Новичок в XIX веке. Снова в полиции! (СИ)

— По-моему, где-то здесь. Когда я в раздражении бросил свой брегет, было уже темно и тропинку было трудно распознать. А Луна хоть и казалась полная, а все одно не яркое солнце.
— Позвольте мне, ваши императорские высочества, — оживился Константин Николаевич. Он предостерегающе посмотрел на них — не мешайте полиции и не путайте следы — и начал внимательно оглядывать место,
Часы он увидел практически сразу. Нет, разумеется, они были совсем не на виду, закрытые небольшим кустом и уже засыпаны прошлогодней листвой, но уж больно они не вписывались в неброскую природную обстановку — большие серебряные часы с мелкими, но как видел попаданец, чистыми алмазами. Не фига себе дешевые брегеты!
Константин Николаевич сразу окончательно изменил свою оценку великокняжеским часам. Он-то думал, по представлениям XXI века, обычную штамповку с учетом реалий XIX века. Оказалось не все так просто. Для XXI века эти так сказать простые часы подходят только для олигархов и высокопоставленных чиновников! Штук двадцать зеленых, не меньше. Да уж, не забывайся Константин Николаевич, здесь в округе только великие князья и княгини, у которых свои представления о скромности и бедности! И даже эта тихая и неброская девушка Мария тянет со своей скромностью в несколько миллионов полноценных рублей.
Оглядел все вокруг. Похоже в последнее время, людей, кроме здесь находящихся, действительно тут не бывало. Михаил Павлович оказался совершенно прав. Чужие в парке никак не наблюдаются
Хотя неожиданно рядом оказалось другое мнение. Неугомонная Мария воскликнула:
— Дядя, а ведь часы кто-то хотел взять! Да, князь?
Константин Николаевич посмотрел влево. Мария, насколько это позволял неудобный женский наряд XIX векa, присела рядом и азартно смотрела вокруг. По-видимому, ей очень нравилось участвовать в полицейском расследовании. Настоящая легавая. Вот ведь… девушка! И за уши не оторвешь и мешает изрядно. Надо ее отвлечь! И для пользы дела! Кстати.
— Ваше императорское величество, откройте, пожалуйста, крышку часов, — вежливо попросил Константин Николаевич, — мы с вами на счет этого разговаривали. Надо посмотреть, сколько там времени.
— Там что-то любопытное или страшное? — Мария, не смотря на нерешительные слова, смело взяла тяжелые часы.
— У этих часов довольно тугая крышка, — предупредил Михаил Павлович. Он явно заметно волновался. Неуверенность племянницы передалась и ему:
— Мари, позвольте я сам!
Великая княгиня удивленно посмотрела на дядю и не стала открывать крышку. А вот это она совершенно зря. Любое доброе дело можно превратить во зло.
— Часы обязательно обязан открыть Николай I, а в его отсутствии — Мария Николаевна, ваше императорское высочество, — оттеснил Константин Николаевич суетящегося около брегета великого князя. Что он там прячет в часах, раз так испугался? — не беспокойтесь, это очень не трудно. Пожалуйте, ваше императорское высочествово, — обратился он к девушке.
И действительно Мария сравнительно легко открыла брегет дяди. Как бы тугая крышка без труда повернулась, показав циферблат. И Мария и Михаил Павлович зачарованно смотрели в открывающуюся крышку. И недоуменно посмотрели друг на друга. Ничего! Обычные часы этого времени английского производства! Часовая и минутная стрелки на светло-голубом поле.
Странно все это. Надо будет поинтересоваться позже ненароком у Михаила Павловича. А пока надо руководить их любопытством.
Константин Николаевич в душе усмехнулся. Они почему-то думают, что специфика лежит в самых часах. Нет, сыщик как раз исходит из того, что, помимо сломанного стояния, это будут повседневные часы. Их должно интересовать только время!
— Обратите взимание, ваше императорское высочество, ваш брегет остановился в одиннадцатом часу, — деликатно возвратил Константин Николаевич к интересующей его теме, — поэтому в тот вечер в любое время вам и вашему августейшему брату казалось именно этот час. Как, впрочем, и любому человеку, глядящему в эти часы.
— Да, точно, право же, — их высочества почему-то не обратили внимания и только после слов князя удивленно посмотрели на стоящие стрелки.
 
