Кодекс Охотника (СИ)

Андрей сжал желейку в ладони и потянул из неё силу. Занимало это минут пятнадцать, и я пока огляделся.
— Готово! — выдал друг, полностью «растворив» субстанцию и напитавшись энергией.
— Теперь давай еще раз! И не сдерживай себя!
Нам хватило ровно две минуты, пока одну руку мне всё-таки парализовало полностью, вторую частично, и я еле успел подпитать доспех, чтобы не получить шоковый удар в солнечное сплетение. Да я просто защищался, но парень молодец!
— Ай! — заорал Андросов, отброшенный ударом ноги в сторону.
— Прости друг, но ты увлекся! — хмыкнул я, пытаясь вернуть чувствительность своим верхним конечностям. Получалось плохо.
— Ты же сам сказал — полный контакт!
— Да не, ты всё правильно сделал. Это я... гхм... не рассчитал свои силы. Стой здесь и никуда не уходи!
Я отошел к двум курсантам, которые увлеченно спарринговали в ринге. Полный контакт, никаких дистанционных техник, всё на чистой физухе.
— Здорово, бойцы! — гаркнул я.
— Чего тебе? — осведомился белобрысый здоровяк. Лицо смутно знакомо, кажется, какой-то виконт или барон.
— Ставлю белую желейку, что ты не побьешь моего бойца! — хмыкнул я.
— Твоего бойца? — удивился белобрысый. — Андросова, что ли? Ха! Заметано!
— А у тебя есть желейка? — уточнил я.
— Нет, — покачал головой крепыш.
— Приму ставку рублями, — не растерялся я.
— Сколько? — тут же повелся парень.
— Двести рублей!
— Она столько никогда не стоила! — покачал головой белобрысый.
— Ссышь? — улыбнулся я.
— Я?! Андросова?! Принимается!
— Ну, вот и хорошо! Андрюха! — я подозвал к себе друга. — Вот этот наглый молодой человек желает набить тебе морду!
— Виконт Слободской?
И как он умудряется всех их знать? Мне попросту лень запомнить каждого встречного. Вот если выживут в первый год, тогда и подумаю. А то, зачем забивать память ненужными трупами. В моей прошлой жизни их было достаточно...
— Ну... наверное, — пожал плечами я. — Давай! Быстро в ринг! Главное, что в нашем деле?
— Что?
— Главное, не ссы! Давай, мой гладиатор! — подбодрил я друга.
Со всех сторон подтягивались тренировавшиеся здесь люди, оживленно переговариваясь.
— Дамы и господа! Принимаются ставки! — повысил я голос и порылся в кармане, доставая бумажник. Затем вытащил оттуда пять сотенных и помахал ими в воздухе. — Ставлю... Пятьсот рублей на княжича Андросова!
Народ переглянулся. Виконт был ростом с Андросова, но килограмм на тридцать его тяжелее. Мышцы бугрились на его разгоряченном теле, выглядел он...внушительно.
— Сто рублей на Слободского!
— Двести рублей на Слободского!
— Еще сто рублей!
— Ставки приняты, ставок больше нет! — хмыкнул я, аккуратно собирая купюры в стопку. — Бойцы! В бой!
Закончилось очень быстро. Андросов отделался очередным фингалом, чуть не нарушившим мой бизнес-план на корню, но к счастью не вырубился. А вот виконта он вырубил, дотянувшись рукой к его шее.
— И-и-и-! Победа присуждается княжичу Андрр-р-росову! — как заправский ведущий, проревел я, выдергивая того с ринга. — Так, погнали, а то сейчас благородные очнутся и начнут вопить. Баблишка рубанули, хватит нам, чтобы нормально посидеть.
Собственно, после тренировки я даже не вспотел, поэтому просто остался в коридоре ждать, когда господин Андросов приведет себя в порядок.
Мужская и женская раздевалки находились рядом, и туда-сюда сновали курсанты.
Из женской раздевалки вышли две курсантки, стрельнув в меня заинтересованными взглядами, и удалились вдаль, о чем-то перешептываясь, и периодически оглядываясь на меня. Кажется, я стал своего рода «знаменитостью», но это неточно! И да, выходя, они не закрыли дверь, а там...
Поглощенные души сильно давили на мою промежность, заставляя совершать неразумные поступки. А в прямой моей видимости образовалась очаровательная женская ножка, на которую хозяйка аккуратно натягивала белый чулочек. Ух тыж, блин!
