Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

— Все благодарности потом, — лорду было неловко, он нервничал. — Давайте я отвезу вас на почту.
Мы вышли из гостиной, и я увидела стоящего на ступеньках Дилингтона.
— Неужели вы не останетесь на чай? Как жаль… У меня есть чудный ликер.
— Благодарю вас, но мы не будем отнимать ваше драгоценное время, — сквозь зубы сказала я. — Всего доброго.
Дилингтон провожал нас насмешливым взглядом до самых дверей, и я чувствовала, что на этом он не остановится.
Уже сидя в экипаже, я все-таки решила поговорить с Тонией.
— Ты хоть понимаешь, что произошло, Тония?
Она кивнула, не поднимая головы.
— Хорошо, что твой отец ничего не знает, иначе я даже не представляю, что бы с ним стало, — у меня чесались руки, но бить ее я конечно не собиралась. Она взрослый человек.
— Она не могла отказать ему, — заступился за Тонию Коулман. — Это тоже нужно учитывать.
— Да, но я уверена, что она добровольно пошла с ним, — если Тония решит сейчас использовать вот это вот «не могла отказать», то пусть знает: меня не проведешь. — Насколько я понимаю, ваш кузен должен был официально предъявить на нее Право Содержания.
— М-да… — задумчиво протянул Гериус, а потом вдруг предложил: — Сейчас мы заедем в одно место. Я хочу Тонию кое с кем познакомить. После чего она, возможно, поймет некоторые вещи.
Экипаж повернул на дорогу, ведущую за город, и вскоре мы оказались у небольшого, но очень красивого дома с благоухающим цветочными ароматами палисадником.
Подойдя ближе к забору, я увидела, что в нем находится пожилая женщина в темном платье, на котором красовалась пресловутая брошь содержанок.
— Кто это? — прошептала я, догадываясь, что она имела какое-то отношение к семье Коулманов.
— Шелли Миранда Юнис, — ответил Гериус. — Содержанка моего покойного отца.
— Лорд Коулман! — женщина заметила нас и, положив букет срезанных роз на столик, открыла калитку. — Прошу вас, проходите!
Мы вошли в аккуратный дворик с чисто выметенными дорожками, и, представив нам хозяйку, Гериус обратился к ней:
— Шелли Миранда, мы приехали к вам не просто так. Прошу вас, расскажите вот этой милой девушке обо всех прелестях жизни содержанки. И плохие, и хорошие ее стороны.
— Если вы так хотите… — женщина немного растерялась. — Пойдем дорогая.
Они присели за столик, а лорд повел меня к розарию.
— Не будем мешать им.
— Зачем вы это делаете? — я искренне не понимала, для чего Гериус пытается вразумить Тонию. Все-таки он один из ярких представителей первородных.
— Одно дело, когда первородный лорд видит девушку, загорается страстью и предъявляет на нее Право Содержания. И совсем другое, когда девушка сама ищет приключений на свое кхм… неусидчивое место, — ответил он. — Тония должна знать все, что последует потом от человека, который является ярким примером. После этого она вольна сама выбирать свой дальнейший путь. Вы ничего не сможете с этим поделать, леди Рене.
Что ж, вполне логично.
— Могу ли я узнать, что вы сказали своему кузену? Как он согласился отпустить Тонию? — задала я самый интересующий меня вопрос.
— Позвольте мне оставить это в тайне, — мягко усмехнулся лорд. В его голосе звучали теплые нотки. — Некоторые вещи не стоит обсуждать.
— Не буду настаивать, но ваша помощь очень удивила меня. Поэтому я хочу еще раз выразить вам свою благодарность.
— Главное, чтобы вы не придумывали себе лишнего, — Коулман сразу стал колючим и холодным, возвращаясь в свое обычное состояние. — Я делаю это исключительно из-за репутации почты. Она стоит на моей земле.
Ну, конечно… да, да… Нелепое объяснение. Причем он сам это прекрасно понимал, а потому злился.
— Вы хотели поговорить со мной о леди Фионе, — я сменила тему, чтобы он не нервничал. — Что-то случилось?
— Я узнал, что Фиона несколько раз встречалась с вами, — Гериус медленно пошел вокруг клумбы, а я посеменила следом.
— Да, мы встречались, — подтвердила я, потому что отнекиваться было глупо. — Неужели вы хотите сказать, что мне нельзя видеться с вашей сестрой?
