Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

О том, какие проблемы заставили их вмешаться в жизнь своих потомков, в книге не говорилось.
— Не хотелось бы увидеть это чудесное воскрешение… — я закрыла фолиант и откинулась на подушки. — Живые мертвецы, не иначе…
А за окном бушевала буря, воя в каминной трубе голодной собакой. Щели между ставнями озарялись всполохами молний, и рокот грома стал практически непрерывным.
Как и предупреждала Тилли, с неба посыпался град, грохоча по крыше, словно кто-то сыпал на нее мелкие камешки из большой корзины. Было жаль цветы в саду, которые он мог побить, но, увы, над природой никто не властен. Приходилось просто слушать ужасные звуки ненастья и молиться, чтобы оно поскорее закончилось.
Утро не принесло хорошей погоды. Ненастье продолжало бушевать, разгоняя одиноких прохожих. На почту никто не спешил, да и мы не разносили корреспонденцию, решив, что если важного ничего нет, то остальное может подождать.
Позавтракав, наша дружная компания разошлась заниматься своими делами, даже вдова Блумкин предложила Тилли свою помощь. Они затеяли пирожки с мясом, и старушка с удовольствием замешивала тесто на низком столике, не вставая со своего любимого кресла. Но и тут не обошлось без эксцессов. Старушка принялась напевать песню, от которой лицо Тилли пошло красными пятнами.
 — На заре пастушка шла
 Берегом, вдоль речки.
 Птицы пели. Жизнь
 цвела.
 Блеяли овечки.
 Паствой резвою своей
 Правила пастушка,
 И покорно шли за ней
 Козлик да телушка.
 Вдруг навстречу ей -
 школяр,
 Юный оборванец.
 У пастушки, как пожар,
 На лице румянец.
 Платье девушка сняла,
 К школяру прижалась.
 Птицы пели. Жизнь
 цвела.
 Стадо разбежалось.
Балрик ремонтировал старый стеллаж, Жозеф ушел с отцом в кузню, а мы с Тонией разложили краски и кисти, приготовившись рисовать на нашем рекламном щите.
Тайп Лунч как и обещал, сделал его быстро. Я даже не ожидала, что он окажется таким понятливым и схватит идею моментально. Так как сварки как таковой еще не было, кузнец использовал кузнечную сварку, которая оказалась непрерывной и однородной. В нашем штендере не было видно ни шва, ни другого вида соединения и все было одним цельным куском. Даже я, далекая от таких вещей понимала, что добиться такого хорошего результата нелегко. Тайп действительно оказался мастером высшего класса.
Когда зазвенел дверной колокольчик, я удивленно приподняла голову. Кому это непогода не помеха? В такое ненастье как говорится, хороший хозяин собаку не выгонит.
Незнакомый молодой человек в темном плаще подошел к прилавку и, сняв капюшон, поклонился:
— Добрый день. Могу ли я видеть леди Рене Браунинг?
— Да, это я, — ответила я, и мы с Тонией недоуменно переглянулись. — Кто вы?
— Я слуга лорда Вульфа Коулмана. Его первородство желает видеть вас на приеме в честь прибытия его сына, лорда Аскольда Коулмана, — отчеканил парень хорошо поставленным голосом и протянул мне конверт. — Вот приглашение. В нем вы найдете число и время, когда будет проходить прием.
— Благодарю, — я взяла конверт. — Передайте лорду, что я обязательно буду.
Слуга ушел, а я раскрыла конверт и, вытащив красивое, оформленное со вкусом приглашение, прочла его вслух:
 
«Уважаемая леди Браунинг. Имею честь пригласить Вас на прием в честь прибытия в наше родовое поместье моего сына лорда Аскольда Коулмана. Сие мероприятие назначено на первое июня сего года. Мы ждем Вас с компаньонкой к двадцати одному часу в нашем поместье. За Вами прибудет экипаж с охраной. С глубочайшим почтением, лорд Вульф Коулман».
