Убийца из ФБР

— Дома всё начало меняться: она готовила не так, как обычно, уже ничего не делала по дому, не проводила время с детьми, — вспоминает Кеннет. – Мыслями она находилась где-то в другом месте. Все разговоры она переводила на программу защиту свидетелей, утверждая, что однажды просто исчезнет. Она сказала мне, что будет в таком месте, где её никто не сможет найти.
В ответ на её претензии Кеннет пригрозил поехать в Пайквилл и настучать Патнему в репу. Сьюзен передала это Марку, и тот пригрозил “подставить” Кеннета в незаконном обороте наркотиков. В ответ Кеннет сказал Сьюзен, что у него есть фотографии, на которых она с Марком входит в мотели Пайквилла и выходят из них. Он сказал, что покажет их Кэти Патнем. Он также пригрозил показать копии их телефонных счетов ФБР. Сьюзен взяла столько телефонных счетов, сколько смогла найти, и быстро измельчила их, а потом выбросила, как конфетти, в реку Таг.
В своей решимости разоблачить Марка Патнема и удержать Сьюзен, Кеннет начал записывать свои разговоры со Сьюзен, намереваясь при необходимости передать записи властям. Он повесил на тело мини-магнитофон и заставил Сьюзен открыто признаться в романе с Патнемом. В этих записанных разговорах она признавалась в любовной связи, торговле наркотиками и говорила, что получает от ФБР деньги за свою “работу”, признавая, что всё это время они с Марком занимались любовью в номерах мотелей, а счета оплачивало ФБР.
Кеннет записал на плёнку многое из того, что говорила Сьюзен за несколько недель до того, как она покинула дом в Вулкане и переехала к Шелби, и в середине марта передал записи Келси Френду-младшему на хранение. Он сказал Френду, что если с ним когда-нибудь что-нибудь случится, записи послужат доказательством некоторых “событий” в ФБР. Френд отказался слушать записи, но сохранил их в офисе.
В первом разговоре, записанном на магнитофон, Кеннет указал на то, что Марку Патнему прекрасно известно, что Сьюзен торгует наркотиками, но Патнем покрывает её.
— Дай мне закончить, ладно? Если я буду работать на них, они меня защитят! Если я не буду работать с ними, думаешь, они защитят меня? Чёрта с два! — говорит Сьюзен с плачущими на заднем плане детьми.
— Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь подставил мою задницу! А тут оказывается, что ты толкаешь наркоту и делаешь вид, что так и должно быть! – отвечает Кеннет.
— Я сказала Марку, что мне нужно платить по счетам. Он сказал, что если у меня недостаточно денег, то клянусь, он сказал, что я могу торговать — с кем угодно! Он разрешил мне торговать! Он сказал, что если меня и поймают, он меня отмажет.
— Он сказал, что поможет тебе, если тебя арестуют? Он знает, что ты торгуешь наркотиками?
— Я говорила ему, что толкаю кокаин. И я спросила: если меня поймают — то есть, реально, — скажем, пришлют наряд домой, вы, ребята, собираетесь мне помочь? И Рон, и Марк — оба сказали, что помогут. Они сказали: мы не позволим засадить тебя в тюрьму.
В другом записанном на плёнку разговоре Сьюзен рассказывает Кеннету, какой Патнем в постели.
— Так вы с ним по мотелям шляетесь?
— Да.
— И давно ты этим занимаешься, Сьюзен?
— Не твое собачье дело.
— Знаю, но...
— Мы с Марком встречаемся около полутора лет.
— Блин... я с самого начала подозревал, а ты всё отрицала!
— Ага.
— А дома ты у него была?
— Это не твое собачье дело. Даже если ты позвонишь и расскажешь Кэти, она тебе не поверит. Она не хочет, чтобы ты звонил ей. Что будешь теперь делать? Заявишься к ней домой, чтобы она тебе поверила? В любом случае, это не твое дело.
— Он говорил тебе, что любит тебя?
— Да, говорил.
Позже в записанном разговоре, когда Кеннет поднял вопрос о браке и беременности, Сьюзен притворилась, что не хочет серьёзных отношений с Патнемом и мужчинами вообще.
— Что ты будешь делать, если окажешься беременной? Будешь рожать от него ребёнка?
