. — Ты что тут делаешь? — всё же разворачивает к себе.
— Светлана Николаевна! Забыл, про синдром строгой учительницы? — пытаюсь улыбнуться сквозь слёзы.
Но Астахов пропускает мои слова мимо ушей, впиваясь в меня напряженным изучающим взглядом.
— Что случилось? — спрашивает требовательно со стальными нотками в голосе.
— Всё в порядке, я уже уходила… Извини Олег, мне нужно идти к сыну, он ждёт меня в холле…
— Ты не ответила на вопрос, — преграждает путь собой. — А о сыне не волнуйся, сегодня дежурит Семёныч, как у Бога за пазухой твой малой… Свет ну ты чего? — спрашивает снова, но уже мягче, с беспокойством в голосе.
Видя мою внутреннюю борьбу с собой, Астахов протягивает руку и стирает новые дорожки слёз, не давит — выжидает, давая время собраться с мыслями.
— Я ведь не отстану Светлана Николаевна…
Ниточка, за которую я до последнего момента держалась — рвётся и я даю волю слезам. Астахов приближается молча вплотную и приобняв за плечи даёт возможность выплакаться.
Казалось бы мелочь — простое человеческое участие и поддержка, а оно дорогого стоит…
Как же я устала… Устала от безразличия, устала тянуть всё сама, устала делать вид, что всё хорошо, что всё наладится, устала терпеть, устала принимать, устала мириться с положением дел… Я просто У-С-Т-А-Л-А… Истощена…
А теперь ещё в добавок, не могу поддержать собственного ребёнка… Размазня какая-то! Что же я за мать такая?
— Ну так что, поделишься? — вырывает меня из собственных терзаний Астахов.
— Мне очень неловко Олег, извини пожалуйста, — отстраняюсь от него.
— Знаешь, во всей этой ситуации, радует одно…
— Что? — поднимаю на него непонимающий взгляд.
— Ты наконец-то перестала мне «выкать» Светлана Николаевна, — улыбается он, а за ним вслед и я, издавая непонятный звук, напоминающий толи смешок толи хрюканье.
— Прости, это нервное…
— Что именно? Хрюканье? И прекрати каждую минуту извиняться, — смеётся уже вместе со мной.
Эти несколько минут разряжают обстановку и мне становится легче, кажется действительно нужно было выплакаться, а недавно прочтённая статья про слёзы, не кажется уже какой-то бредовой. В ней говорилось, что в слезах содержится пролактин и энкефелин — гормоны с обезболивающим эффектом, поэтому после плача становится намного легче…
— Ну так что случилось? — не отступает Астахов.
Вздыхаю.
— Столько всего навалилось, просто не справилась с эмоциями, правда Олег, я уже в порядке, — отвечаю вымученно.
— Стоп, — вдруг резко переводит взгляд на дверь, из которой я вышла минут десять назад. — Тебя что, Быков обидел?!
— Что? Да нет… То есть, всё не совсем так… — но Астахов дальше уже не слушает, резко обходит меня и рывком направляется прямо к двери.
— Олег постой пожалуйста, — перехватываю его руку, которая уже потянулась к дверной ручке. — Всё не так как ты подумал…
— Не так говоришь? Ну так объясни Света!
Видя, как он распаляется с каждой секундой, я сдаюсь и решаю поделиться с ним: рассказываю сумбурно про проблемы с лишним весом, про насмешки в классе, про посещение врача и желание ребёнка заниматься в секции по дзюдо… Олег терпеливо всё выслушивает не перебивая…
— Понимаешь, впервые за последнее время, он так загорелся и пошёл на контакт, ума не приложу, что сейчас говорить, для него это будет очередной неудачей, снова опустит руки… Дети они ведь очень впечатлительные, понимаешь? Собственно говоря, поэтому я и растерялась, расплакавшись тут как девчонка, — заключаю невесело, отводя взгляд.
— Да уж, не думал, что ты такая плакса, — ухмыляется в ответ. Кажется Астахова чуть попустило и он расслабился, а ведь минуту назад был готов разнести в щепки ту дверь и всех, кто находился за ней.
