Хозяйка почты на улице Роз (СИ)

— Самое непосредственное! Обычные женщины не могут позволить себе быть красивой под платьем, потому что их сразу же заподозрят в черт-те чем! — я раздраженно отвернулась. Пусть думает, что хочет!
— А вы хотите быть красивой под платьем? — уточнил лорд, не переставая смеяться. — Нет, положительно, вы сделали мой день, леди Рене!
Мы въехали в подъездную аллею, и вскоре я увидела темные стены красивого особняка. Он был просто огромен! Построенный буквой «п» особняк имел плоскую крышу, большие окна, а на его карнизах замерли, будто перед прыжком, жутковатого вида горгульи. Перед парадной лестницей бил фонтан, в центре которого стояла статуя девушки, держащей кувшин, и я восхитилась мастерством скульптора. Девушка была как живая!
Лорд спрыгнул с коня и помог мне спуститься на землю.
— Пойдемте.
Пока я поднималась по ступеням, в моей голове промелькнула мысль: «Что скажут домочадцы лорда, увидев меня в таком виде?». Толкнув большую тяжелую дверь, он пропустил меня вперед.
— Добро пожаловать в «Рыжие болота», леди Рене.
— Гериус, у нас гости?
Я подняла голову и наткнулась на надменный взгляд. Это была пожилая женщина в шикарном платье, шлейф которого полз за ней серебристой змеей. Из ее высокой прически не выбивался ни один волосок, а в ушах и на шее переливались крупные бриллианты.
— Матушка, это леди Рене, хозяйка почты, — ответил лорд, после чего поцеловал ей руку. — Она дралась в нашем лесу с браконьерами.
— Дралась? Как мило… — тонкая бровь женщины поползла вверх. — А где ваша юбка, деточка?
— Осталась в лесу, — я сильнее сжала края плаща. — Его первородство появился очень вовремя.
— Ни секунды не сомневаюсь… — она смотрела на меня, как на насекомое. — Я распоряжусь, чтобы вам дали платье. Пойдемте со мной.
Оглянувшись на посмеивающегося лорда, я пошла следом за женщиной, стараясь не наступить на ее шлейф. Осталось только оторвать подол матери Гериуса. И все, список конфузов на этот день будет точно выполнен.
 Глава 20 
Мы поднялись на второй этаж, и женщина окликнула служанку в белоснежном переднике, которая смахивала пыль с картин пушистой щеткой.
— Чилис, отведи леди в комнату для гостей. Быстрее.
— Да, леди Коулман, — девушка слегка присела перед хозяйкой в легком книксене, а потом кивнула мне: — Следуйте за мной.
Особняк лорда был шикарным, но в нем чувствовался какой-то холод. Мне даже подумалось, что он похож на музей. Как можно жить в доме, где все напоминает Эрмитаж. Не хватало только таблички с надписью: «Экспонаты руками не трогать». Трудно было представить себя в таком великолепии в любимом халате или байковой пижаме. Почти всегда дома богатых людей выглядят так, словно это не теплое семейное гнездо, а дорогой пятизвездочный отель с холодной атмосферой. Так стало и в нашем с отцом доме, после того как Ангелина сделала в нем дорогой ремонт. Роскошь лилась через край, а любви и тепла не было.
Комната для гостей показалась мне безликой. В ней все было серым, тусклым и унылым. Наверное, после ночи, проведенной здесь, можно заработать себе такое же выражение лица, как у леди Коулман.
— Может, вы хотите чаю? Или холодного лимонада? — приветливо поинтересовалась служанка. — С миндальным печеньем?
— Лимонад, если можно, — попросила я, и она выскользнула за двери.
Под окнами послышался шорох гравия, после чего раздалось тихое ржание. Похоже, к особняку подъехал экипаж. Наверное, какие-то гости.
Мне было неловко, хотелось побыстрее уйти из этого неприветливого места, но приходилось терпеливо ждать, пока решится вопрос с одеждой.
Служанка по имени Чилис принесла мне лимонад и блюдце с печеньем, и я с удовольствием выпила прохладный напиток. Что-что, а лимонад в «Рыжих болотах» был выше всяких похвал…
— Вкусно… — я причмокнула губами, ставя пустой стакан на столик. — Можно было бы еще стаканчик…
— Конечно, вкусно, этот лимонад с фиалковым сиропом, который производят в провинции Радучия. Для него берут самые красивые цветки, в которых ровно пять лепестков. Ходят легенды, что эти фиалки помогают увидеть суть вещей.
