Хозяйка почты на улице Роз (СИ)
— Да, да… — соглашалась она, вытирая слезы. — Ты прав… Но что теперь будет? Как же матушка? Лорд и леди Опри?
— Они поехали в «Рыжие болота», — ответил Гериус. — Как бы то ни было, у тебя есть семья и мы! Где его сиятельство?
— Он уехал в загородное поместье, чтобы подготовить его к моему приезду, — девушка высморкалась в кружевной платочек. — Мы хотим провести там зимние праздники.
— Может, тебе лучше побыть с нами? — предложила я. — Когда возвращается граф?
— Обещал, что его не будет не больше трех дней. Я не стесню вас? — девушка взглянула на меня покрасневшими глазами.
— Ни в коем случае! Мы найдем, чем заняться! — весело сказала я. — Тем более у нас завтра девичьи посиделки. Виолетта Монтгомери принесет свои чудесные «штучки»!
Лорд Коулман засмеялся и закатил глаза.
Фиона немного успокоилась, даже стала улыбаться.
Но этот день приготовил нам еще немало сюрпризов. Мы уже допивали чай, когда в гостиную ворвалась леди Опри.
— Девочка моя! Доченька! — она бросилась к растерявшейся Фионе и упала перед ней на колени. — Прости меня!
Следом за ней в комнату вошел лорд Опри. Он остановился в нескольких шагах от женщин, словно был не в силах переступить какую-то невидимую нам черту.
— За что? — девушка не знала, как ей реагировать. — За что мне прощать вас, тетушка?
— За твои страдания! — зарыдала леди Опри, целуя руки дочери. — Прошу, не называй меня тетушка!
Я незаметно кивнула Гериусу, и мы вышли, оставив их наедине. Этим людям нужно было поговорить без лишних глаз.
Через некоторое время лорд и леди Опри покинули особняк графа, а мы забрали Фиону с собой. Она не захотела ехать в их дом, потому что все еще находилась в смятении. А еще вряд ли ей хотелось видеть Леонсию.
Весь следующий день мы провели на постоялом дворе, где гостили уже с десяток постояльцев. Горничные отлично справлялись со своими обязанностями, да и работа повара была выше всех похвал. Из кухни постоянно доносились ароматы выпечки, свежесваренного кофе или горячего шоколада. А еще у нас было пополнение в коллективе. Помимо помощника повара, появились носильщик, посыльный и администратор. Вдова Блумкин изъявила желание работать на ресепшене. Она заносила постояльцев в гостевую книгу, выдавала ключи, проверяла номера перед заселением и выселением, а также аккуратно вела отчеты. Старушка словно помолодела, занявшись делом. Она и так была очень подвижной, а теперь наша Наташа мелькала своими разноцветными чулками по всему постоялому двору, проверяя каждый уголок. Зато больше никто не трепал нервы Тилли, и она могла спокойно заниматься своими делами, не слушая язвительных комментариев.
— Я отдыхаю душой, находясь здесь или на почте, — сказала Фиона, когда мы устроились в комнатке возле кухни. Ее оборудовали специально для меня и близких, чтобы мы могли здесь что-то обсудить или выпить чаю, не привлекая внимания постояльцев. — Мне хочется создать такой же уют и в своем доме.
— О, поверь, это совсем не трудно! — ответила я. — Главное все делать с любовью! Твой дом должен быть таким, как хочешь ты, а не соответствовать чужим представлениям о вкусе. Пусть они даже будут самые идеальные.
— Мне никогда не нравилась моя комната в «Рыжих болотах». Матушка все превращала в безликое и шаблонное. — Фиона провела ладонью по льняной скатерти. — А я люблю все мягкое и приятное на ощупь.
Я слушала ее, а мой взгляд был прикован к окну, за которым остановился экипаж. Постояльцы? На улице уже вечерело, но леди Коулман и Леонсию я узнала сразу. Какого черта им надо? Хватит уже терзать бедную Фиону! Девушка сидела к окну спиной и не видела того, что видела я.
— Дорогая, подожди меня здесь, хорошо? У меня совершенно вылетело из головы, что сегодня нужно было забрать бельё из прачечной! — придумала я отговорку. — Я напомню шелли Блумкин и вернусь!
После нашего последнего разговора с леди Коулман мы больше не виделись. Да мне особо и не хотелось. Но что их привело сюда?
— Добрый вечер, леди Зои, — вежливо, но холодно произнесла матушка Гериуса. — Мы могли бы видеть леди Фиону?
