Кодекс Охотника (СИ)

У нас в Прусском княжестве все было с этим строго, но вот про РИ ходили самые разные слухи. Как по мне, или врут, или просто к баронам здесь другое отношение. Мне не угрожали и не хамили, а просто делали свою работу.
— Как уже говорил, я не местный и пытался побыстрее добраться до своей гостиницы, чтобы оказаться в безопасности, убравшись подальше от Разлома, — память у меня хорошая, и я помню, что говорил ранее и тоже самое повторил.
Если они рассчитывают поймать меня на неточностях, то зря.
— И вы все еще не вспомнили кого-нибудь подозрительного? — ну, как я могу вспомнить, если меня там не было. Какой смешной...
— Нет...
В общей сложности, меня продержали здесь еще около часа, пока не зашел другой сотрудник и не сообщил комиссару, что девушка очнулась и теперь можно будет прояснить ситуацию.
Первым делом, меня вежливо попросили проследовать с ними к ней, чтобы она смогла увидеть мое лицо.
Перед этим, правда, сообщили, что я могу отказаться, и имею на это полное право. Я согласился. Почему бы и нет?
Прокатился с ветерком на служебной машине, и даже с мигалками.
В палате, куда мы прибыли, девушка выглядела бледной и слабой, но говорить могла. Там уже были свои люди, которые записали ее слова и поняли, примерно, что случилось. Еще спросили, узнает ли она меня, на что та слабо покачала головой.
— Госпожа Инга, раз так, то можете запомнить его лицо, он вас спас, — коротко сообщил девушке комиссар и уже полностью расслабился.
Ну, дело раскрыто, и я не преступник. Ему больше не требуется со мной возиться.
— Благодарю за содействие, ваше благородие! — протянул мне руку комиссар.
Это был тонкий момент. Я мог не пожимать ему руку, ведь я в своем праве. Он простолюдин, а я благородный. Вот только его статус в разы выше моего, и сделай я так, то проявлю свое неуважение.
Словно проверку он мне устроил на мудака.
— Взаимно, — пожимаю его руку.
Мне выделили машину, которая должна была доставить меня в отель, но тут я и разошелся. Раз такая подвернулась возможность, то я поделился ситуацией с рядовым полицаем и спросил у него совета, как должен действовать аристократ, который является гражданином Империи, но при этом всю жизнь жил в другой стране и теперь хочет официально закрепиться здесь.
Мне посоветовали обратиться в Имперский Архив, и я попросил меня туда отвезти.
* * *
«Имперский Архив». Ненавижу бюрократию. Всегда ненавидел. В прошлом мире было всё легко и просто. Чтобы получить заслуженную награду, нужно было просто предъявить Старшине душу.
Да, вот так просто. Нет, конечно были маньяки или коллекционеры, которые отрезали у убитых ими чудовищ части тел. Типа... трофеи. Старый Мак был тем еще любителем. Его хибара была забита клювами, когтями, щупальцами и прочей хренью, которой он очень гордился, но это было не моё. Ты убил чудовище, ты забрал его душу, зачем еще глумиться над его трупом?
Да, нам за убийство чудовищ еще и платили. Платил Орден. А уж какую он собирал плату с заинтересованных лиц, нам было... похер. Но Старшина Зуб никогда не ошибался. И отваливал столько полновесных кристаллов, сколько мы заслужили, за вычетом обязательного взноса на нужды Ордена. Ну, мы были не в обиде, ведь если тебя поломает кристальный голем и ты будешь несколько месяцев восстанавливаться, то Орден возьмет на себя все траты. Такая себе профессиональная страховка.
В нужной мне комнате, кажется, никогда не бывало солнечного света. Причем, это был не подвал, а пятый этаж, куда я добрался, по привычке пешком по узкой лестнице. Никогда не упускал повод размяться, а еще я не любил лифты. В ограниченном пространстве очень трудно защититься от возникшей угрозы, а я всегда был настороже. Паранойя? Возможно. Но как говорил старик Мак: «Слишком смелый охотник — мёртвый охотник!»
Завешенные окна, пыльный пол, давно требующий уборки, и симпатичная девушка у стойки, брезгливо прикрывающая курносый носик белым кружевным платочком. Простое платье из недорогих материалов и одинокое колечко на среднем пальчике говорило о небольшом достатке, в лучшем случае. Я никогда не был снобом, но в нынешней жизни я научился разбираться в людях по их внешности. Хотя, иногда ошибался, нарвавшись на адепта учения — «Хороший понт дороже денег».