Я огляделся. Никого вокруг вроде не было, и я осторожно зашел внутрь, чувствуя себя спермотоксикозным юнцом, который подглядывает за старшими девочками в душе. Гадская гиперсексуальность!
 
Тихо выглянув из-за шкафчика, я не сдержался.
— Ого!!!
Хельга, собственной персоной. В белых стрингах и белом кружевном лифчике, она натягивала второй чулок. И выглядела она... очень аппетитно!
Честно говоря, её реакция меня удивила. Не было ни визгов, ни стыдливых прикрываний. Девушка просто вскочила со скамейки и провела отличный хук справа, который чуть не свернула мне челюсть. Опять же, непроизвольно, я оценил ее силу. Похоже, не один я здесь притворяюсь лохом.
Я, конечно, мог увернуться... Но, как говорил один мой учитель - если виноват перед дамой, то будь мужиком и получи наказание, а иначе потом будет хуже.
— УБЬЮ!!! ВОН!!! — закричала она, указывая мне на дверь.
Ноги среагировали быстрее разума, я выскочил наружу и захлопнул за собой дверь, привалившись к ней спиной. И тут меня разобрал нервный смех.
Вышедший из раздевалки, чисто вымытый и причесанный Андросов, странно посмотрел на меня.
— Ты чего?
— Ничего... — наконец-то успокоился я. — Анекдот смешной вспомнил!
— Расскажешь? — тут же заинтересовался друг.
— Не сегодня, — я покачал головой, лихорадочно размышляя, дождаться ли выхода резвой воительницы, либо слинять отсюда по-тихому. Решил, что лучше второе.
— Слушай, Андрюха! У меня животина не кормлена, я сгоняю домой по-быстрому. А потом пойдем в кабак!
Увидев, как скривился товарищ, я добавил.
— С тобой или без тебя! Мне сегодня просто необходимо кого-то трахнуть!
— Фу, как пошло, Галактионов! — наморщил благородный нос Андросов.
— Думай, что хочешь, но у меня реальная проблема. Недотрах сильно влияет на мои умственные способности.
— Да они у тебя и так... не очень, — попытался пошутить Андрей.
Я молча ткнул ему в пузо, но Андрей поставил блок.
— Уже лучше, но! — второй ладошкой дал ему подзатыльник, чтобы не зазнавался. — Хохма не засчитана. Нужно еще тренироваться. Всё, я полетел! Созвонимся!
Таксист подвёз меня к мясной лавке, где я с задумчивым видом затупил перед витриной.
— Чего, господин Ист, желает? — тут же нарисовался передо мной мясник в белом, но не очень чистом фартуке.
— Мне бы кошечку покормить... — почесал я подбородок, который всё ещё болел. Тяжелая рука у Хельги.
— Ну... я могу вам куриных потрохов предложить. Или фарша... Сколько вам? Полкило? Килограмм?
— Хмм... А это что у вас? — ткнул я пальцем в туши, висящие за прилавком на железных крючьях.
— Барашки, господин, — лучшие в Иркутске! Вот, обратите внимание, — он указал на витрину. — Задняя часть, ребрышки, даже вырезка есть!
— Дайте мне две полтуши... Типа... целую тушу... Да! — наконец-то я принял решение.
Мясник посмотрел на меня с подозрением.
— Простите меня великодушно, но вы вроде для кошечки хотели?
— Верно, — кивнул головой я. — Там... такая большая и, походу, прожорливая кошка!
К чести мясника, он не задавал лишних вопросов, лишь глянул на маркировку, поставленную на тушах чернилами.
— Двадцать восемь килограмм! Хватит?
— Хрен его знает, — пожал плечами я. — Наверное. Заверните... Во что-нибудь!
Расплатился и забросил пакеты в багажник такси, что быстро домчало меня до квартиры.
Быстро пробежав мимо консьержки, которая в режиме сканера пыталась просветить мои свертки, я забежал в лифт, а затем поднялся в свою квартиру.
— Мур-р-р! — натурально потерлась об мою ногу огромная кошка.
— Ишь ты, скотиняка... Учуяла, поди? Н-н-на! Жри! — и я кинул половину барашка прямо на кафельный пол кухни.
Пантера осторожно обнюхала мясо, затем прилегла, обхватив его лапами, и неторопливо принялась за еду.
Я присел рядом на табурет и задумался.
— Как же мне тебя называть? О! Будешь Карамелькой!
С той стороны раздалось возмущенное фырканье.