Лестница к морю (СИ)

— Тот самый испанец выше твоего мужчины?
Лидия засмеялась, уходя к лестнице, ведущей в комнату охраны:
— Нет, но тоже высокий.
Хуго, сидя за столом, мастерил или чинил что-то из бесформенной кучки проводов.
— Хуго, я хочу поехать в Барселону с подругой.
— Хорошо, сеньора, Сейчас скажу Хорхе и выведу машину из гаража.
— Она на машине, мы поедем на ней.
— Это плохая идея, сеньору точно не понравится.
— Возьми вторую машину Хуго, и не спорь со мной, настроение у меня хуже некуда.
Тавия непринуждённо и уверено вела свою белую ауди по побережью. За ними вплотную мчались Хуго и Хорхе.
— Какой милый мальчик. — Сказала Тавия, поглядывая в зеркало заднего вида. — Жаль, что он не в моём вкусе, предпочитаю брюнетов.
— Хуго? — Лидия тоже глянула в зеркало, найдя сосредоточенное лицо парня за рулём.
— Да. Симпатичный, но показался мне несмышленым.
Лидия рассмеялась, не пытаясь скрыть ехидства.
— О! Поверь мне, этот парень один из самых умных людей, из всех кого я знаю.
— Вот это отзыв, так близко с ним общаетесь?
— Хуго мне больше друг, чем охранник. Только дружить с охраной не позволяет статус.
Девушки всё время поездки провели за общением, они говорили обо всем, практически не замолкая. Лидия рассказала про свою семью, Тавия про свою.
— Тавия, вы, правда, убиваете покалеченных лошадей? Как ты сказала мне в тот день.
— Конечно же, нет! Мне просто нужно было тебя вразумить!
— Ты жестокая, но это действительно сработало.
— Мама за мое здоровье не так переживает, как за каждого из них. Я ведь могу и сама о себе позаботиться, а они нет. А отец больше двадцати лет работал ветеринаром на арене в Мадриде. Лечил лошадей пикадоров, которые пострадали на корриде. Несколько раз спасал тех, кого должны были усыпить, кто сильно пострадал от быков. Он выкупал их, привозил на ферму и они с мамой неделями ночевали по очереди в конюшне. — Девушка потрясла головой, прогоняя воспоминания, и плавно съехала с кольца очередного городка. — Ты была на корриде?
— Нет, это не для меня. — Поморщилась Лидия.
— И не для меня. Лошадей мне всегда жалко больше, чем тореадоров, как минимум потому, что люди идут на это добровольно.
— Согласна с тобой. Как лошади не боятся быка?
— Они боятся, поэтому им закрывают глаза маской. В общем, хорошо, что коррида сейчас не так популярна.
На протяжении всего дня Лидия искренне не понимала, как могла так ошибаться в Тавии. Они болтали без намёка на неловкость, будто знали друг друга несколько лет. Девушки имели похожий вкус в еде и одежде, хотя Тавия и предпочитала магазины с ценником повыше массмаркета.
Поздно вечером, спустя несколько часов утомительной беготни по магазинам, прогулки по живой и суетливой улице Via Laietana и с шоколадной передозировкой, Лидия вернулась домой, удивляясь своему отличному настроению. Но зайдя в тихий огромный дом, где все спали, а Альваро всё ещё не приехал, она снова объединилась с хандрой. Но благодаря усталости девушка практически сразу уснула.
***
Вопреки ожиданиям все жители и гости дома не разбились на два языковых лагеря. Иногда требовалось время для перевода, больше жестов и мимики, но все терпеливо доносили друг до друга мысли. Мария искренне смущалась, когда Лидия специально для неё переводила кем-то сказанную шутку. Женщина считала себя не более чем прислугой, не достойной внимания, хотя таковой её не считал ни один человек в доме. Охранники вели себя совсем незаметно, и, как казалось Лидии, не могли привыкнуть к живой атмосфере в доме.
Саша и Каталина настойчиво выпрашивали сладости каждое утро. Две разбойницы мигом сообразили, что если Мария и может запретить что-то своей дочери, то хозяйской гостье отказать не имеет права, поэтому без стыда пользовались положением женщины. Лидия несколько раз просила Марию быть построже, потому как девчонки наедались сладостями и целый день отказывались от нормальной еды. В это утро они согласились на более полезную альтернативу в виде фруктов, а после обеда вернулся Альваро и привез целый торт от кондитера Оризари.