— Давайте зайдем в гостиную, — предложила я, собираясь отказать им. — Здесь не место для разговоров.
Когда за нами закрылась дверь, леди Коулман снова заговорила:
— Прикажите позвать леди Фиону. В свете последних событий нам нужно объясниться. Мы с моей дочерью хотим, чтобы она вернула семейные драгоценности, принадлежащие бабушке Гериуса.
Господи… какой дурдом… Быстро же она отреклась от Фионы… Хотя… она это сделала уже давно.
— Не думаю, что сейчас удобное время. Фиона неважно себя чувствует. Но я передам ей ваши пожелания, — ответила я, намереваясь стоять до конца за свою подругу. — Думаю, это не настолько важно, и свои драгоценности вы можете получить чуть позже.
— Я хочу их сейчас! — неожиданно вспылила Леонсия. — Они принадлежит мне, а не этой… этой…
Она замялась, увидев мой взгляд, а потом и вовсе замолчала.
— Мы с дочерью уезжаем. Пусть Фиона отдаст драгоценности, леди Зои, — процедила леди Коулман. — У нас намечается поездка в столицу!
— Вы уже поговорили со своими родителями? — поинтересовалась я у Леонсии.
— Зачем? — она отвела глаза. — Все уже всё знают, о чем тут говорить? Тем более я не хочу, чтобы мое имя связывали с первородными, у которых родился дурной плод.
— Они воспитали вас! Подарили свою любовь!
Все. Я больше этого терпеть не собиралась. Их гонишь, а они лезут и лезут со своими глупостями!
Но мне не посчастливилось еще раз выставить их. За моей спиной раздался голос Дэнниса:
— Я не ослышался? Что вы только что сказали, леди Леонсия?
Девушка побледнела. Такого она точно не ожидала.
— Лорд Дэннис, я всего лишь…
— Вы всего лишь покидаете постоялый двор моей сестры, — отчеканил брат, стоя со мной рядом. — По праву первородной крови я буду поднимать вопрос о вашем изгнании из города в самую глухую провинцию.
— Нет! — испуганно воскликнула девушка. — Почему вы принимаете сторону…
— Кого? — молодой человек резко шагнул, и она подалась назад. — Тех, кто в ваших глазах не достоин стоять с вами на одной ступени? Но я сам провел большую часть жизни, скрываясь от всех, и знаю каково это. Вы моя первая и, надеюсь, последняя ошибка, леди Леонсия.
Девушка подняла юбки и побежала к двери. Она несколько раз чуть не упала, а потом, всхлипнув, выскочила в холл.
— Прощайте, — леди Коулман покраснела. — Мне жаль, что так получилось.
Женщина вышла следом за Леонсией, а мы с Дэннисом переглянулись и рассмеялись. Теперь, похоже, они долго не появятся в Глулорке. Но вряд ли кто-то сильно расстроится. Если только лорд и леди Опри. Оставалось надеяться, что их утешит любовь Фионы и скорое рождение внучки. Просто им нужно привыкнуть друг к другу в новом статусе.
Глава 10
В Глулорк пришла зима. Как всегда, все случилось совершенно неожиданно, словно никто не догадывался о ее приходе, глядя на покрытые корочкой льда лужи. Ещё вчера на мокрых тротуарах лежали багряные листья, вызывая в душе ту самую осеннюю печаль. А над дымящимися трубами домов висели серые тяжелые тучи, под которыми вечно куда-то бежали прохожие, прикрывшись большими зонтами.
Все изменили нежные снежинки, медленно кружащиеся в морозном воздухе. Мне всегда казалось, что в такие моменты, где-то в небесной вышине ангелы чистили свои крылышки, чтобы привести их в порядок перед праздниками. Мрачные деревья надевают белоснежные шали, на крышах появляются пушистые шапки и приходит радость. Чистая и прозрачная, будто горный ручей. Зима…
Город уже с первых чисел декабря жужжал, будто улей, готовясь к предстоящим праздникам. В витринах стали появляться первые хвойные лапы и веточки остролиста с глянцевыми яркими ягодами. Детвора неслась с санками и коньками в сторону парка, где уже сиял праздничными огнями каток. Отовсюду слышался смех, а также непривычные моему уху пожелания. Если в знакомом мне мире поздравляли с наступающим Рождеством, то здесь говорили так: «С наступающим днем зимнего счастья!».