Посредник Дьявола (СИ)

— Я не нравоучительствую, просто такие вещи лучше понять раньше. К тому же держи в уме — её решения не равно твои.
— Хорошо, — Аня обхватила указательным пальцем его большой. — А как твоя мама? Ты практически ничего о ней не рассказывал.
— Прекрасно. Живёт в окрестностях Петергофа, пишет кулинарные книги. Я иногда заезжаю, когда бываю в тех краях, увы, это случается не так часто, как хотелось бы.
— Что ж, понятно. А я могу знать…
— Попросим счёт?
— Можно.
Когда они сели в машину, Святослав задал совершенно неожиданный вопрос.
— Поедем ко мне?
После этих слов в горле у Ани образовался огромный ком, который отнял у неё возможность говорить. Ладони вспотели, а к щекам прилила кровь.
— К-к-к тебе? — выдавила она тихо.
Свят молчал. Он слегка склонил голову набок, меж бровей его образовалась небольшая морщинка. Он смотрел вниз на Анины колени и постукивал пальцами по рулю.
— Прости, если тебе надо домой, то, разумеется, — произнёс он с какой-то натянутой любезностью.
А у подъезда он её поцеловал. Совсем не так, как раньше. Она прежде целовалась и с Никитой, и с тем мальчиком из параллельного класса, имя которого теперь стёрлось из памяти за ненадобностью.
В тот день всё случилось будто впервые.
— Пока? — Аня отстегнула ремень, который мягко проскользил по её груди в распахнутом пальто, и уже оборачивалась к двери, как Святослав взял её левую ладонь и сплёл их пальцы.
Он подтянул её к себе и обвил талию. Она оказалась в его объятиях и зачем-то вцепилась в лацкан пиджака. Свят сперва нежно коснулся её губ, с каждым мгновением усиливая напор, он заставлял отвечать на игру. Его рука скользила по спине, и там, где она останавливалась, пробегал разряд, приносящий жар и холод. Аня осмелела и провела ладонью сперва по его плечу, а потом положила на крепкую шею, погладила большим пальцем угол челюсти, поднялась к скуле, ощущая кожей острую щетину. Свят не остался в долгу, он спустился к её ключице и стал поцелуями прокладывать дорожку наверх. Аня затрепетала, когда он запустил пальцы в её волосы на затылке, при этом лаская губами шею. Она дышала глубоко и часто, новое платье сдавливало грудь. Аня задыхалась, казалось, ещё чуть и воздуха не хватит. Но этого было мало. Святослав вернулся к губам, оставив напоследок лёгкий поцелуй, медленно и бережно отпустил её.
Сколько прошло времени? Аня потеряла счёт. Затуманенным взором она водила по лицу мужчины и пыталась собрать мысли. Ничего не получалось, она просто хотела остаться рядом с ним.
Громко хлопнула дверь подъезда, возвращая Аню в реальный мир.
— Я… Мне…Туда…
— Да.
Святослав не обиделся на несвязный поток местоимений вместо прощания. Она же, вышла из машины на дрожащих ногах, не чувствуя боли от узких туфель, добралась до квартиры, понимая, что в следующий раз не сможет уйти.
Разговор с мамой вышел непростым.
Пару дней спустя, вернувшись с занятий, Аня села за стол на кухне. Мама готовила нехитрый ужин на скорую руку — рис с овощной смесью и сосиски.
— Я хочу рассказать тебе секрет, — Николаева взяла из вазы маленькую карамельку. Эти конфеты никто не ел, они лежали уже бог весть сколько и стали частью интерьера.
— М? Какой?
— Я встречаюсь кое с кем, — начала Аня издалека.
— Да? Чудесно! Как его зовут?
— Святослав.
— Какое интересное древнее имя! — мама обернулась через плечо, не отрываясь от готовки, — Где вы познакомились? Учитесь вместе?
— Нет, он уже… Он бизнесмен.
— Сколько ему лет?
Аня поверхностью кожи почувствовала, как тает энтузиазм в голосе мамы, в комнате будто померк свет.
— Тридцать.
Громко звякнула ложка, упавшая на дно сковороды.
— Та-а-ак… — протянула мама, — Это он, да? Тот, кто подарил тебе такую дорогую игрушку?
— Да, но тогда это ничего не значило!
