Новичок в XIX веке. Снова в полиции! (СИ)
И вот денег нет. Около пяти тысяч рублей ассигнациями. Для любого моего поданного неприятное известие, просто катастрофа. Но я, постоянно работающий с Егором Францевичем Канкриным на десятки, а нередко сотни миллион рублей, только сейчас это подметил. И это еще ладно. Очень неприятным известие будет, когда пропадут не деньги, а бумаги. Они тоже многого стоят. Иногда многие европейские державы отдадут много фунтов стерлингов или франков. Так что дело не только в деньгах.
Константин Николаевич, вы человек молодой, но опытный полицейский и, я так понял, мужчина очень внимательный и чуткий. Сегодня до торжественного приема посетителей осталось чуть менее двух часов. Если вы сумеете раскрыть эту загадку — каким образом и кто взял из закрытого сейфа забрал деньги, я сделаю все, что вы захотите. Но сразу хочу предупредить — речь идет не о свадьбе с моей дочерью.
— Папа, ты же не господь Бог, — досадливо воскликнула Мария. Видимо, они уже говорили на эту тему и сейчас всего лишь продолжали.
Николай Павлович бросил на князя испытывающий взгляд.
— Он вроде бы не дурак, — пробормотал он, а потом сказал уже громко: — впрочем, ладно, скажем так, сделаю все, как российский император.
Константин Николаевич не вмешивался в их разговор только потому, что все его внимание было уделено сейфу. Он бы тоже присоединился к этому разговору, но понимал, уже как историк XXI века, что император не сдастся, а дальнейшее давление на него только ухудшит положение. В его душе словно оборвалась какая-то струна, он уже сдался, нет так нет. Мария еще на что-то надеялась. Как представительница женского пола она еще надеялась, что объективная реальность будет сокрушена ее субъективным желанием. Наивная!
Так что, осмотрев сейф, он в слух лишь констатировал:
— При визуальном осмотре на искомом предмете никаких явных следов:чужеродного вмешательства не обнаружено, — и уже девушке, — ваше императорское высочество, мне уже ничего не надо, сломлен и уничтожен. А остальное — я на хорошем месте в Москве, с хорошим званием. И хочу лишь обнаружить внешнее или внутреннего врага, который настолько стал наглым, что полез воровать в кабинет к самому российскому императору.
Дав такую отповедь, Константин Николаевич предположил немного приподнять сейф, чтобы осмотреть замок.
— Увы, — обломил его император, — сейф намертво прикреплен к полу дворца. Не только я, но и специальные грузчики не смогли даже сдвинуть его.
Раз нельзя сдвинуть с места сейф, значит, можно сдвинуться самому. И он просто лег на пол и стал рассматривать замок через лупу, которую начал таскать с собой еще в Московской полиции. В XIX веке ее можно было приобрести легко, была бы привычка.
Из-за своей занятости он не увидел, как император переглянулся с дочерью. Он жестом попросил ее говорить чуть осторожнее, она показала, что язык себе отрежет. Зря паданец грешил на женскую упертость.
— Ваше императорское величество, — задал он обычный вопрос, — злоумышленники не могли воспользоваться запасным ключом или каким-нибудь образом.
— Исключено, — не раздумывая, отказал Николай Павлович, — свой ключ я ношу в специальном кармане, на шнурке. Один запасной лежит в особо охраняемом фонде при министерстве у Егора Францевича. Как только стало очевидно кража денег, оба ключа были проверены. Они на месте и никак не могли быть использованы. Все обычные способы мы уже раскрыли!
— Поищите еще, пожалуйста, ваше сиятельство, а то я уже боюсь, что здесь -работают темные, дьявольские силы, — поежилась Мария.
— Что же, — задумчиво проговорил Константин Николаевич, — замок показывает, что никакие хитроумные устройства, а тем более грубые использованы быть не могли, все стенки тоже целые. Остается только нижняя, основная пластина.
— Но я уже вам говорил, сейф намертво прикреплен к полу, — недовольно сказал император.
— И все же я бы еще раз попробовал, — рискнул разгневать императора Константин Николаевич.