— Ну, Кеннет, а что мне ещё будет делать, если не найдётся денег на аборт? Я сказала ему, что у меня уже двое детей. Мне больше не надо. Их слишком трудно на себе тащить, и я не хочу, чтобы кто-то занял место Брейди и Миранды. Мне нужны только Брейди и Миранда.
 
— А если он заставит тебя забеременеть и родить от него ребенка?
— Я не хочу беременеть. Наверное, придётся наскрести денег на аборт.
— Ну, тебе всё равно наплевать на меня и детей, так что почему бы тебе просто не завести от него ребёнка?
— Я люблю своих детей и собираюсь их вырастить!
Наконец Кеннет подкинул идею, что Кэти может узнать об их романе.
— Эй, а что ты собираешься делать, если Кэти когда-нибудь узнает?
— Она думает, что мы ходим в мотель поговорить. Она думает, что мы там встречаемся по работе. Она не знает, что у нас свиданки.
— Она знает, что вы там сидите по 4 или 5 часов?
— Она думает, что встреча с осведомителем – дело небыстрое. Она любит Марка и доверяет ему. Она прожила с ним 5 лет.
— И тебя это устраивает?
— Конечно, потому что я не собираюсь снова выходить замуж. Я больше не хочу никаких постоянных отношений.
— То есть тебя устраивает, что вы с Марком просто занимаетесь сексом в мотеле?
— Нет, Кеннет, это не просто секс. Это совсем другое. Мы действительно хорошие друзья… Прости, что я влюбилась в другого, Кеннет. Мне очень жаль.
— Так ты влюбилась в женатика?
— Да. Боже мой, я бы очень хотела, чтобы он не был женат, но он женат, и я не собираюсь бросать его только потому, что он женат. Я не собираюсь этого делать, потому что не могу!
— Ты так сильно его любишь?
— Да, люблю.
— И он тоже тебя любит?
— Не знаю, Кеннет. Не знаю, сильно ли он меня любит. Он говорит, что любит. Я не спрашивала его, сильно ли.
— Кто платит за ваши мотели? ФБР?
— Это не твое дело! Не знаю. Я остаюсь в машине. И вообще хватит об этом говорить. Почему ты задаешь мне все эти вопросы?
— А Кэти продолжает думать, что вы встречаетесь по работе?
— Мы работаем вместе, мы команда!
— Точно, настоящая команда мотельных номеров!
* * *
Всего через несколько дней после переезда Сьюзен к сестре в конце марта Марк сообщил Сьюзен о своем переводе. Она была ошеломлена, тем более что теперь была совершенно уверена в своей беременности.
Отчаянно желая удержать Марка от переезда, Сьюзен звонила ему от Шелби каждый день, чтобы поплакаться о своих проблемах. Она использовала любой предлог, чтобы позвонить ему с мольбами о помощи. И ей это действительно было надо. Кеннет сжег все её новые наряды и туфли на высоком каблуке. Шелби пришлось отвезти Сьюзен в Уильямсон и купить ей одежды, так как Сьюзен приехала к сестре только с тем, что было на ней. Теперь Сьюзен была должна Шелби деньги. Она пополнила свой гардероб одеждой с дворовой распродажи и позаимствовала кое-что из вещей Шелби, но у неё больше не было приличного нижнего белья. "Всё пропало", — сказала она Патнему. Кеннет сжёг даже её косметику и украшения, а также сумочку, в которой лежали карточка социального страхования и свидетельство о рождении. Придётся восстанавливать их, иначе она бы потеряла большую часть своих пособий.
Но Марка не беспокоило, что Сьюзен осталась ни с чем. Он сосредоточился на главном — переезде из Пайквилла. Для него мало что значило, когда Сьюзен сказала, что Кеннет больше не разрешает ей видеться с детьми, а шурин Айк угрожает вышвырнуть её из дома, если она продолжит сотрудничать с ФБР.
Жизнь Сьюзен превратилась в хаос. В конце марта она поехала в Пайквилл, чтобы рассказать Марку о беременности. Новость была неприятной, особенно сейчас, когда Патнем практически сидел на чемоданах перед отъездом из города. Сначала он безразлично отнёсся к беременности Сьюзен, отрицая своё отцовство. Затем она приехала к нему снова. На этот раз она настояла, чтобы Марк помогал ей из-за ребёнка. Он сказал ей, что скоро переедет, но был явно встревожен, пообещав позаботиться о Сьюзен даже после отъезда.