— Вот это да! Неужели я попаду и туда?! — радостно подпрыгнув, воскликнула Тония, но тут же с волнением поинтересовалась: — Рене, у тебя ведь нет другой компаньонки? Только я поеду с тобой?
— Конечно, никого нет, и ты это прекрасно знаешь, — рассмеялась я. — Поедем туда вместе.
— Интересно, они всех приглашают на прием? — глаза девушки возбужденно сияли. — Это, наверное, будет бал?
— Не знаю, но скорее всего, туда будут приглашены все состоятельные люди нашего города, плюс первородные. Они же не могут не пригласить своих родственников, — я вдруг вспомнила о Фионе. — За этого Аскольда хотят выдать Фиону Коулман. Помнишь?
— Я помню, что она говорила о нем? Аскольд очень красив! — мечтательно произнесла Тония, глядя на залитое дождевыми струями окно. — Хоть бы глазком взглянуть на этого лорда-солнце!
— Лорда-солнце? — меня рассмешило такое сравнение. — И придумала тоже!
Чуть ли не Людовик — Король-Солнце…
До приема оставалось несколько дней, и нужно было подумать о нарядах. Шить я уж точно ничего не собиралась. Достаточно будет разобрать свой гардероб, в котором точно найдется приличное платье. Чего ради выпячивать себя на этом мероприятии? Мне хватило маскарада в «Рыжих болотах». Но там я хотела утереть нос выскочкам из высшего света, а тут это было незачем. Хозяйка почты на приеме высокородных господ… Интересно, зачем они вообще меня пригласили?
— Все, давай рисовать. Потом обсудим приглашение, — я спрятала его между письмами. — Подумаешь, прием… Опять скукотища и надменные взгляды первородных гостей.
Но Тония витала в облаках своих мечтаний. Ее словно магнитом тянули потомки Темных лордов, и мне бы вовремя обратить на это внимание, пресечь на корню, но я допустила оплошность, предоставив ее самой себе.
Вскоре на рекламном щите появился чудесный рисунок наковальни, рядом с которой стоял залихватский кузнец с молотом на плече. Он даже был чем-то похож на Тайпа Лунча. Тония имела талант к живописи. Внизу расположился слоган: «Кузня Браунинг. Мастерство, говорящее само за себя». Никто не пройдет мимо такой красочной рекламы! Даже потому, что она будет в новинку, ведь в городе все ограничивалось магазинными вывесками или объявлением о своих услугах в газету.
 Глава 48 
Гроза бушевала еще сутки. Из-за этого начало работ в доме вдовы Блумкин откладывалось, но это не так сильно заботило меня, как прием, на котором я должна была обязательно появиться. Зачем там мое присутствие? Я в глаза не видела этого Аскольда и вряд ли он заметит меня в толпе присутствующих.
Когда же, наконец, распогодилось, на усадьбу прибыл архитектор с бригадой рабочих. Он долго показывал мне план строительства, объясняя, как и что они будут возводить, а потом с улыбкой поинтересовался:
— Вы ничего не поняли, да леди Рене?
— Я поняла одно: вы все сделаете так, как нужно! Уж в вас я точно не сомневаюсь! — мне трудно было представить, что архитектор такого уровня мог сделать что-то плохое. — Но у меня есть просьба к вам.
— Да, я слушаю вас, — он внимательно взглянул на меня. — Я постараюсь исполнить любое ваше желание.
— Уверяю вас, ничего сложного я не потребую, — усмехнулась я. — Всего лишь нужно заложить дверь, которая под лестницей.
После долгих размышлений я пришла к выводу, что не стоит оставлять какие либо проходы. Пусть Темные лорды лежат в своих саркофагах за кирпичной стеной.
— Вы не хотите устроить там кладовую? — архитектор немного удивился. — Отличное место. Чем больше будет скрытых хозяйственных помещений, тем лучше. Но это естественно решать только вам.