Проклятая благодать (ЛП)

И мне больше никогда не придется ее покидать.
Она была в безопасности. И я навсегда изменилась, и все из-за одного человека.
Я наклонилась и поцеловала ее в макушку.
— Я никогда тебя не подведу. Это моя торжественная клятва.
Оставив ее отдыхать, я вышла из комнаты и пошла на запах сигаретного дыма АК. Он сидел за кухонным столом, погруженный в свои мысли. На нем была белая футболка, кожаный жилет и темные джинсы. Его длинные волосы лежали на плечах.
Все время я могла думать только о том, что он мой.
Должно быть, он услышал мои шаги, потому что повернул ко мне голову. Я подошла к нему и положила руки ему на щеки. Я увидела смятение в его глазах и сказала:
— Ты спас нас…
Мой голос сорвался, но я продолжила:
— Ты сделал невозможное и возвратил мне мою дочь. Ты дал мне шанс стать матерью.
АК сглотнул и глубоко выдохнул.
— И ты вернул биение моего сердца. — Я расцеловала его в обе щеки. — Я люблю тебя, Ксавьер Дейерс. Люблю тебя больше, чем могла себе представить. Ты — моя милость. Ты — мое искупление.
— Рыжая, — грубо сказал он.
Я села к нему на колени и вздохнула, когда его руки обвились вокруг моей талии.
Я посмотрела в его прекрасные глаза.
— Ты дал мне этот дар, этот момент, когда мой ад закончился. И теперь он нужен тебе. Спаси себя так же, как ты изо всех сил пытаешься спасти всех остальных.
Он отвел взгляд, но я вернула его к себе.
— Я буду здесь, с тобой. Как и твоя семья. — Я указала на окно. — Викинг, Флейм и Ашер. И Сапфира тоже. Мы все будем здесь ради тебя.
Он наблюдал за мной. Смотрел на меня так долго, что я поняла: он погрузился в свои мысли. Затем он поцеловал меня, нежно, благоговейно, прежде чем поставить на ноги.
— Мне нужно позвонить, — сказал он и вышел на улицу.
Я слышала, как он сказал:
— Тан? Мне нужна твоя помощь, чтобы кое-кого найти.
И я улыбнулась, сидя за деревянным кухонным столом и оглядывая дом. Я слышала, как за окном поют птицы. Слышала Флейма и Викинга, подошедших поговорить со своим лучшим другом. Это была жизнь, которую я никогда не думала, что получу.
АК и Сапфира, навсегда рядом со мной.
Я была дома.
  
Глава 24
 
AK
Две недели спустя…
Я остановил байк по адресу, который дал мне Таннер. Гребанный Остин. Дом был в Остине.
Все это время он был рядом со мной.
Руки Фиби крепче обняли меня за талию, а ее губы приблизились к моему уху.
— Ты в порядке?
Я закрыл глаза, и все, что мог видеть, были Дев и Тина. Теперь, когда кошмары прекратились, я видел их только в своей голове. Ничто не могло остановить эти воспоминания, но мне было… лучше.
— Да, — сказал я и понял, что мы оба знали, что я был гребаным лжецом.
Фиби убрала руки с моей талии и слезла с байка. Она встала на тротуаре, одетая в кожу, ее длинные рыжие волосы были заплетены в косу.
Чертово совершенство.
Она протянула руку.
— Мы приехали сюда, АК, обратного пути нет. Пойдем.
Я слез с байка, сжимая кулаки, потому что мои руки дрожали. И сколько бы я ни делал глубоких вдохов, не мог успокоиться. Понимал, что не смогу этого сделать. Потому что знал, как все это дерьмо может пойти не так. У меня не было иллюзий. Я ожидал, что дверь захлопнется у меня перед носом и копы примчатся по мою задницу. Насколько я знал, они были в курсе, что я вытащил Дева из психушки много лет назад. Без сомнения, Клэр и Том поведали им о моей роли в этом деле.
Я сжал руку Фиби, пока мы шли по дорожке к массивному белому дому. Часть меня расслабилась при виде такого дорогого места. Зейн вырос здесь. У него было больше денег, чем могли дать ему Дев или Тина. Не то чтобы деньги что-то означали. Но, по крайней мере, он не был в дерьме.
Когда мы подошли к двери, Фиби наклонилась ко мне. Я посмотрел на ее веснушчатое лицо, и она ободряюще улыбнулась.
— Вероятно, все пройдет не так гладко, — предупредил я.
 
