Огонь и ветер (СИ)

Когда Алекс, наконец, вернулся домой, мы поругались в первые же пять минут, но значительно сильнее обычного. Он снова приехал злой и стал цеплять меня без причины, я наговорила ему много обидных вещей, но и он в долгу не оставался. Мы вылили друг на друга целый ушат дерьма и от былого легкого флирта не осталось и следа. Он хлопнул дверью и ушел, а я пошла плакать в ванну. Так ссориться мне не нравилось, и этот день я обязательно добавлю в копилку причин, почему я его ненавижу. Все закончилось тем, что сначала приехали грузчики и вернули на место диван, а через час вернулся Огнарев с новым одеялом. Не надо быть очень умной, чтобы понять его намек- я должна была вернуться в гостиную. Отчего-то, это больно ударило по моему самолюбию, я расстроилась еще сильней и снова ушла плакать в ванну. А я ведь так сильно ждала его возвращения…
Алекс сам спровоцировал конфликт и накалял градус ссоры, я не понимала зачем он это делает, но сколько бы вариантов я не прокручивала в своей голове, ответ всегда был один- Огнарев просто больной, агрессивный тиран и я должна держаться от него подальше.
Следующие два дня мы не разговаривали, он показательно меня игнорировал, не ел то, что я приготовила и почти не выходил из спальни. Уровень моего стресса шкалил, атмосфера дома просто убивала, и хоть Алекс никак меня не трогал, его психологическое насилие разрушало меня гораздо сильне, чем физическое. А еще я снова начала его бояться, мне казалось, что Огнарев вот-вот выкинет что-нибудь по-настоящему жестокое.
На третий день я не выдержала и подошла к нему первая, засунув свою гордость куда подальше.
Алекс налил себе кофе и, по новой традиции, пошел с ним в спальню, чтобы как можно меньше со мной пересекаться, я подождала пару минут и пошла за ним. Демон стоял спиной ко мне, у окна, с чашкой в руках и я, немного замешкавшись, тихо подошла к нему и присела на подоконник.
— Помиримся? — робко спросила я.
— Зачем? — холодно ответил Алекс, не отводя глаз от пейзажа за окном.
Его пустой взгляд совершенно ничего не выражал, только отдавал ледяным равнодушием.
— Потому, что у меня нет больше сил, я устала с тобой ссориться! — устало сказала я.
— Тебе нравится со мной ссориться!
— Не так…
— Тебе не мешало бы определиться чего ты хочешь, Катя, — все так же жестко говорил он.
— Я просто хочу, чтобы ты перестал так себя вести!
Я попыталась заглянуть в его лицо, но Алекс был слишком сосредоточен на виде за стеклом и не смотрел в мою сторону.
— Как?
— Холодно, злобно и агрессивно! Почему тебе так нравится меня унижать?
— Как я унизил тебя в последний раз? — теперь его стальные глаза меня прожигали.
— Зачем ты отправил меня обратно в гостиную?
— Я всего лишь принес второе одеяло, как ты просила, ты ушла сама.
— Потому, что у меня есть гордость!
— Ты никогда не хотела спать со мной в одной постели, — я снова видела в его зрачках эти недобрые искры, — или хотела?
— На кровати мне было удобней…
— Ну прости, ты тут вроде бы не на курорте!
От нашего разговора все становилось только хуже и я уже жалела, что пришла. Но жить в такой обстановке просто невыносимо, поэтому я решила предпринять еще одну попытку.
— Алекс, я наступила себе на горло и подошла к тебе первая, не смотря на то, что ты очень сильно меня обидел и сказал мне так много гадких вещей! Пожалуйста, сделай над собой усилие, и уйми свою гордыню!
— Думаешь, дело в гордыне?
— Конечно! — воскликнула я, — я задела твое самолюбие, а в ответ ты решил кошмарить меня до тех пор, пока я об этом не пожалею! Но ты добился своего, признаю, я пожалела!
— Поцелуй меня…
Эта фраза раздалась, как гром среди ясного неба, потому что меньше всего, я ожидала услышать от Алекса именно это.
— Нет, — уверенно сказала я.
Огнарев брезгливо сморщился, перевел взгляд за окно и поставил чашку кофе на подоконник.
Ничего не выходит… У меня оставалась последняя надежда, что если получится обернуть ситуацию в шутку и мы снова сцепимся языками в язвительном поединке, Алекс оттаяет. Как правило, наши примирения происходили именно так.
 