 
— Ох, Мануэль создал шедевр! — вздохнула Лидия, поднимая крышку с белой картонной коробки для торта. Двухуровневый десерт с белым кремом, лаконично украшенный свежими ягодами, хоть сейчас можно было поместить на обложку меню.
— Когда ты успела познакомиться с нашим кондитером?
— Несколько раз заходила на кухню, снимая десерты, мог бы и догадаться.
Альваро не успел ответить, в кухню вломилась главная сладкоежка.
— Это что, торт?! — завопила Саша, подбегая к столу.
— Да, но ты получишь его только после того, как съешь обед вместе со всеми.
Девочка вцепилась руками в край стола, прямо напротив коробки и недовольно вздохнула.
— Ладно, только вот этот кусок, с ягодами!
— Разумеется. — Лидия потрепала девочку по растрепанной голове. — Почему ты такая лохматая? Как субботняя ведьмочка!
— Не лохматая я, просто играла в прятки и в шкафу от Каталины пряталась. Три раза.
Альваро не нуждаясь в переводе, беззвучно посмеялся.
— Иди, приведи себя в порядок.
— Ладно. — Саша выскочила с кухни и уже из коридора крикнула: — А обед когда?
Девушка закатила глаза и накрыла торт крышкой.
— Она очень похожа на тебя. — С улыбкой сказал Альваро.
— К сожалению. — Ответила Лидия, и мужчина снова посмеялся.
Его смольные волосы выглядели так, словно по ним кто-то провел рукой. Лидия сразу же нафантазировала, что это сделала какая-нибудь сексапильная смазливая брюнетка. Девушка не могла смотреть на него с этой мыслью, поэтому почти сразу приблизилась и пригладила пряди в его привычную укладку.
— Что это было?
— Захотелось.
Альваро чуть отвёл голову в сторону и подозрительно прищурил взгляд, его губы тронула тень улыбки.
— Тебе не захотелось поцеловать меня? Захотелось поправить волосы?
— Как твоё плечо? — девушка в надежде не отвечать резко сменила тему.
— Болит. Отвлекает от работы.
— Идём, я сделаю перевязку.
Она не дожидаясь согласия, уверенной походкой направилась в ванную их спальни. Альваро вошёл не сразу, девушка уже достала из аптечки всё необходимое. Мужчина стоял в дверях, спрятав руки в карманы. Лидия повернулась к нему, и, не сказав ни слова, посмотрела сосредоточенным серьезным взглядом. Альваро усмехнулся, опустив голову, и неторопливыми шагами подошёл ближе. Он принялся расстёгивать рубашку. На каждую пуговицу он тратил по несколько секунд, девушке даже показалось, что дело не в слабой руке, а мужчина специально тянет время, по причине известной только ему одному. Она накрыла ладонью его руки, чтобы остановить и продолжила сама, ловко справляясь с оставшимися застёжками. Затем, она сняла рубашку со здорового плеча, и аккуратно спустила с раненного, ни разу не коснувшись кожи, будто у него было не огнестрельное ранение, а ожоги половины тела.
— Мне это не нравится. — Сказал Альваро, когда Лидия разматывала бесконечные бинты.
— Что именно? — спросила она, мельком подняв взгляд к его лицу.
— То, что ты делаешь это, как медсестра в бюджетном госпитале, а не как любящая женщина.
Она на мгновение замерла, сглотнув комок в горле, и продолжила. Когда бинты, наконец, закончились, девушка аккуратно отстранила от кожи повязку и поморщилась, но не от противного вида свежей раны, а от того, что на мгновение прочувствовала его боль. Обработав кожу и открыв упаковку стерильных бинтов, она всё ещё не нашлась, что ему ответить, но её движения сделались заметно нежнее.
— Я хотел бы от тебя услышать, что ты едешь в город с подругой, а не от охранников.
— А я хотела бы не проживать три последних дня, Альваро. Но далеко не всё происходит так, как мы хотим. — Выпалила она, не подумав, и чуточку пожалела, что ведёт себя, как злопамятная стерва. Девушка посмотрела на него, но мужчина не изменился в лице.
— Люблю, когда ты ведёшь себя как маленькая обиженная девочка. — Он приподнял уголок губ. — Это значит, что жизнь рядом со мной тебя не изменила. — Альваро дёрнул вперёд раненым плечом, показывая, что конкретно он имеет ввиду.