Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

 Глава 31 
— Ты только посмотри на нее! — зашептала Тония. — Она такая необычная! Я в первый раз вижу такую интересную даму!
Да уж, необычности этой женщине было не занимать. Старушка раскачивалась в кресле, приподнимая короткие ножки, и с наслаждением выпускала изо рта белёсые кольца дыма. Без сомнения, она получала настоящее удовольствие от такого времяпрепровождения. Вдова Блумкин чем-то напоминала мне Синюю Гусеницу из «Алисы в Стране Чудес».
— Представляешь, какими мы будем старыми? — девушка прижалась спиной к забору. — Ты хотела бы походить на почтенную матрону или на вдову Блумкин?
— Я бы точно не хотела быть занудной старой каргой, — ответила я, тоже прижимаясь спиной к забору. — Лучше прослыть веселой старушкой с некоторыми странностями, чем злой грымзой.
— Это точно. Я вот иногда задумываюсь: за кого выйду замуж, сколько у меня будет детей, какой дом… — Тония мечтательно зажмурилась. — Хочу двух девочек и двух мальчиков!
— Не много ли? — улыбнулась я, но она покачала головой.
— Хорошо, когда в доме звучат детские голоса и смех…
— Я так и знала, что ваша чертова почта следит за мной! — тяжелая трость ударила по деревянному забору прямо между нами. Да так, что полетели щепки!
Мы вскочили на ноги, и я с изумлением увидела на самом верху забора вдову Блумкин. Как она туда забралась, одному Богу было известно, да еще так бесшумно.
— Когда-нибудь я вставлю в эту дыру сигарету, чтобы неповадно было подглядывать за приличной женщиной! Вот будет потеха!
Старушка прищурилась, рассматривая нас.
— Я думала, это почтальон с дурацким лицом… Вы кто?
— Леди Рене, — представилась я, не решаясь приблизиться. — А это Тония, она работает на почте.
— Леди Рене Браунинг, что ли? — соседка сверлила нас пристальным взглядом. — Ты снова ходишь в платьях с пятнами? Заканчивай с этим, иначе никогда не выйдешь замуж. Мужчины не любят нерях.
— Я прислушаюсь к вашему совету, — с улыбкой ответила я. — Как ваше здоровье?
— А что тебе мое здоровье? Кто ты вообще?! — вдова Блумкин стала подозрительной. — Ждете, когда я умру?
И снова она напомнила мне Синюю Гусеницу.
«…Это вернуло их к началу беседы. Алиса немного рассердилась — уж очень неприветливо говорила с ней Гусеница. Она выпрямилась и произнесла, стараясь, чтобы голос ее звучал повнушительнее:
— По-моему, это вы должны мне сказать сначала, кто вы такая.
— Почему? — спросила Гусеница.
Вопрос поставил Алису в тупик. Она ничего не могла придумать, а Гусеница, видно, просто была весьма не в духе…»
— Мы просто хотели предложить свою помощь, — терпеливо сказала я. — Может, вам что-то нужно?
— Ничего мне не нужно. И хватит тереться под моим забором! — старушка ловко полезла вниз, не переставая ворчать. — Иначе я вылью на вас скисшее молоко!
Мы с Тонией засмеялись, стараясь сильно не шуметь, но когда в дыре появился глаз, я чуть не закричала.
— Смеяться над пожилой женщиной — верх бескультурья! Никакого воспитания! В кислое молоко я подмешаю тухлое яйцо!
Глаз исчез, а мы прыснули и пошли к дому. Итак, первое знакомство с вдовой Блумкин оказалось незабываемым.
Надежда на пустующие здания у почты растаяла, но можно было попытаться что-то пристроить у кузни. Мне не хотелось расставаться со своей идеей.
Устроившись в кровати, я приготовила бумагу, карандаш и взялась за бизнес-план, который просил лорд Опри. Итак, с чего начать?
Первоначальные финансовые вложения пойдут на само здание постоялого двора, на оформление его самого и территории, на мебель, текстиль, на рекламу. Ежемесячные расходы будут состоять из: заработной платы, налогов, оплаты прачечной, коммунальных и эксплуатационных расходов. И опять же реклама, ибо она — двигатель всего на свете. А еще нужно нанять небольшой персонал, так как Тилли и Тония не смогут тянуть на себе все сразу. Хотя бы одну горничную, повара, конюха и крепкого мужчину для физической работы.