— Умоляй меня, — высокомерно сказала я, — На коленях!
— Что?
Я не могла прочитать его реакцию, блондин смутился, неловко улыбнулся, поджал губы и снова принял хладнокровный вид.
— Если дело не в твоей гордыне, тогда умоляй меня! Это ведь не так сложно, встать на колени перед кем-то?
Я завелась с пол оборота, вспоминая свои лесные приключения. Мне хотелось, чтобы он понял этот прозрачный намек и осознал, почему я не могу с ним сблизиться.
— Ну чего же ты молчишь? Ты бы смог умолять меня на коленях о поцелуе?
— Да, — внезапно сказал Алекс и я опешила, — Если бы знал, что ты меня поцелуешь…
Он блефует! Непонятно зачем, но в том, что Огнарев врет, сомнений не было.
— Тогда вперед! — сказала я, ехидно улыбаясь, кивком указывая ему на пол.
Я знала, как это унизительно и в глубине души готовилась к крупному скандалу. Но Алекс смотрел на меня с вызовом, в его глазах не было ни капли возмущения или обиды, он встал прямо напротив и резким рывком дернул меня за ноги, опуская с подоконника на паркет. Он хитро вздернул брови, слегка наклонил голову и плавно опустился передо мной на колени. Я чувствовала себя настолько неудобно, что мечтала все переиграть назад. Алекс положил правую руку на мою щиколотку и плавно повел ее вверх к бедру.
— Я ужасно… просто ужасно сильно хочу тебя поцеловать, — тихо говорил Огнарев.
В этот момент мое сердце пропустило такой мощный удар, что я буквально физически почувствовала толчок в груди. Вторая рука Алекса перехватила мою кисть и настойчиво потянула ее вниз, заставляя меня опуститься на его уровень, я не заметила, как поддалась и буквально через секунду оказалась на полу, напротив него. Огнарев двумя руками обхватил меня за талию и цепко сжимал.
— Умоляю тебя, поцелуй меня, — прошептал Алекс в мои губы.
Я все еще помнила про самообладание, но уже ехала в поезде, который срывался в обрыв.
— Еще раз, — замурлыкала я.
Я положила руки ему на плечи и нежно повела пальцами к его шее, Огнарев не сводил с меня своих глаз, я видела в них свое взволнованное отражение и замирала от трепета.
— Поцелуй меня…
Он сжимал меня все сильней и сильней, а я таяла в его объятиях и забывала обо всем, что себе обещала. Словно магнитом, меня тянуло к его губам, я гладила его волосы, касалась лица кончиками пальцев и больше всего на свете хотела его поцеловать.
Внутри меня была сила, которая была намного могущественнее, чем я себе представляла. Я прикрыла глаза, приблизилась к его губам, и как только он приоткрыл их, чтобы коснуться меня, надменно сказала:
— Какой же ты жалкий!
Не дожидаясь его реакции, я похлопала его по щеке, встала с колен, и уверенной походкой, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Только что, я самостоятельно разбила свое сердце.
  
Глава 15
 
Я знала, что это равносильно объявлению войны, где не берут пленных, но поступить иначе я не могла. Возможно, это первая вещь, которая принесет Огнареву столько же унижения, сколько он приносил мне. Пока адреналин бушевал в крови, а Алекс еще не пришел в себя и не закатал рукава для кровавой вендетты, я старалась мыслить рационально. Я быстро запрыгнула в джинсы и покинула поле боя. Если бы у меня были деньги, я бы обязательно отправила Огнареву цветы с запиской, чтобы он не злился.
Стоял прекрасный майский вечер, легкий теплый ветерок обдувал мое раскрасневшееся от переживаний лицо, я медленно шла по зеленому скверу и прокручивала в памяти все, что сейчас произошло. Моя нормальная и ненормальная половины сознания снова между собой спорили, пытаясь перетянуть на свою сторону, в голове творился полный бардак, а если бы я стала прислушиваться еще и к своему сердцу, я бы точно сошла с ума!
Я понимала, что Алекс ни за что не стерпит этот выпад, и его следующий удар точно заставит меня страдать, но я сама заварила эту кашу, поэтому мне стоило позаботиться о том, как минимизировать последствия, а лучше сыграть на опережение. За то время, что мы прожили под одной крышей, я успела неплохо его изучить, к сожалению, рычагов давления на Огнарева, у меня не было. Но чем масштабнее была его подлость, тем быстрее он отходил. Я снова терялась в раздумьях, стоит ли позволить Алексу очередной раз вытереть об себя ноги или, пока он не успел придумать новый план, вернуться домой и попытаться извиниться и подлизаться к нему. Оба варианта категорически меня не устраивали.