Кровь Василиска. Том 1
Это многое значило, но в долгосрочной перспективе. Сейчас я был очень слаб как в физическом плане, так и в магическом, но, разумеется, я не собирался таким оставаться.
Голос, который говорил со мной, видимо, дал мне второй шанс, который я не собирался упускать. Да, в прошлой жизни я делал много всего плохого, но в этом мире у меня есть шанс начать все с чистого листа.
И я его не упущу.
Встав с кровати, я вернул пузырек обратно под подушку Густава, а затем лег на кровать. Разумеется, от меня не скрылся тот факт, что Жак, который был еще тем ушлым типом, заметил, как простак Густав что-то прячет под подушкой, и я уверен, что Порто был из тех людей, которые за деньги продадут мать родную.
Что ж, пусть так.
Я закрыл глаза и сделал вид, что уснул, а спустя около получала раздался звук шагов, а затем снова тишина. Спустя пару минут пробка флакончика была откупорена, а так как Жак, был недалеким и жадным, а главное, большим любителем выпить, то я был уверен на сто процентов, что он выпьет все содержимое склянки целиком.
Заснул я с улыбкой, ибо знал, что будет утром.
* * *Проснулся я от криков одной из девушек, которые занимались уборкой в палатах и выносили ночные утки.
Открыв глаза, я не удивился тому, что увидел.
Жак Порто бездыханным телом лежал на кровати, а его роскошные усы, которые он так любил, были покрыты зеленой пеной.
Флакон, отданный Розой Густаву, лежал около его кровати и был практически опустошен.
На дне еще было несколько капель, но вот употребить их мне не удалось, ибо в палату пришел лекарь.
Тот самый, которого я напугал до состояния, что он чуть не обделался.
Стараясь не смотреть на меня, он подошел к вояке, проверил его пульс, а затем наклонился и поднял склянку.
– Вы раньше видели это у него? – спросил он, в первую очередь посмотрев на меня.
– Нет, – покачал я головой и когда он повернулся к Густаву, начал активно жестикулировать ему, стараясь показать бедолаге, что тот тоже должен быть не в курсе.
Боансэ оказался умнее, чем я думал и тоже ответил, что видит это впервые.
Дальше работники лечебницы унесли труп, лекарь забрал яд и постарался как можно быстрее покинуть нашу комнату.
Стоило нам остаться наедине, как я сразу же решил поставить все точки над «i».
– Густав, – я сел на кровать Жака, которая стояла между нами. – Ты понимаешь, что случилось? – спросил я, посмотрев хозяину мясной лавки в глаза.
– Нет, – он покачал головой.
Я тяжело вздохнул.
– Извини, но я подслушал твой разговор с Розой. Это зелье, которое она тебе дала – яд. Он должен был убить тебя, но Жак, видимо, увидел, что ты что-то прячешь под подушкой, и решил воспользоваться этим. Итог ты видел сам, – произнес я, и, если честно, на Боансэ было жалко смотреть.
– Но как… Почему? Роза же…
– Густав, послушай меня, пожалуйста. Внимательно, хорошо? – произнес я, а мясник кивнул.
Далее, я поделился с ним своей догадкой. Мужчина не сдержался и по его щекам потекли слезы.
– Но я же ее так люблю…
– Иногда, этого недостаточно, – произнес я. – А сейчас, всё еще любите?
– Я… я не знаю. Нет… наверное… – бедный Густав не находил слов. – Я так много для нее сделал… А она… Не хотела детей, и последний раз мы вместе спали через год после свадьбы… Но я не смогу… Я не смогу ничего сделать! Я всего лишь обычный предприниматель… Что… Что мне делать, Люк?
– Ничего не делать, господин Боансэ. Вы хороший человек, вот им и оставайтесь. Это от нее письмо? – я кивнул на его тумбочку, где лежал конверт.
– Да, – обреченно ответил он.
– Я возьму?
– Без разницы, – ответил Боансэ, после чего лег на кровать и повернулся к окну.
Сейчас его лучше было не беспокоить.
К тому же у меня уже созрел план мести, который я собирался осуществить.
Я взял письмо и вернулся на кровать.
Теперь попробуем смогу ли я использовать свои магические умения.
