Проклятая благодать (ЛП)

— Я не знаю, как ты это сделала, но ты, сестра моя, спасла нас своим мужественным поступком.
Я слышала ее слова, но не могла им поверить. Потому что я не спасла ее. Неважно, какую кару заплатила, неважно, что спасла Грейс, я подвела свою сестру, и теперь обнаружила, что это непоправимо омрачило ее жизнь.
— Тебе не нужно благодарить меня, — сказала я и имела в виду каждое слово. — Грейс должна была стать твоей. Как только я увидела ее и поняла, какую опасность представляет ее красота, я знала, что она должна быть с тобой. Потому что была уверена в том, что твое чистое сердце полюбит ее.
Ребекка вытерла влагу с моих щек, и я протянула руку, ухватившись за ее запястье.
— Я должна была сказать это много лет назад и как-то бороться за тебя, прийти за тобой. Я ошибалась, когда верила тому, что нам говорили о тебе. Ты не создана дьяволом. Я поняла это слишком поздно, хотя и видела твою боль. По глупости верила пророку, пока не увидела, как наша вера начала разрушаться на моих глазах. Я… Я…
— Ш-ш-ш, — Ребекка покачала головой. — Теперь все кончено. Мы не можем вернуться назад.
Я хотела возразить, что, хотя мы не можем вернуться, для некоторых из нас также невозможно двигаться дальше. Но сдержала свое беспокойство.
Ребекка осторожно спросила:
— Где… где ты была, Фиби? Что этот человек сделал с тобой? — ее глаза были полны беспокойства. — Ты такая худая… Я… Я не могу вынести мысли…
На этот раз я заставила ее замолчать.
— Тихо, Ребекка, — я прогнала правду из своих уст. — Я не пострадала, честно. Мейстер держал меня как пленницу. Он был невнимателен, но не обижал меня. Будь спокойна. Я в порядке. Мы все теперь в порядке.
Ребекка сделала глубокий вдох-выдох, и я увидела, как ее плечи расслабились, как будто с них сняли невероятный груз.
Она притянула меня к себе и обняла. Я закрыла глаза и сдержала слезы. Ребекке не нужно было знать о моих страданиях. Она уже достаточно пережила и даже больше.
Смеясь, Ребекка отстранилась.
— Твоя еда. Ты должна поесть, пока она не остыла.
Ребекка села напротив меня. Она улыбнулась, делая глоток своего напитка, пока я проталкивала еду в горло. Чувствовала, как чешутся следы на руке. Если бы у меня сейчас было зелье Мейстера, я бы воспользовалась им, чтобы хоть ненадолго покинуть этот мир.
Когда я доела последнюю крошку, то опустила вилку.
— Здесь все зовут тебя Лила или Ли.
Она кивнула.
— Я предпочитаю эти имена. Воспоминания, связанные с Ребеккой, иногда бывает трудно пережить.
Я это понимала.
— Тогда я тоже буду называть тебя Лила.
— Спасибо, — она зевнула.
— Пошли спать, сестра, — сказала я и поднялась на ноги.
— Ты тоже устала? — спросила она.
— Да, но мне бы очень не помешал свежий воздух… Я не часто ощущала дуновение ветра там, где была.
Я попыталась вспомнить, было ли это правдой. И не смогла, но была уверена, что так и было.
— На веранде есть кресла. Потрать столько времени, сколько тебе нужно. Здесь ты будешь в безопасности, я обещаю. Ты свободна.
— Спасибо.
Я направилась к двери. Когда проходила мимо Лилы, она взяла меня за руку, и я снова оказалась в ее объятиях.
— Не могу тебя отпустить, — сказала она, и мое сердце растаяло.
— Я никуда не уйду, — заверила ее я. — А теперь иди в постель. Ты устала.
Открыв дверь, я вышла на свежий воздух. Услышала, как Лила уходит, и расслабилась. Можно было отбросить все притворство. Но я не заметила его рядом с собой. Не заметила, что он сидит там, в темноте, пока не увидела движение и огонек горящей сигареты. Я вскочила и прижала руку к сердцу.
Кай поднялся на ноги.
— Ты напугал меня, — сказала я.
Муж Лилы шагнул ко мне, выпуская дым, рассекающий темноту.
— Ты солгала ей.
Я машинально покачала головой в знак протеста, но он поднял руку.
— Спасибо, — сказал он с трудом.
Я в недоумении моргнула, наблюдая, как напряженность уходит из его глаз.
— Я знаю, через что ты прошла, по крайней мере, кое-что. И я видел тебя в доме АК, когда он вытащил тебя. И все же ты сказала Ли, что ты в порядке. Так что… спасибо.
 