 
— Здравствуйте, барышня! — мило улыбнулся я этой посетительнице. — Я буду за вами?
— Да, — кивнула девушка, и взглянула на меня, задержав свой взгляд. Да, как раз я выглядел «дорого-богато». Она же не могла знать, что это мой последний целый и чистый костюм, сшитый по моей фигуре одним из самых дорогих портных Европы. Так сказать, последний подарок Рода. И то мне его подарили только потому, что на нем не было фамильного герба.
— Позвольте представиться, Александр Галактионов, — я коротко кивнул, не отрывая от нее взгляда.
— Очень приятно! Анастасия Городецкая! — улыбнулась девушка, подавая ручку для приветствия. Кажется, в Империи было принято целовать дамам ручку, но это неточно. Поэтому я просто взял хрупкую кисть двумя пальцами и аккуратно пожал, изобразив приветствие.
Вроде прокатило.
— Что забыло такое очаровательное существо в этом царстве пыли и забвения? — спросил я, увидев на ее лице легкую улыбку.
— Матушка отправила меня забрать один документ. Это касается наследства. Наша бабушка умерла, и теперь нужно переоформить усадьбу, — бесхитростно доложила мне Настя.
Красивая и глупенькая. Обычное сочетание для молодых титулованных дурочек, чьи отцы так глупы, чтобы не дай бог дать дочери такое образование, которое сможет смутить будущего мужа. На рынке невест ум находится в конце списка, сразу после отсутствия конечностей, и перед косоглазием.
— Вот, госпожа Городецкая, получите и распишитесь, — раздался скрипучий голос, и из недр хранилища появился сутулый старик в старом пыльном кафтане. Настоящая архивная крыса, как ни крути!
— Спасибо вам огромное, — расцвела девушка, протягивая руку, но канцелярская крыса ловко отдернула документы, хитро улыбаясь.
— С вам пятьдесят рублей, госпожа! — провозгласил пыльный гном.
Я нахмурился. Чего он себе позволяет. Дикая страна, однако...
— Но... — девушка смутилась. — Матушка сказала, что все сборы и налоги уже оплачены.
Кажется, правила поменялись, или старик просто разводит дуреху на деньги. Меня заинтересовала эта ситуация, и я продолжил за ней следить.
— Это архивный сбор, барышня. Он платится отдельно! — нимало не смущаясь, выдал старик, ухмыляясь.
— Но... Но у меня нет таких денег, — растерялась девушка.
Значит, ее род не сильно то и богат, раз не выдал ей лишних денег на руки.
— Ну, что тогда поделать! Приходите завтра, — развел руками чиновник. — Хотя... Нет, завтра не получится. Давайте, лучше через месяц.
А вот это уже залет, старик.
— Но нам очень нужны эти документы, чтобы вступить в наследство! — девушка, казалась, сейчас вот-вот расплачется.
Мне захотелось прописать себе по лицу, и смачно провести по нему ладонью от такого провала. Зачем она это говорит? Это только сделает все хуже. Прям «домашний цветок», который неожиданно выбросили во взрослую жизнь.
— Да-да, я знаю! Усадьба Арнаутских... Между прочим, оценочная стоимость - сорок пять тысяч рубликов! — прищурился старый хрен. Да он чёртов вымогатель!
Не сказать что это, прям, много, но раз у ее рода с деньгами туго, то это может решить большинство их проблем.
— Позвольте, я за вас заплачу, — внезапно мне пришла в голову одна идея, как себя развлечь.
Я не был добрым самаритянином, однако любил веселье. И что может быть лучше, чем сломать планы одному алчному старику. Не удивлюсь, если когда я уйду, он предложит ей расплатиться по-другому. Хотя, это вряд ли... За такое она может его убить на месте, если хватит духу.
— Что? Нет! Не стоит! — запротестовала девушка, и повернулась к работнику архива. — Уважаемый, войдите в наше положение! Мы не в состоянии столько заплатить прямо сейчас. Но если можно, то я сегодня же позвоню матушке, и она переведет мне деньги. А они будут у меня через три дня.