Первое, что от меня требовалось – это создать яд. Получилось. Капелька прозрачной бурой жидкости появилась на кончике моего пальца.
Далее я вложил большую часть оставшейся магической энергии, чтобы сделать эту каплю максимально концентрированной – и снова успех.
На это ушла, практически, вся моя мана, но это того стоило.
И последнее. Я взял конверт и коснулся его углом капли, а затем объединил между собой яд и бумагу.
Осталось дело за малым. Нужно было просто отдать конверт Розе. И этот шанс мне подвернулся днем.
Жена Густава вошла в палату, как всегда, с надменно поднятой головой. Боансэ все это время лежал в позе эмбриона, поэтому даже не повернулся к жене.
Еще бы, учитывая то, что она хотела с ним сделать.
– Дорогой, – Роза села на кровать и коснулась мужа.
И снова это отвращение на ее лице…
Густав даже не шелохнулся.
Так как любви у этой женщины к своему мужу не было, она даже не стала настаивать на дальнейшем общении.
Встав, она просто решила покинуть нашу палату, но я ее остановил.
– Это ведь ваше? – спросил я миссис Боансэ, протянув ей конверт.
– Да, откуда это у вас?! – она подошла и резко выдернула его из моих рук.
Перчаток нет. Замечательно!
Я внутренне возликовал, ведь весь мой план мести жене Густава мог рухнуть в один момент, если бы на ней были обычные перчатки.
– Валялось на полу, – соврал я.
– Ясно, – она явно не поверила мне.
Повернув голову к мужу, она спросила.
– Что с ним?
– Грустит от того, что вы пытались его отравить, – честно ответил я.
Надо отдать ей должное, актрисой она была хорошей. Ее лицо изменилось лишь на мгновение, но она быстро вернула контроль над своими эмоциями.
– Что вы несете?! – она окинула меня уничтожающим взглядом.
– Только то, что вы слышали, – все в той же спокойной манере ответил я. – Вы дали мужу яд, но по случайному стечению обстоятельств его выпил другой человек. Господин Жак, вы видели его ранее, – я кивнул на кровать Порто.
В комнате повисла неуютная тишина.
– Вы больны! – она посмотрела на кровать Густава и на ее лице промелькнули нотки раздражения.
Еще один уничтожающий взгляд достался мне, а затем она просто вышла из палаты.
– Люк, скажи, что мне делать? – стоило жене уйти, спросил меня Густав.
Признаться честно, я даже не знал, что ему ответить. В своей прошлой жизни я любил лишь единожды, и все это закончилось крайне печально, поэтому в этой теме я был плохим советчиком.
– Жить дальше, – ответил я.
В палате снова повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Боансэ.
– Но, как? – он перевернулся на другой бок и мы встретились взглядами.
– Не знаю, – я покачал головой. – В этом я тебе не помощник, – добавил я и в дверь постучали.
По стуку я сразу понял кто это.
– Входи, Фредерик – пригласил я своего слугу, и он молнией влетел в палату.
– С вами все в порядке, господин?! – спросил он, смотря на меня глазами, в которых я почувствовал нотки страха.
– Да, успокойся, – улыбнулся я. – Со мной все в порядке.
– Хвала Регойду, – вояка облегченно вздохнул. – Когда я узнал, что здесь кого-то отравили, то сразу же подумал, что это будете вы, господин, – добавил слуга и посмотрел на пустую кровать рядом. – Выходит, отравили этого… Как там его…
– Жака Порто, – напомнил я имя младшего сержанта, которого Фредерик невзлюбил с самого первого их знакомства. Видимо, как и я, он сразу же понял, что из себя представляет этот человек, поэтому, даже будучи с ним практически не знакомым, он изначально не питал к нему ни малейшей симпатии.
Скорее даже наоборот – испытывал неприязнь.
– А, ладно, – без толики сочувствия произнес вояка. – Мир не много потерял с его уходом, – добавил он, и протянул мне какую-то коробку, которую я давно заметил в его руках. – Привез из дома то, что вы просили.
– Спасибо, – поблагодарил я Фредерика и, открыв ее, широко улыбнулся. Помимо того, что в ней оказались книги по истории, также в коробке обнаружилась тетрадь прежнего Кастельмора, в которой он делал записи своих экспериментов.