 
Доход же постоялый двор будет получать от сдачи номеров, плюс дополнительная выручка, в которую войдут: кухня, услуга хранения ценных вещей, а также конюшня с каретной.
После этого я составила таблицу, в которую внесла первоначальные инвестиции, ежемесячные расходы, средний процент загрузки постоялого двора, месячный доход, чистую прибыль в месяц и срок окупаемости. Все-таки должное образование полезная вещь. Осталось только рассчитать сумму, которой будет достаточно на все эти нововведения.
На следующий день я с утра решила еще раз обойти свои «чертоги». Нет, пристроить даже самый аккуратный постоялый двор здесь не получится. Слишком мало земли принадлежало почте. Если только пожертвовать какой-то частью сада? Но тогда, чтобы появилась возможность подъехать к главному входу, нужно будет прокладывать дорогу между почтой и домом вдовы Блумкин. У меня были сомнения, что она позволит это сделать. Палка о двух концах.
Но поговорить все равно нужно, а вдруг старушка окажется не такой уж и плохой?
Я зашла в кузню, попросила Тайпа Лунча, чтобы он составил список всего, что нам понадобится для ремонта и поинтересовалась:
— Вы не знаете рабочих, которые могут отремонтировать каретную?
— Можно попросить мужчин из деревни, они все сделают, — ответил кузнец. — Сейчас многим нужны деньги. Если хотите, я могу привести их сюда.
— Да, только мне негде расположить их, — я растерянно огляделась. — Как же они будут отдыхать?
— Леди Рене, вы совсем не знаете нас, — усмехнулся мужчина. — Деревенские могут спать даже в поле. Устроятся в конюшне на сене, главное платить им и кормить обедами.
— Отлично! Тогда приведи их как можно скорее, — мне хотелось заняться хоть чем-то, что приблизит меня к заветной мечте. — Не будем тянуть.
После разговора с кузнецом я собралась с духом и направилась к вдове Блумкин. Прогонит, значит, так тому и быть.
Войдя в калитку, я обратила внимание, что из почтового ящика виднеются письма, некоторые из них валяются на земле, торчат в ветвях кустов. Похоже, из ящика забирали только газеты. Как это странно все-таки…
Я прошла по покрытой мусором дорожке, поднялась на крыльцо и, взявшись за дверное кольцо, постучала.
— Да? — в приоткрывшейся двери показалось недовольное женское лицо. Оно было одутловатым, с синюшными мешками под глазами, словно сия особа любила приложиться к бутылке. По грязному переднику и обвисшему несвежему чепцу я поняла, что это служанка. Причем не очень чистоплотная служанка.
— Могу ли я поговорить с шелли Блумкин? — вежливо спросила я. — Я — леди Рене, хозяйка почты.
— Я знаю, кто вы, — пробурчала женщина. — Проходите.
Было видно, что служанка не особо рада моему визиту, но она ведь не могла закрыть перед моим носом дверь?
Я вошла в темную переднюю, стараясь не кривиться от затхлого запаха. Скорее всего, помещение не проветривалось очень долгое время. А может, вообще никогда.
— Прошу вас, подождите здесь, — служанка указала мне на дверь, ведущую в гостиную. — Шелли сейчас спустится.
Когда-то гостиная была очень даже ничего, но сейчас выглядела ужасно. Толстый слой пыли на мебели, паутина в углах, а возле плинтусов я заметила мышиный помет. Жерло камина не чищено, бронзовые подсвечники давно потеряли свой блеск, на ковре кое-где виднелись пятна. Их пытались прикрыть мебелью, и теперь кресла, софа и столик для шитья стояли где попало.
Откуда-то сверху раздались приглушенные голоса. Служанка уговаривает хозяйку выйти к гостье?
Наконец я услышала приближающиеся шаги. А вскоре в дверях гостиной появилась вдова Блумкин. Да старушка совсем крошечная! Мне она доходила примерно до плеча вместе со своим монументальным чепцом.
— Добрый день, — поздоровалась я, улыбаясь на все свои тридцать два зуба. — Прошу прощения, что нагрянула без приглашения…
— Поэтому сейчас уходишь? — язвительно уточнила она. — Это правильное решение. Всего доброго.