Проклятая благодать (ЛП)

— Что-то не так с АК.
Пальцы Мэдди перестали двигаться.
— Что ты имеешь в виду?
— Он такой же, как и раньше. Мне это чертовски не нравится. Он лжет. Он ведет себя так, будто все в порядке, но это не так. Я это вижу. Вик не замечает. АК такой же, как и раньше, он не в порядке.
— Раньше? — спросила Мэдди.
— Много лет назад. Потом ему стало лучше. Но с Фиби он снова стал прежним.
Мэдди подняла голову. Ее лоб был нахмурен. Она была в замешательстве. Я знал это.
— Почему раньше он не был в порядке, Флейм?
Я вспомнил те дни. Всю эту гребаную кровь, боль и то, что АК потерял.
— Дев, — ответил я, подумав о нем.
О Зейне, о Тине, обо всем том гребаном времени. О том, что АК больше не АК.
— Он мне нужен — сказал я. — Мне нужен нормальный АК. Я не могу позволить ему быть таким, каким он был раньше. Мне это не нравится. Это…
Я потер грудь. Она была слишком напряжена, и я не мог нормально дышать.
— У меня болит в груди. От того, как печален АК, у меня болит в груди.
— Это потому, что ты любишь его, — объяснила Мэдди.
Она накрыла мою руку на груди своей ладонью.
— Твое сердце болит, потому что ты волнуешься за него. За своего брата. Человека, который дал тебе второй шанс на жизнь.
Я кивнул.
— Да, он сделал это.
— Ты говорил с ним?
Я покачал головой.
— Нет. Но сегодня вечером он солгал. Вик пошутил, и он присоединился к нему, поддерживая шутку. Но это было фальшиво. Все это было чертовски фальшиво. Это меня разозлило. И я ушел.
Мэдди вздохнула и поцеловала меня в грудь. Я затаил дыхание от ее прикосновения. Мне чертовски нравилось, когда она прикасалась ко мне.
— Ты должен поговорить с ним, Флейм. Он твой лучший друг, самый близкий тебе человек. Ты должен спросить, все ли с ним в порядке. Он помог тебе, когда ты был потерян во тьме. На этот раз ты можешь ему понадобиться.
— Я не знаю, что ему сказать, — ответил я.
Когда посмотрел на свои руки, они дрожали. Я нахмурился. Мэдди взяла меня за руку.
— Это заставляет тебя нервничать. Но это нормально. Это потому, что тебе не безразлична его судьба. АК любит тебя. Он выслушает. Он никогда не захочет причинить тебе боль.
Я посмотрел на Мэдди и кивнул.
— Хорошо. Я поговорю с ним.
— Отлично, — она улыбнулась.
Я коснулся ее губ.
— Мне нравится, когда ты улыбаешься.
— Мне нравится, когда ты разговариваешь со мной.
Мэдди приподнялась и легла на меня. Она положила обе руки мне на лицо.
— Больше не скрывай от меня ничего, малыш. Я люблю тебя и разделю любое твое бремя.
— Хорошо, — сказал я, и она снова улыбнулась.
Мне нравилась ее улыбка.
Пальцы Мэдди проследили татуировки пламени на моей груди.
— Ашер забрал меня от Беллы сегодня вечером.
Я смотрел на нее. Ждал.
— Он все еще живет у Викинга. В его хижине.
— Знаю, — сказал я.
Что-то заставило выражение лица Мэдди измениться.
— Ему не нравится жить с Викингом. Я вижу это.
Моя щека дернулась, когда она это сказала, и я почувствовал, как что-то холодное пробежало по моим венам.
— Он скоро вернется в дом АК. Ему там хорошо.
Мэдди вздохнула, затем наклонила голову в сторону, глядя на меня.
— Да, но… — она снова вздохнула. — Думаю, ему больше нравится с нами. Когда он приходит к нам на ужин, я вижу, как ему нравится быть с тобой, в этом доме. Ты заметил это?
Я вспомнил Малыша Эша, сидящего с нами за столом. Вспомнил его лицо, то, как он улыбался, когда ел приготовленную Мэдди еду. Как разговаривал с моей женой.
Он был счастлив, находясь здесь.
— Флейм? — Мэдди снова произнесла мое имя. Я наблюдал за ней. — Я тут подумала… может быть, Ашер захочет остаться с нами?
— Сегодня вечером?
Она покачала головой.
— Я подумала, что, возможно, Ашер должен жить здесь, с нами. Он твой брат и обожает тебя. Знаю, что он также любит АК, но ты его родной брат. Мы — его семья. Я считаю, он должен переехать жить к нам.
Я покачал головой, тяжело дыша через нос.
— Я не… не знаю, как о нем заботиться. Что, бл*дь, я ему скажу? Где он будет спать?
— Ш-ш-ш, — успокаивала меня Мэдди. — Это была просто идея. Что-то, что может остаться между нами. Что-то, о чем ты должен подумать. Не нужно паниковать. Или волноваться. И мы могли бы сделать дальнюю комнату его спальней. Ему шестнадцать, и он очень самостоятельный. Ашер не будет нуждаться в заботе, как маленький ребенок. И ты сможешь разговаривать с ним. Ты и сейчас это делаешь. Просто это будет происходить чаще, что, я думаю, будет хорошо для вас. Хорошо для вас обоих.
 