— А это чем говорит, ваше императорское высочество? — обратился Константин Николаевич к Михаилу Павловичу.
— А-а? — посмотрел тот на князя Долгорукова изумленно, уже практически не понимая, что от него хотят и что ему надо сказать.
  
Глава 17
 
— В тот вечер у вас вообще не было правильно работающих часов, ваше императорское высочество, — твердо сказал Константин Николаевич великому князю, — поэтому вы никак не можете говорить, что вы были в комнатах своего августейшего брата в одиннадцатом часу вечера.
— И во сколько же был тогда дядя? — задумчиво спросила Мария князя, Призналась: — что-то я совсем запуталась. Папа лгал? Но зачем? Дядя тем более не мог.
— Не знаю, — небрежно пожал плечами князь, — можно лишь пока сказать, что его императорское высочество Михаил Павлович находился в парке вечером — ночью того дня. А часы всего лишь остановились в одиннадцатом часу и больше не работали. Стрелки остановились, и текущее время уже не показывали, вводя в заблуждение своего хозяина.
— Но я мог быть и в одиннадцатом часу, если вообще там был, — задумчиво сказал Михаил Павлович, меланхолично посмотрев на следователя-князя. Он думал оптимистично и для великого князя выигрышно, но и князь мог ошибиться. Он хотел бы быть оправдан, ведь не совершал же преступления, но объективность, прежде всего!
— Могли быть, ваше императорское высочество, — уточнил Константин Николаевич: — но не строго в темный отрезок дня, а в любое вечернее время, в том числе и в одиннадцатом часу. Впрочем, мы еще попытаемся узнать более точное время. И уже точно понятно, что проблема не в вашей больной психике. Надо лишь распутать сложную реальность бытия.
Михаил Павлович обрадованно хотел что-то еще узнать, но быстро появившийся из-за деревьев слуга торжественно объявил:
— Милостивые господа, его императорское величество настоятельно требует вас прибыть в его служебный кабинет в сию же минуту!
Пришлось поспешно идти. Ведь сам император могучей державы требует! Ишь, какой настырный со своим любопытством. И беги немедленно!
Константин Николаевич и Михаил Павлович еще немного заговорили и чуть-чуть задержались в парке. Великий князь интересовался, что еще можно узнать при помощи сломанных часов, а князь спрашивал его об психологической обстановке в императорской семье. Так, конечно, очень поверхностно и слегка, все-таки Романовы же!
Зато Мария скорехонько пробежала по лестнице и скрылась в кабинете отца. У ее было так много оглушающих новостей от ее любезного! Сразу стало все ясно и понятно. И что они плутали среди трех деревьев в ухоженном саду при Зимнем дворце?
Когда мужчины добрались до указанного помещения, стало очевидно, что император уже все знал о прошедшем в парке и какие были сделаны князем выводы на основе сломанного брегета. Вот и говори потом с болтливым женским полом!
Князь только покачал головой. Мария-таки не выдержала, показала себя всезнающей и умеющей слушать… Интересно, а какие она выводы озвучила? Не дополнила своих измышлений?
Хотя чувствовалось, судя по тому, что император спокойно попросил у брата часы, чтобы самому видеть остановившийся брегет, слова дочери и самого князя его не взбесили. Константин Николаевич, по правде говоря, в душе думал, что Николай Павлович хотя бы немного лжет, что он возражает специально в пику своему брату. Но нет, император был здравомыслящий мужчина, он понимал, что в жизни не все делается, как он хочет.
— М-да, — констатировал он, — один из железных доводов не в твою пользу, брат, рухнул. А вы сумеете, князь, все же уточнить более четкое время, когда мы встретились в ту ночь?
Грозный император на этот раз посмотрел на него даже с уважением. Надо же, как получилось. Пусть волочится за Марией, ведь, похоже, и ей голову окрутил. Но как у него голова работает! Откуда что берется, настолько молод еще! Кто бы мог подумать, что часы, на которые все, в том числе и он, ссылались, как на решающее доказательство, всего лишь остановились! Как-то даже стыдно после этого от своих слов. Нет, разумеется, никто ему в глаза ничего не скажет, но вот перед Мишей надо извинится, как старший брат перед младшим. Он глава семьи Романовых и самодержавный владетель страны, его нельзя так ошибаться!