Я кивнула, не находя слов. Кай подошел к двери.
— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
Он оставил меня одну, его доброта повисла в воздухе. Это только усугубило ситуацию. Я прошла к креслу, которое только что покинул Кай. Села, разминая ноющие мышцы, и уставилась в темноту. Наверху ярко светили звезды, а над большим садом проносились летучие мыши. По траве были разбросаны детские игрушки. Лила была права. Это был ее дом.
Потом я подумала о ее лице. Подумала о том, что она больше не может иметь детей из-за того, что сделали с ней старейшины. И я возненавидела все это. Мне хотелось, чтоб АК не спасал меня. Я жалела, что зелье Мейстера по-прежнему не смешивается с моей кровью, потому что оно заставляло меня забыть. Прежде всего, я хотела забыть.
Я думала о Грейс, мирно спящей в своей постели, о Лиле, читающей ей, о поцелуе в макушку. Мое сердце мечтало о том же. Но эта надежда давно умерла, и моя душа тоже увяла. Грехи, которые я носила в тайне, привели к тому, что мне казалось, будто моя жизнь больше не имеет смысла.
У меня больше не было цели, теперь я находилась здесь, начинала все сначала, но была разлучена с недостающим кусочком своего сердца.
Я провела рукой по отметинам на руке, плоть зудела и жаждала того, что я не могла дать пульсирующей вене. Затем моя рука нащупала что-то рядом с креслом. Я схватила этот предмет и поднесла к свету фонаря, свисающего с потолка.
«Джек Дэниелс».
Я сняла пробку, и знакомый аромат наполнил мой нос. Мейстер пил его в Новом Сионе. Внезапно передо мной возник его образ, то, как он выпивал после того, как присоединился ко мне в темной комнате. Я вздрогнула, когда воспоминание вызвало у меня тошноту. Я вспомнила кровь. Боль между ног. Его семя на моей коже и небесную иглу, введенную в мою руку…
Он использовал этот напиток, чтобы расслабиться.
Я подняла бутылку и отпила из горлышка. Горькая жидкость обожгла мне горло. Я закашлялась, когда она забрала дыхание из моих легких. Но потом жидкость прошла по моему телу и немного облегчила боль, которую я испытывала.
Сделала еще глоток, и еще, и еще, пока не почувствовала, что боль утихает, а образ изуродованного лица Лилы уходит из моей головы. Когда воспоминания пытались проникнуть в мое сознание — манипуляции Мейстера, предательство Иуды — я пила снова. А когда худшие из них пытались пробиться сквозь дымку, ранить, уничтожить меня, я топила их в напитке, умоляя исчезнуть.
В конце концов, мир блаженно оцепенел, и мой разум стал неуязвим для любого зла. Но один образ не покидал меня. Лицо и добрые глаза АК оставались со мной, пока я наблюдала за полетом летучих мышей в полуночном небе.
И я смирилась с этим. Потому что во всей этой неразберихе он был сияющим маяком надежды. Единственным, с кем я чувствовала себя в безопасности. Потому что в нем тоже была тьма, он был попутчиком на той же нелегкой дороге.
Поэтому я позволила его ангельским глазам наблюдать за мной, пока сидела в этом кресле.
Я позволила им держать меня в безопасности.
В безопасности…
  
Глава 11
 
АК
Пять дней спустя…
Я пил пиво, позволяя холодной жидкости стекать по горлу. Ночь стала теплее, и я сидел на своем заднем дворе, рядом со мной стоял ящик, наполненный пивом. Небо было черным, и на нем не было ни единого облачка.
Вик ушел в клуб около часа назад и попросил Малыша Эша стать его вторым пилотом на эту ночь. Сегодня я не думал о шлюхах. Черт, я не думал о них всю неделю. Меня не интересовало, чтобы какая-то шлюха царапала мою грудь и сосала мой член.
Какой в этом, бл*дь, был смысл?
Я посмотрел в окно своей кухни, чтобы увидеть часы на стене. Пять минут до полуночи. Глаза щипало от усталости, но я знал, что, если попытаюсь заснуть, то не больше, чем на пару часов. Потому что через секунду они окажутся у подножья моей кровати. И я действительно не мог выносить, когда эти гребаные лица смотрели на меня.