— Знаю, — ответила она и кивнула в сторону двери.
Я поднял руку и три раза постучал. Осмотрев себя, подумал, узнает ли меня Клэр? На мне были выцветшие джинсы, черная футболка и другая стрижка. У меня были длинные волосы. В последний раз, когда она видела меня, они были еще коротким. И хрен знает, как я постарел.
Дверь открылась. Фиби сжала мою руку, когда я медленно посмотрел на постаревшее, но знакомое лицо Клэр. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто я. Затем я увидел, как ее глаза расширились.
— Ксавьер? — прошептала она, поднося руку ко рту.
Ее взгляд скользил по мне, изучая, как я выгляжу.
— Клэр.
— Не могу поверить.
Она покачала головой и убрала руку ото рта. Я приготовился к ее гневу, приготовился к тому, что она скажет мне убираться к чертовой матери. Но вместо этого она вздохнула.
— Мы тебя так долго искали.
Я замер и почувствовал, как Фиби сделала глубокий вдох.
Клэр указала на стол с креслами, стоявшими на крыльце.
— Давайте присядем. Может чаю?
Я все еще не мог говорить, поэтому был благодарен, когда Фиби улыбнулась и сказала:
— Да. Спасибо.
Клэр вернулась в дом, а мы сели.
— Все хорошо, — сказала Фиби и поднесла мою руку к губам.
Она поцеловала тыльную сторону ладони.
— Думал, она захлопнет дверь у нас перед носом.
Я посмотрел на живописную пригородную улицу.
— Она обвинила меня, Рыжая. Она, бл*дь, сказала мне в лицо, что это я во всем виноват.
— Но это не так! — горячо возразила Фиби.
Я улыбнулся тому, как она защищала меня. Не был уверен, что когда-нибудь прощу себя за то, что сделал, но я чертовски ценил то, что она не перестанет пытаться, пока я этого не сделаю.
Клэр вернулась на улицу и поставила чай. Она протянула нам по кружке и нервно села в кресло напротив меня, проводя руками по своему платью в цветочек.
— Тома перевели из Плано, когда Зейну было двенадцать.
Я замер, когда она упомянула имя племянника.
— Мы слышали, что ты тоже переехал в Остин, и с той минуты, как приехали, — хотя и до этого тоже, — искали тебя.
— Почему? — хрипло спросил я.
Плечи Клэр поникли.
— Потому что он скучал по тебе, Ксавьер. Он так сильно скучал по тебе.
Я не ожидал, что чертов комок встанет у меня в горле, так же как то, что Зейн будет скучать по мне… после всего.
— Ему было тяжело, понимаешь? Потерять Тину и Дева. Его родители умерли таким жестоким образом. Но чего я никогда себе не прощу, так это того, что он потерял и тебя.
Клэр расправила плечи и смахнула слезу.
— Мне было так больно от того, что Дев сделал с Тиной. Я была так зла, так ослеплена яростью, что считала, будто поступаю правильно, изгоняя тебя из его жизни.
Она посмотрела на меня виноватым взглядом.
— Я винила тебя.
Ее слова были долбаным ударом в мою грудь.
— Винила тебя и думала, что ты тоже причинишь боль Зейну.
Я крепче сжал кружку и сказал:
— Это была моя вина.
Я посмотрел на лед, тающий в моем чае.
— Я облажался, и все дерьмо, которое случилось с Девом и Тиной — черт, и с Зейном тоже, — было из-за меня.
— АК, — тихо сказала Фиби и схватила меня за руку.
Но я не мог смотреть на свою сучку. Если бы это сделал, то знал, что сломаюсь.
— У твоего брата был посттравматический синдром, Ксавьер, — сказала Клэр, и я поднял голову. — Мне пришлось много консультироваться. Потребовались годы, чтобы смириться с ее смертью.
Клэр подавила всхлип.
— Она была моей младшей сестрой. И он убил ее. Дев, мальчик, которого она любила ещё со школы… Я не могла этого понять. Не могла поверить.
Она вздохнула.
— Но на протяжении нескольких лет я общалась со многими психологами, и со временем все поняла. — Она шмыгнула носом. — То, что пережил Дев в Ираке…