Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

— Я доверяю своему жениху, — сказала я и добавила: — Прошу вас, не называйте меня «ваше первородство». Мне это непривычно. Кажется, что я после такого обращения должна превратиться в ледяную статую с короной на голове.
— Хорошо, леди Рене, — молодой человек посмотрел на меня совершенно другим взглядом. — Вы будете утверждать меню или позволите мне сделать все по своему усмотрению?
— Делайте. И да, прошу вас посетить портниху, она должна снять мерки для поварской униформы, — попросила я. — Сейчас я напишу вам адрес.
Вечером к нам на огонек заглянул Дэннис. Он выглядел счастливым, и я полагала, что этой эйфории в его глазах обязана леди Леонсия Опри.
Мы устроились с ним в саду за чашечкой кофе, и после пустых разговоров о погоде и городских новостях я все-таки спросила у брата о ней.
— Дэннис, ты, конечно, прости, что лезу не в свое дело, но я недавно видела тебя в компании леди Леонсии Опри. Между вами что-то происходит?
— Мне нравится эта девушка, — честно признался он и сразу же, словно боясь, что я начну переубеждать его, сказал: — Я знаю, что ты сейчас скажешь, но поверь, ее душа не такая черная, как это может показаться при общении.
— Дэннис, я ничего не собираюсь тебе говорить. Это твое личное дело, твоя жизнь, и только тебе выбирать, с кем ее провести, — мягко ответила я. — Если ты считаешь, что Леонсия та, с которой ты хочешь идти одной дорогой, так тому и быть.
— Спасибо, — брат обнял меня. — Когда ты узнаешь ее ближе, то поймешь, что леди Опри замечательная девушка! Она добрая и ласковая!
— Уверена, что так и есть, — ответила я, но все равно не могла избавиться от неприятного ощущения. Леонсия добрая и ласковая? Возможно, она вела какую-то игру, которую не замечал Дэннис. Так бывает, когда человек влюблен и в его глазах объект страсти становится совершенством. Но в открытую заявлять о своих подозрениях я не собиралась. Это только посеет разлад в наши отношения с братом. — Отец знает о ней?
— Еще нет, но я собираюсь их познакомить, — ответил Дэннис. — Правда, еще не решил, как именно это произойдет.
— Может, на празднике в честь открытия постоялого двора? — предложила я. — Это будет удобный повод представить Леонсию отцу.
— Да! Ты молодец! — обрадовался брат. — Отличная идея!
Идея-то была отличной, но вот тревога не покидала меня, засев глубоко внутри.
За чаепитием в гостях у молодой графини я рассказала подругам новость о Леонсии, и Фиона раздраженно фыркнула:
— Какие же эти мужчины наивные! Словно дети! Их водят за нос, а они и рады!
— Ты думаешь, что Леносия водит Дэнниса за нос? — я с интересом повернулась к ней. Кто-кто, а Фиона всегда говорила, что думала.
— Да эта леди априори не может быть доброй и ласковой! Леонсия с детства вела себя гадко. Высокомерная, брезгливая ко всем, кроме равных себе по рождению, она… она напоминает мне мою мать! — девушка, казалось, и сама удивилась такому сравнению. — Силы небесные… а ведь это так и есть! Леонсия такой же сноб! Все первородные имеют этот грешок — гордыню, но в некоторых она цветет буйным цветом. Очень жаль, что женщины болеют ею… ведь мы по природе должны нести добро, нежность, проявлять понимание…
Фиона зарыдала, громко сморкаясь в платочек. Гормоны делали свое дело. Но ведь она была права во всем! Нет, нужно с этим разобраться, пока не стало слишком поздно.
Чтобы развеять неприятные мысли, мы с Тонией повели Фиону к вязальщице Тамиле Ролс.