Мама отошла от плиты и села за стол, подперев голову локтями, она молчала. Аня разворачивала и сворачивала фантик конфеты, не поднимая глаз.
— Он не женат? — спросила мама неожиданно.
 
— Чего?! — оскорблённо вспыхнула Аня. — Нет, конечно!
— Бывшие жёны? Дети?
Аня яростно замотала головой.
— Хм, интересно…
— Что именно?
— Завидный холостяк твой Святослав. И что, совсем-совсем никаких серьёзных отношений в прошлом?
Аня молча кивнула. Она не спрашивала о подобном, он бы всё равно не рассказал. Судя же по словам Макса, женщины, окружавшие Свята, отличались облегчённым поведением, и планировать бдущее с такими разумный человек бы не стал. К тому же есть ещё одна причина — он скрывал свой дар ото всех, в том числе от себя, и если б не случайность, то Аня бы тоже не узнала о нём, и они никогда бы не сблизились. Но эти аргументы пришлось оставить при себе.
Мама размышляя покусывала щёки и перебирала длинные тонкие пальцы, периодически собирая их в замок.
— Каждый должен набить свои шишки. Ты уже взрослая, Анечка, я не имею права лезть в твою жизнь, я не буду этого делать. Всё же послушай вот что: если человек его возраста, его статуса, за долгое время не завёл мало-мальски стабильных отношений, то, скорее всего, они ему не нужны. Есть такие люди — ветреные, непостоянные: они быстро влюбляются и быстро остывают — это стиль жизни. У тебя же первый опыт со взрослым искушённым мужчиной. Подожди, не перебивай. Я знаю, что любовь — очень светлое и сильное чувство, но прошу, заклинаю, моя родная, не теряй головы. Будь аккуратна, он намного старше и не нашего социального круга.
— Он хороший, правда, — пискнула Аня, выронив карамельку.
— Конечно, ты бы не выбрала плохого, — мама попыталась убрать с лица тревогу и волнение, но ничего не вышло. — Ещё один вопрос. Твоё недавнее похищение связано со Святославом?
Ане поплохело. Мать смотрела не мигая, считывая движения и выражение лица, зная своего ребёнка, она бы моментально вскрыла ложь.
— Косвенно… — расплывчато ответила Аня, отведя глаза.
— Я так и знала! — воскликнула мама и спрятала голову в ладони. Она просидела так с минуту, а после хрипло произнесла: — Дочка, это не звоночек — это набат! Что бы сказал отец…
— Пожалуйста, не надо…
Аня долго убеждала маму, что всё в прошлом, дескать, Свят приставил охрану, он всегда рядом и так далее. Мама в конце сдалась, сделала вид, будто поверила, однако климат в семье с тех пор попортился.
На ужин им достался подгоревший рис и переваренные сосиски, но никто не заметил вкуса испорченной еды.
Аня смотрела, как по стеклу катятся капли дождя, чуть подсвеченные уличным фонарём. Мрак осени подбирался всё ближе, принося сырость и темноту. В пустынном дворе деревья медленно покачивали ветвями, баюкая последние листья. Ни души. В это время года Николаева была склонна впадать в меланхолию, которая не обошла стороной и теперь: в груди горело пламя, а холодная рука сжимала горло. Только что это за чувства? Она не могла разобраться.
В квартире раздался звонок. Аня убрала голову от стекла и прислушалась.
— Нет, мы ничего не заказывали. Должно быть, какая-то ошибка! — громко говорила мама, открывшая дверь.
— Доставка на имя Анны Николаевой.
Аня выбежала из комнаты, цепляя углы.
В дверном проёме стоял курьер с огромной розовой коробкой, перевязанной белой лентой.
— Что это?
— Вы Анна? — спросил посыльный, лукаво улыбаясь.
— Да.
— Это вам!
Он поспешил всучить свой груз маме, поклонился и побежал вниз по лестнице.
— Тяжёлая какая! — возмутилась родительница, — Подарок от Святослава?
Аня кивнула и забрала коробку, расположив её на кухонном столе, развязала ленты и откинула крышку. Мама стояла рядом, помешивая остывший кофе и с любопытством поглядывая через плечо дочери. Внутри оказалась композиция из экзотических фруктов и орхидей. Сверху лежал конверт.
Мама присвистнула:
— Удовольствие в половину моей зарплаты.