— Олег, я всё же пойду, а то Тёма ждёт, ещё раз извини… И спасибо тебе большое…
— Постой… За что спасибо то? Я вроде ещё ничего не сделал…
— Ну за то, что выслушал… Ещё за цветы… Они очень красивые были…
— А-а-а, это… Что не сделаешь, ради твоего прощения Светлана Николаевна, — расплывется в довольной улыбке. — Да погоди ты, — мягко притягивает за плечи, когда пытаюсь обойти его.
— Что? Олег…
— Значит смотри Светлана Николаевна, мы сделаем так: впереди весь декабрь и плюс январские праздники, малого беру на себя… Да, да… Что ты так смотришь? Не знала, что я в прошлом известный дзюдоист? — спрашивает наигранно «оскорбившись» Астахов, вызывая у меня невольно улыбку.
— Нет, как-то не было повода ознакомиться со всеми твоими достижениями, — подыгрываю ему.
— На первый раз прощаю — ознакомься Светлана Николаевна, уж будь добра — продолжает и я прыскаю от смеха, а он вместе со мной. — Ну так вот, времени больше чем предостаточно, поднатаскаю малого не хуже тех, кто сейчас занимается…
— Думаешь получится?
— Будь уверена, все получится. Нет там ничего сверхъестественного или ты думаешь за два месяца занятий по три раза в неделю они уже стали мастерами наивысшего дана? — приподнимает скептически бровь, заглядывая мне в глаза.
— Просто мне сказали, Тёма будет отставать…
— Светлана Николаевна, ты давай уже включайся и слушай лучше меня, — отрезает, как всегда уверенный в себе Астахов. — С Быковым насчёт малого я сам договорюсь, будет ходить на групповые после январских праздников, так что держи хвост пистолетом, — подмигивает мне.
— Знать бы теперь, как всё Тёме объяснить…
— Не переживай, нужно просто правильно преподнести информацию… Секунду, — отвечает он на телефонный звонок. — Здесь, здесь, начинайте без меня, я сейчас подойду, — кидает кому-то в трубку и разъединяется.
— Олег… Я… Я просто не знаю как тебя благодарить…
— Ещё рано, вот сделаю, и подумаем вместе, — усмехается. — А теперь пошли…
— Куда?
— Как куда? Знакомиться с моим учеником…
Не давая опомниться, Астахов под руки ведёт меня к выходу в холл. Тёма заметив нас, несмело двигается навстречу.
— Ну что, заждался боец? Давай знакомиться, меня Олег зовут, — протягивает Астахов сыну руку. Тёма встрепенувшись как воробушек, протягивает руку в ответ.
— Здравствуйте, меня Тёма зовут… точнее Артём, — смешно поправляется сынуля.
— Очень приятно Артём, будем знакомы, — притягивает не отпуская рукопожатия к себе ребёнка и треплет за волосы. Тёма заметно расслабляется расплываясь в улыбке. — Мы тут с твоей мамой обсудили всё, я подобрал для тебя оптимальную программу тренировок, знаешь как называется?
— Нееет, как? — заинтересовано поблескивает глазами Тёма.
— «Senshi no michi», — без запинки произносит Астахов. — Что в переводе с японского значит «Путь воина»! Сечёшь?!
— Кр-у-у-то!
— Ещё как! Но самое главное, что тебе нужно запомнить заключается в другом, — делает паузу, давая подключиться Тёме.
— В чём же? — не заставляет себя ждать ребёнок.
— Что стремиться надо не к победе над противником, а к победе над самим собой. Знаешь почему? Потому что самый большой враг человека — это он сам… Каждый день это борьба — борьба с самим собой… Ты обязательно поймёшь, когда немного подрастёшь, — сын слушает, ловя каждое слово. — Так вот, первая часть нашей программы это вводная, будем с тобой около месяца постигать азы, дальше после новогодних праздников будут групповые занятия, ну а потом, даст Бог к лету заключительным этапом пройдут небольшие соревнования на Кубок мэра, как тебе такие расклады, а? Ты со мной?
— Да!
— Точно? — переспрашивает Астахов прищурившись.
— Точно! — отвечает уверенней Тёма, бросив быстрый взгляд на меня.
— Вот, такой настрой мне нравится больше, ну что Светлана Николаевна, перед нами будущий чемпион, не меньше, — обращается ко мне с серьёзным видом. — Начинайте готовить полки для будущих призовых кубков…