— Нет, я не хочу этого сказать. Меня беспокоит то, что Фиона отличается от остальных, и мне бы не хотелось, чтобы она чувствовала себя стесненно, чтобы ее одолевали переживания…
 
— Вы считаете, что я могу ее как-то обидеть? — возмутилась я. — Знаете, что, ваше первородство, скорее она чувствует себя стесненно в четырех стенах своей комнаты! Дайте ей возможность подружиться с этим миром! Она очень замечательная, и ее… ее… несовершенство, по-моему, волнует только вас, а не обычных людей!
— Вы хотите сказать, что я стыжусь своей сестры? — он сдвинул брови, прожигая меня взглядом.
— Я хочу сказать, чтобы вы дали ей свободу! — я тоже сдвинула брови. — Сво-бо-ду.
— Вы просто зациклены на мифической свободе для женщин! И эти идеи опасны! — рявкнул он. — Я уже не знаю, что и думать!
— Чем опасны? Тем, что женщины восстанут против вашей диктатуры?! — не менее грозным тоном воскликнула я, топнув ногой. — Хватит тирании!
Коулман что-то рыкнул в ответ и, развернувшись, друг к другу спинами, мы зло разошлись в разные стороны. Вот и поговорили.
 Глава 53 
Не знаю, что там говорила Тонии бывшая содержанка, но всю обратную дорогу она молчала, глядя в окно. Возможно, женщина смогла достучаться до нее, затронуть какие-то чувствительные струны ее души. Дай Бог, чтобы так и было.
Лорд Коулман тоже молчал, но в его случае все было понятно: он злился на меня и даже не пытался этого скрывать. Ну и злись! Тоже мне, первородное величие!
Экипаж остановился возле почты, и мы с Тонией вышли из него, вежливо попрощавшись с Гериусом. Что-то, буркнув в ответ, он отвернулся, не удостоив нас даже взглядом. Какой гадкий характер!
— Силы небесные! Она здесь! Девочка нашлась! Мы спасены! — запричитала Тилли, увидев Тонию, но тут же ее лицо изменилось. На нем появилось гневное выражение, после чего женщина вдруг ударила ее тряпкой, которую сжимала в руке. — А это тебе за глупость! За то, что думаешь только о себе! За отца, за Жозефа!
Мне с трудом удалось оттащить повариху от сжавшейся в тугой узел девушки.
— Тилли, успокойся! Хватит! Ты ничего ей не докажешь. Если Тония захочет, то все равно сделает по-своему.
— Сделает она… — задыхаясь, прошептала женщина, вытирая слезы. — Уже наделала…
— Простите меня! — Тония вдруг упала перед нами на колени и обхватила наши ноги. — Пожалуйста! Я такая дура! Рене, тетушка Тилли, если хотите, можете бить меня тряпкой, хоть до самой ночи! Только не думайте обо мне плохо, я не переживу этого! Простите-е-е!
Она плакала навзрыд, мы завыли следом, и это могло продолжаться бесконечно, если бы не удивленный голос с насмешливыми нотками:
— Я прошу прощения, если отрываю вас от чего-то важного. Но мне нужен хоть кто-то не плачущий и более или менее вменяемый.
Мы резко замолчали, поворачиваясь к двери. Это был Аскольд Коулман. Мужчина стоял у прилавка, положив на него руки, одна из которых подпирала его подбородок. Он смеялся над нами.
— Я слушаю вас, — мне оставалось только сделать деловое выражение лица, а голосу придать холодности. Наверное, это смотрелось странно в купе с красным носом и припухшими глазами, но выбора не было. Не прятаться же мне от него!
— О, леди Рене… Хозяйка почты… — протянул он, с интересом разглядывая меня. — Приветствую вас. Как ваши дела?
— Дела идут чудесно, я не жалуюсь. Так что вас привело к нам? — снова спросила я, чувствуя себя неловко в его обществе. Меня не покидало ощущение, что это он был в моей спальне и это он играл на скрипке! Но почему тогда Аскольд Коулман делал вид, что совершенно ни при чем?
— Я проезжал мимо и решил забрать письма, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Они не имеют особой важности.
— Сейчас я посмотрю, — я повернулась к нему спиной и принялась перебирать стопку писем, которые, видимо, привезли совсем недавно. — Да, есть несколько.