Точка невозврата (СИ)
Рассвет встречала на кухне за чашкой горячего чая, так и не сумев за этими мыслями заснуть.
— Знать бы в каких облаках ты витаешь Светлана!
— М-м-м, что?
— Говорю в каких облаках ты витаешь?! Подойди к телефону, не слышишь как пиликает без конца?! Артём спит ещё, не буди мальчика!
Ольга Васильевна никогда не отличалась особой тактичностью, поэтому я давно перестала обращать внимание на её резкости и колкости.
— Алло?
— Привет, привет. Как вы там?
— Привет Серёж, — услышав родной голос, подавляю в себе желание расплакаться. — Всё хорошо, Тёмка ещё спит, мы сегодня дома. А у тебя как дела? Когда домой?
— У нас тут затягивается всё на пару дней, так что ждите меня не раньше понедельника.
— Жаль, я уже наобещала Тёме, что мы сводим его в кино завтра. Помнишь он очень просил на новый мультфильм с машинками?
— Свет, не драматизируй, а? Ну схо́дите вдвоём, ты же знаешь что не на курорте, я работаю!
— Знаю Серёж, просто думала проведём время все вместе — втроём…
— Что за история вчера произошла? — резко меняет тему муж. — Мама мне все уши прожужжала с утра. Говорит авария какая-то…
— Ольга Васильевна зря тебя беспокоит Серёж, ты бы вернулся и я рассказала… А так лишние переживания, не забивай себе голову, главное сейчас всё хорошо…
Злюсь и в очередной раз убеждаюсь, в скверном характере этой женщины. Ну вот оно ей надо?!
— Так что там за история?
Вздыхаю, но сдаюсь:
— Да так… Перебегала дорогу на углу Ленина и Самотечной, не увидела машину и она меня немного задела, к счастью водитель успел вовремя среагировать, всё обошлось ушибами и ссадинами…
— М-да… Ты конечно не обижайся Свет, но правильно мама говорит: ты и впрямь слишком рассеянна в последнее время, — поддевает. — Откуда в тебе эта беспечность? Безалаберность я бы даже сказал! Ты давай там прекращай ворон считать, какой ты пример подаёшь сыну? — отчитывает он.
Его слова больно «жалят». Ни тебе «Как ты себя чувствуешь?», ни тебе «Какие последствия?», ни тебе «Я приеду как можно быстрее», ни капли волнения и сопереживания в голосе… Ни-че-го! А я так ждала по-женски, хотя бы немножечко тепла, заботы и участия… И в миг хотелось разрыдаться… Да, именно разрыдаться… Мне, взрослой тридцатичетырехлетней женщине, от необратимости понимания, что брак буквально трещит по швам.
— Ладно, мне пора уже бежать, Тёмке привет! — не дождавшись ответа, сбрасывает вызов.
От бессилия как-то повлиять на происходящее, иду в ванную и включив воду даю волю слезам.
Глава 4
Очередное холодное ноябрьское утро не придаёт никакого оптимизма наступившему понедельнику. Ольга Васильевна, возложившая на себя не́когда обязанности по сбору внука в школу, хозяйничает на кухне.
— Ба, да я лопну уже, не накладывай больше, — жалобно отбивается Тёма от очередного оладушка.
— Знаю я, как вас в столовой кормят, пока не доешь, не выйдешь изо стола!
— Но мама…
— Подождёт твоя мама, никуда не денется! — отрезает она.
Сын вздыхает, но принимается возить несчастный оладушек по тарелке. Неприятно отмечаю, что за последний год, мой озорной сынишка особенно потучнел, изрядно прибавив в весе и всё с лёгкой руки свекрови, которая частенько ставит ультиматумы ребёнку. Не раз приходилось ругаться по этому поводу с мужем, но он упрямо не желает замечать очевидных вещей и как всегда встаёт на сторону матери. Непоколебимый железный аргумент: меня же она вырастила?!
*** В начале первого урока, Прохоров представляет меня классу в новом амплуа и после напутствующей речи в адрес учеников — удаляется.
— Вот это попадосик, да Светлана Николаевна? — выкрикивает с места Терентьев.
— «Попадосик» не то слово Вадим, — улыбаюсь в ответ.
Класс бурно реагирует и начинаются хаотичные выкрики. В целом ребята мне все знакомы, класс не плохой, третий год как преподавала у них свой предмет.