Женщина обрадовалась нашему визиту, и пока графиня с восхищением рассматривала ее работы, Тамила показала нам то, что уже сделала для постоялого двора. Они с сестрой связали несколько пледов, используя вязальную машину, чехлы на подушки и еще целую кучу милых мелочей. Моему восторгу не было предела. Чего только не было в огромной плетеной корзине! Чехлы для бутылок, кружек, стаканов, даже для свечей! Лапки-чехлы для ножек стульев, салфетки! Все это было мягким, уютным, с тем самым ощущением родного дома, которого мне хотелось добиться в интерьере. Теперь осталось заказать новогодний декор, чтобы в зимние праздники дух волшебства витал в стенах гостиницы вместе с ароматами корицы и какао…
 
 Глава 5 
Я не могла поверить в то, что это действительно происходит со мной. Мой постоялый двор окончательно приобрел свои черты. В комнатах появилась мебель, на окнах шторы, а на полах ковры. Сегодня привезли посуду, и теперь посреди холла стояли ящики, на каждом из которых была приклеена бумажка с пояснением, что находится внутри. Ее заказал мой новый повар, что существенно облегчило мне работу. Если честно, я понятия не имела, какая именно утварь должна заполнять кухонные шкафы и в каком количестве.
— Как же разобрать такую гору? — я обошла «башни» из ящиков, которые были выше меня в несколько раз. — На это потребуется не один день!
— Только под моим чутким руководством! — сразу заявил Лот Эрве, расхаживая вокруг посуды, как наседка над яйцами. — Посуда на моей кухне должна стоять там, где скажу я.
— Я позову горничных, они займутся распаковкой, — мне и в голову не приходило лезть в эти дела. Повар должен сам решать такие вопросы. Ведь это его рабочее место.
Через час в постоялом дворе уже звучал его резкий, командный голос.
— Мальва, осторожнее с фарфором! Милва, если ты разобьешь, хоть одну салатницу, я тебя покусаю! Девушки, я прошу вас, аккуратнее с супницами! Это же «Кортитджи», а не глиняные горшки из вашей деревни!
Сестры хихикали, кокетливо поглядывая на молодого человека, а я подумала, что скоро в моем постоялом дворе начнут образовываться пары. Его стены с каждым днем становились светлее, и к краске это не имело никакого отношения. Просто у дома появилось дыхание, в нем поселилась жизнь.
В день праздничного фуршета погода стояла просто замечательная. В саду уже стояли столы, накрытые белоснежными скатертями, которые легонько шевелились под ласковым ветерком. Над ними склонили свои золотистые головки березки. У самого забора горел костер алой рябины, и было слышно, как с большого дуба падают желуди. Их роняла рыжая белка, хвост которой мелькал в его раскидистой кроне. Я вдохнула пахнущий грибами осенний воздух, глядя, как по небу летят ровным клином дикие гуси. Скоро придут холода…
Из кухни неслись умопомрачительные ароматы. Лот Эрве творил волшебство, взяв в помощницы Тилли. Женщина была в восторге от молодого повара и с радостью отозвалась на его просьбу.
Постоялый двор должен был распахнуть свои двери только через неделю, но я не могла найти себе места. Мне казалось, что я что-то забыла, что обязательно что-то пойдет не так, и только Гериусу удавалось успокоить меня. Его присутствие вселяло в меня уверенность. А еще я вдруг обнаружила, что могу передвигать вещи, не касаясь их руками. Это случилось, когда Тилли неудачно поставила вазу на край стола и та, покачнувшись, начала падать.
— Ваза! — закричала я, выставив руки, словно пытаясь остановить ее падение. И остановила. Сначала ваза замерла, а потом приняв вертикальное положение, вернулась на стол.
— Ничего себе! — изумленно протянула Тония. — Рене, ты использовала магию! Но как это получилось?
— Не знаю! Это как в тот раз, когда я спасла Гериуса, — я посмотрела на свои ладони. — Может, на магию действуют всплески эмоций?
Но сделать тоже самое во второй раз у меня не получилось, как я ни старалась.
— Главное, что магия дает о себе знать. Нужно просто подружиться с ней, — улыбнулась подруга. — Ты со всеми заботами совершенно позабыла о том, кто ты есть.
Она была права. Нельзя не обращать внимания на то, что является частью тебя.
К назначенному времени начали съезжаться гости. Первыми прибыли Фиона с мужем, вслед за ними появился лорд Дилингтон. Три мои подруги: Франциска Ютас, Виолетта Монтгомери и Равина Мэдисон приехали не с пустыми руками. Девушки привезли шикарные букеты, состоящие из георгин, осенних крокусов и вереска, которые горничные красиво расставили на столах.