— Попробуйте, — нехотя согласился император. Он совсем бы запретил сыщику что-то делать с сейфом — ведь он уже сам его смотрел! — но князь оставлял маленькую надежду на нахождение этого таинственного секрета и он вытерпел его нахальство.
В конце концов, он всегда может выразить свое недовольство князю, а если он будет прав, то и слава Богу!
Константин Николаевич своим опытом двух жизней легко понял все нюансы в основном негативных отношений к нему Николая Павловича.
Ну что делать? Либо он может вежливым и дипломатическим и ничего не найдет. Либо он будет, нет, не грубым, просто прямолинейным и станет проводить такие действия, которые не понравятся «заказчику». Так-то он уже пытался сдвинуть сейф, но только слегка. Теперь же он будет двигать его со всей своей силой!
Глава 22
Обладая в теле князя Долгорукого немаленькой физической мощью по природе (от Бога, как тогда говорилось), которая из-за постоянных тренировок последних лет еще более выросла, он потянул сейф на себя вверх. Увы, сейф был как влитой вместе с полом и находящейся здесь мебелью, и даже этой силы оказалось маловато.
Несведущий человек в полицейском розыске на этом бы остановился, придя к выводу о нецелесообразности дальнейших действий. Но Константин Николаевич был как раз человек глубоко сведущий и продолжал сознательно и целенаправленно действовать. Вся интуиция старого полицейского ему подсказывала, что он действует правильно.
Он снова потянул как плавно, так и сильными рывками (вдруг сейф «прикипел» к полу), не только не в себя, но и в другие стороны.
Николай Павлович, глядя на эти, как он считал, детские потуги, даже развеселился. Поначалу он старался смеятся тихо, выдавая смешки в сторону. Потом начал более отчетливо. И, наконец, громогласно загромыхал:
— Ха-ха-ха-ха! Ха-ха… уик!
Он осекся и смех ушел в какое-то странное хрюканье. Еще бы! Бессмысленное, казалось бы, дерганье металлического чудовища вдруг дало свои плоды. С легким хрустом сейф отделился от пола.
Николай Павлович замолчал. Хорош же он, прости господи! Как ребенок, попался.
Константин Николаевич, как бы не видя и не слыша эту картину со звуковыми и зрелищными эффектами, попросил:
— Ваше императорское величество, не могли бы накрыть стул какой-нибудь занавесочной, а то сейф пыльный. Я хочу посмотреть его внимательней и поставить повыше. Ох!
Сейф был хотя и не большой, но тяжелый. А князь Долгорукий — большой, крепкий, но все же обычный мужчина. Он кое-как поднял сейф, но держать его в руках ему было тяжело.
Когда Мария торопливо прикрыла стул какой-то тряпкой, и Константин Николаевич с облегчением поставил сейф.
Передохнул немного, отдышался, передохнул, обратился к императору:
— Вот, ваше императорское величество, первый шаг сделан. Теперь надо делать следующий, ведь времени у нас мало.
— А сколько шагов должно быть? — удивилась непосредственно Мария, которая, как женщина, и не очень-то понимала в тонкостях розыскных мероприятиях, и даже не собиралась в них понимать.
Князь спокойно ответил:
— В конечном идеале — пока дело не раскроется, а виновные не будут отданы под карающий суд.
— Хорошо, мы в вашем распоряжении. — сказал, наконец, Николай Павлович. Обратился к Бенкендорфу: — Александр Христофорович, помогите нам, пожалуйста!
В шесть мужских рук они легко перевернули сейф на бок. Нижняя пластина показалась на глаза.
— А вот и улики, — удовлетворенно сказал Константин Николаевич, осматривая свежие царапины и врезки, — теперь дьявола можно оставить в стороне, дьявольские потусторонние силы здесь совершенно не при чем. Это все такие же люди. Надо только их найти.
Он показал всем дно сейфа. Свежие следы острым предметом были видны очень хорошо.
— Я думаю, — сказал Бенкендорф, -это, скорее всего, обычный нож. Да, князь?
— Да, граф, — кивнул Константин Николаевич, — ваше императорское величество, мы нашли преступника. Это, к сожалению, ваш слуга. только он все знал и мог спокойно вытащить деньги.