— Ребята, давайте будем по-тише, иначе Пётр Иванович сейчас вернётся…
— А как же Алевтина Григорьевна? — интересуется староста, класс замолкает в ожидании ответа. Детей конечно же понять можно, классный руководитель с пятого класса как вторая мама, ведь бо́льшую часть времени они проводят в школе, а тут они остались «бесхозные» в выпускной год…
— Алевтина Григорьевна, после несчастного случая вряд ли сможет так быстро восстановиться, — с искренним сожалением констатирую я. Две недели назад, находясь на даче, Наумову угораздило упасть со стремянки, схлопотав серьёзный перелом бедра. Естественно, о скором её восстановлении и возвращении в школу говорить не приходилось.
— А как же экзамены? — продолжает Смирнова.
— А как же последний звонок и выпускной? — подхватывает первая красавица школы Елена Дорофеева.
— Ленка у тебя мысли только в одну сторону! Нам бы экзамены сдать! Алло! — крутит пальцем у виска Смирнова.
— Зубрила, ты то что так всполошилась? Это вон Колясику надо переживать, — прыскает от смеха Дорофеева, а вместе с ней и добрая половина класса.
— Слышь белобрысая, ты сейчас на что намекаешь? — встрепенулся угрюмый Макаров Коля.
— Ты бы рот так сильно не открывал Макаров, а то как бы челюстной состав не поехал, — подаёт голос Максим Астахов.
— Уверен? — огрызается в ответ Макаров. Класс заполняется очередным гулом, и мне с большим усилием удается всех утихомирить.
— Ребята, я понимаю, что выпускные экзамены на носу, последний звонок, выпускной, но я обещаю приложить максимум усилий, чтобы всё у нас прошло хорошо. На выходных мне надеюсь удастся попасть к Алевтине Григорьевне, уточню все организационные моменты и вопросы по общей успеваемости класса. Когда картина более менее прояснится — соберём родительское собрание. Что касается экзаменов, хочу сделать небольшое объявление: каждый, кто решит сдавать «Историю», может рассчитывать на дополнительные три часа факультатива в неделю. Поэтому для тех, кто не уверен в своих силах по другим выбранным предметам, пожалуйста ещё раз всё обдумайте и обсудите выбор с родителями. По итогу, если наберётся группа хотя бы из десяти человек, начнём усиленную подготовку…
Класс заполняется очередным гулом, но к концу урока, мне всё же удалось воодушевить детей, которые больше двух недель находились в подвешенном состоянии. Первый рабочий день, в качестве классного руководителя пролетел незаметно.
Глава 5
Утро следующего дня, я встречала с особым трепетом, приезжал Серёжа и я твердо решила, что вечером устрою какой-нибудь романтик. Заранее приготовила любимое изумрудного цвета платье, длиною чуть ниже колен, с утонченным мягким вырезом на груди и таким же разрезом на бедре, чулки, комплект чёрного кружевного белья. Волосы крупными волнами по плечам, минимум косметики — мне это не требовалось, сапоги, пальто и образ был готов. Строгая элегантность.
— Мам ты такая красивая! — в который раз за утро восхищался Тёма.
— Правда, правда?
— Ма, шутишь? Ну конечно! Ты у меня всегда красивая, но сегодня особенно! — заверят с воодушевлением сыночек.
— Спасибо мой хороший, люблю тебя, — обнимаю сына и мы вместе заходим в автобус.
*** После второго урока, набираю Серёже, но звонки остаются без ответа. Наверное занят, откладываю телефон терпеливо — перезвонит. Хм… Муж не перезванивает и во время обеденного перерыва, как обычно это бывало. Настроение, которое с утра удалось сохранить даже после оценивающего и колючего взгляда Ольги Васильевны заметно портилось. От размышлений и кофе меня отрывают забежавшие в класс впопыхах Смирнова и Оськина.
— Светлана Николаевна!
— Светлана Николаевна они там сейчас поубивают друг друга!
— Скорее! Скорее! — затараторили девочки.
— Господи, что случилось? Кто? — вскакиваю с учительского места встревоженно. Интуитивно не тратя время на расспросы выбегаю из класса и ускоряюсь в сторону мужского туалета, где образовалась толпа учеников. Протолкнувшись ко входу, охаю от увиденного: Астахов и Макаров катаются по полу вцепившись друг в друга, остальные стоят полукругом: кто снимает на телефон происходящее, кто подначивает продолжать драку… Боже, что же это за поколение такое растёт?!