 
Леди Коулман стояла в дверях комнаты, держа в руках платье бледно-зеленого оттенка.
— Вот, надевайте. Это платье моей дочери, — ее холодный, высокомерный взгляд скользнул по мне. — Если оно будет вам мало в груди, прикройтесь плащом. Думаю, Гериус не будет против, если вы оставите его себе, после того как прижимали к своим панталонам.
Твой Гериус и сам неплохо прижимался к моим панталонам, везя на своем коне! Ты посмотри, какая змея! Наверное, это у них наследственное быть такими холодными рыбинами. Носятся со своим первородством как с писаной торбой.
— Благодарю, — я сладенько улыбнулась, прикидываясь, что не понимаю ее язвительных намеков. — Это так любезно с вашей стороны.
Ничего не ответив, леди Коулман вышла из комнаты, оставив после себя шлейф духов с легким ароматом сирени. Возможно, мать Гериуса поняла, что я игнорирую ее выпады. И что? Может она ожидала, что я почувствую свою ничтожность и разрыдаюсь? Ага, как же…
Быстренько переодевшись, я подошла к большому зеркалу и хмыкнула. М-да… Похоже матушка лорда выбрала из гардероба дочери самое неподходящее мне по цвету платье. Оно категорически не подходило ни к моим волосам, ни к коже. В нем я казалась чахоточной больной. Но как бы то ни было, дареному коню в зубы не смотрят. И за это спасибо.
Я свернула то, что осталось от моего платья, и собралась засунуть его в сумку, но тут увидела письмо.
— Чуть не забыла!
С этими событиями у меня совершенно вылетело из головы, зачем я здесь.
Выйдя в коридор, я посмотрела по сторонам. Никого. Что ж, пойду к лестнице, может встречу кого-нибудь.
В холле находился слуга в черном фраке. Он стоял у лестницы, будто фонарный столб, заложив руки за спину. Увидев меня, мужчина вежливо поинтересовался:
— Вы уже уходите, леди?
— Мне нужно передать письмо лорду Коулману, — я положила руку на сумку. — Вы не могли бы позвать его?
— Давайте я передам ему, — слуга замер в ожидании, но я отрицательно покачала головой.
— Нет, это я отдам ему лично в руки.
У меня появилось подозрение, что леди Коулман специально оставила слугу в холле. Чтобы он дождался меня и выпроводил. Я же не первородная гостья, а какая-то там грязнокровка.
— Ошер, иди. Я сам поговорю с леди, — в этот момент в холле появился Гериус, а за ним… лорд Дилингтон.
При виде меня, лицо последнего вытянулось.
— Леди Рене?
— Вы знакомы? — его кузен удивленно приподнял брови.
— Да, леди Браунинг приносила мне корреспонденцию, — ответил мужчина, прищурив свои яркие глаза. В них загорелось опасное пламя, которое можно часто увидеть во взгляде охотника. — Вы здесь за этим же?
— Да, лорд Коулман, вот ваше письмо, — я достала из сумки конверт и протянула его Гериусу. — Спасибо вам за помощь.
— Я должен был спасти вас. Иначе город остался бы без почты, — он широко улыбнулся, беря конверт из моих рук. — Но должен сказать, это платье вам ужасно не идет, леди Рене. Никогда больше не носите такой цвет.
— Ни в коем случае, — я кивнула обоим. — Мне пора, всего доброго.
— Позвольте мне подвезти вас, — лорд Дилингтон шагнул в мою сторону. — Мой экипаж стоит у входа. Кстати, леди Рене, вам понравились мои цветы?
— Э-э-э… — я растерялась, заметив, что Гериус нахмурился. Он переводил взгляд с меня на кузена, начиная догадываться, о чем речь. — Цветы чудесные, но вам больше не стоит присылать их.
— Поговорим об этом по дороге к городу. — Дилингтон направился к дверям, но лорд Коулман вдруг сказал:
— Я сам отвезу леди Рене. Она моя гостья, поэтому поедет в моем экипаже, Эрик. Пришлешь ей цветы.
— Мне показалось, что леди Рене здесь по делам. Она доставила корреспонденцию. Когда она успела стать твоей гостьей? — лорд Дилингтон тоже нахмурился, а потом добавил: — И, конечно же, я пришлю ей цветы. Например, букет тубероз. Вы знаете, что означает этот цветок? Любовь, чувственность, опасные удовольствия, стремление к риску…