Я попытался представить себе Малыша Эша, живущего здесь. Мое тело похолодело, и я не мог дышать.
— Флейм, — сказала Мэдди, и я сосредоточился на ее лице. — Это то, о чем стоит подумать. Но не сейчас.
Рука Мэдди мягко прошлась по моему прессу. Я зашипел, когда ее рука добралась до пояса моих кожаных брюк.
— Сейчас я хочу быть со своим мужем. Я хочу напомнить тебе, что всегда рядом с тобой. Что не там, где была Фиби. Вместо этого я в твоих объятиях, в нашей постели, в нашем доме. И что я люблю тебя.
— Да, — сказал я хрипло, — Я тоже этого хочу.
Затем Мэдди поцеловала меня. Она поцеловала меня, и желание нанести себе ещё порезов исчезло. Мысли о ней в городе-призраке покинули мою голову. Потому что она была здесь.
В нашей постели.
В моих объятиях.
Моя гребаная Мэдди.
Моя.
  
Глава 10
 
Фиби
Я смотрела на проносящиеся мимо деревья — сплошное зелено-коричневое пятно. Грузовик двигался бесшумно, пока мы ехали по грунтовой дороге. Вокруг нас расстилались поля зелени. Если бы я не знала наверняка, то могла бы поверить, что вернулась в Новый Сион. Но почему-то мне казалось, что сразу бы поняла, если бы это было так. Все в этом дьявольском логове ощущалось по-другому. И не так, как я могла бы подумать. Я не чувствовала страха, но и не чувствовала себя в безопасности. Я пребывала в состоянии чистилища, не зная, где мое место.
Как опавший лист, подхваченный сильным ветром.
— С этого момента я должна оставаться с Ребеккой? — спросила, глядя в окно.
Я теребила рукав свободного белого платья в пол, которое Белла принесла для меня.
Мое сердце трепетало, когда я думала о том, когда в последний раз видела Ребекку. Какая-то часть меня боялась, что она возненавидит меня, что она не примет меня в свой дом. Но, с другой стороны, мне хотелось вырваться из этого грузовика, в котором я ехала, и броситься в ее объятия.
Одна рука АК крепко держалась за руль. В другой была сигарета, и он регулярно затягивался, пока мы ехали.
Последние несколько часов я пыталась собрать воедино то, что в конце концов произошло со мной в Новом Сионе. Я вспомнила, что Иуда, опасаясь нападения людей дьявола, начал собирать наших людей. Вспомнила, как прятала Грейс возле тюрьмы. Вспомнила, как Каин вернулся и пообещал мне, что, если со мной что-нибудь случится, он обеспечит безопасность Грейс. Я вспомнила, как освободила Каина, сестру Руфь, брата Давида, Соломона и Самсона из их камер.
Затем, как Мейстер нашел меня возле леса, когда я спешила обратно к Грейс. Он схватил меня за руку. Я пыталась сопротивляться, но он проявил жестокость и воткнул иглу в мою руку. Несколько недель до этого он вводил мне зелье, которое заставляло чувствовать себя странно, но в тот день все было по-другому. Потому что это было последнее, что я действительно помнила. Остались только вспышки и фрагменты других моментов — темные комнаты, Мейстер и его друзья, смеющиеся надо мной.
И боль. Много-много боли.
АК свернул налево, движение машины выдернуло меня из раздумий. В поле зрения появился дом. Такой же, как у АК, но больше и с огромным количеством зелени снаружи. Мой пульс участился, когда грузовик остановился.