Проклятая благодать (ЛП)

Я бросил последний взгляд на сучку на кровати, и в моем животе образовалась дыра. Она была здесь для использования платящими клановцами. И выглядела чертовски плохо. Как, чёрт возьми, будет выглядеть Фиби, когда я доберусь до неё? На какой, черт возьми, наркоте она будет? Потому что я, бл*дь, доберусь до нее. Даже если мне придется убрать Мейстера одним выстрелом между глаз.
Покончить с его правлением в качестве главы Клана Канта.
А потом посмотреть, можно ли спасти то, что осталось от Рыжей.
После этого я не слишком надеялся…
…но должен был попытаться.
  
Глава 4
 
АК
Я ворвался в двери общежития и увидел Ковбоя, сидящего на полу возле наших комнат. Его шляпа «Стетсон» была в руках, светлые волосы торчали во все стороны, и он смотрел на пятно грязи на противоположной стене. Он поднял голову, когда я пнул его бедро носком ботинка.
Его лицо было подобно грому, когда голубые глаза встретились с моими. Он поднялся на ноги.
— Что теперь? — холодно спросил он.
— Где Вик?
Ковбой наклонил голову в сторону комнаты Вика. Дверь была закрыта. Я прошел мимо Ковбоя и услышал его шаги позади себя. Открыл дверь и увидел своего брата, сидящего на кровати. Его огромные руки были напряжены под обтягивающей футболкой. Волосы собраны в пучок на макушке. И хоть раз в своей долбаной жизни он не смеялся. Он посмотрел мне прямо в глаза.
— В жизни я натворил немало дерьма: мог убить без угрызений совести, трахнуть любую сучку самыми разными способами, но то, что происходит здесь, заставляет меня хотеть отрезать несколько членов и съесть их на завтрак.
— Держи себя в руках, — я посмотрел на Ковбоя. — Вы оба. Поспите немного. Завтра мы попадем в этот гребаный бар. Нужно осмотреть это место еще раз. Я попытаюсь добраться до лачуги парикмахера. И мне нужно подойти как можно ближе к лачуге стоматолога.
— Ты видел ее? — спросил Вик, его голос был жестче, чем обычно.
— Видел, как Мейстер нес в лачугу стоматолога рыжеволосую, весом намного меньше той сучки, которую я привязал к дереву. Но чертовски уверен, что это была она.
Я провел рукой по лицу.
— Завтра снова сходим в амбар. То же самое дерьмо, другой день. Как только я увижу ее, удостоверюсь, что она здесь, и получу полное представление о расположении и графике смен охранников, я соберу все свое дерьмо и разработаю план, как ее вытащить.
Вик и Ковбой кивнули. Я пошел обратно к себе, но остановился возле комнаты Флейма. Тихо открыл дверь и заглянул внутрь. Моя чертова грудь сжалась, когда я увидел его, без футболки, сидящим на холодном, твердом полу. Его голова была откинута, и кровь струйками стекала вокруг него из свежих порезов на руке.
Черный бездушный взгляд встретился с моим. Я вошел в комнату и закрыл дверь. Прежде чем успел заговорить, Флейм прорычал:
— Мне здесь ни хрена не нравится, — он покачал головой, и его губы скривились, обнажив зубы. — Они должны умереть. Они все должны умереть.
Флейм шипел, разрезая свое предплечье.
— Я должен убить их.
Это был прежний Флейм, тот, которого я знал лучше, чем более спокойного брата, каким он был в последнее время.
— И у тебя будет шанс, — пообещал я. — Тебе просто нужно дать мне время.
Флейм посмотрел на меня, читая мое выражение лица. Когда он понял, что слишком долго смотрит в глаза, опустил взгляд и сказал:
— Просто дай мне гребаное убийство, — его лицо напряглось. — Я… Я ничем не могу помочь с тем, что сделаю, если ты это не устроишь.
Вернувшись в свою комнату, я опустился на кровать и прислонил голову к изголовью. Закрыл глаза. Затем, как это происходило каждую ночь, на меня обрушился чертов шторм воспоминаний; чувство вины и стыда пронеслось по всем моим жилам. Видения крови захлестнули разум и выбили дыхание из легких…
— Мы должны идти.
Боунс вырвался через отверстие моей палатки. Я был на ногах в считанные секунды. Схватил свое оружие и каску, и побежал наружу к грузовику. Здесь был настоящий хаос.
 
— Что происходит? — спросил я, когда мы выехали из ворот.
Боунс напрягся.
— Засада.
— Где? — спросил я.
— На севере, Ксав.
— Девин, — сказал я и уставился в окно.
Песок простирался на многие мили. Песок и чертовы заброшенные здания.
Рука Боунса опустилась на мое плечо.
— Мы доберемся туда. Он будет в порядке. Он чертовски хороший солдат, Ксав.
Но слова Боунса ни хрена не значили.
Звуки выстрелов привели нас к засаде.
— Вперед, вперед, вперед! — кричал наш сержант, когда мы бежали от грузовика. — Ксав, Боунс, обеспечьте мне несколько гребаных глаз сверху. Нужно посмотреть, с чем мы имеем дело.
Я заставил свои ноги следовать за Боунсом, и мы бросились за разрушающиеся здания, ища место, где можно было бы немного подняться.
— Здесь! — сказал Боунс, и мы поднялись по каменной лестнице, которая вела на крышу.
Бомбы взрывались вокруг нас, песок и осколки летели мне в лицо под горячим ветром.
Девин. Где ты, бл*дь?
Я упал на живот рядом с Боунсом. Поставил свою винтовку и посмотрел в прицел. Боунс смотрел в свой бинокль.
— Бл*дь, — сказал он. — Ублюдки повсюду.
Один солдат, затем другой, падали на землю, когда в них попадали. Кровь лилась из их рук и ног, и я почувствовал, что, черт возьми, сгораю от злости.
— Боунс, дай мне гребаное убийство, — прорычал я и сфокусировался через линзу.
Я увидел мужчин на земле, и мой гнев разгорелся еще ярче, когда заметил, что это были двое из людей Девина.
— Ура! (прим. пер. — с ударением на первый слог; Oorah! — боевой клич, распространенный среди морских пехотинцев Соединенных Штатов) — крикнул Боунс клич морпехов и пригнулся рядом со мной.
— Север, — сказал Боунс.
Я перевел свое оружие в том направлении.
— Две мили на запад.
Мои ноздри раздулись, когда я увидел, как в фокус попал урод с РПГ. Мир померк.
Я прицелил свой выстрел в череп этого ублюдка.
— Цель найдена.
Горячий ветер дул мне в лицо, солнце жгло кожу. И я ждал. Ждал, пока…
— Сейчас!
Я нажал на курок.
Вокруг раздались крики, когда он упал со столба, за который держался, и разбился о землю.
— Прямое попадание, — сказал Боунс, а затем: — Черт! Приближается!
Он достал рацию, чтобы предупредить сержанта о двух грузовиках, приближающихся с востока, но было уже поздно. Я развернул винтовку и увидел знакомое лицо, притаившееся за зданием с тремя своими людьми.
— Девин, — позвал я, хватая Боунса за руку.
Но грузовики открыли огонь, осыпая нас пулями и РПГ с тыла. Вокруг зданий прогремели взрывы, и дым затуманил мне обзор на брата.
— Дай мне чертову визуализацию! — потребовал я.
Боунс смотрел в свой бинокль и выравнивал свое сбившееся дыхание.
— Северо-запад, три мили.
В линзе мелькнуло тело.
— Вижу.
— Подожди… подожди… сейчас! — крикнул Боунс, и я выстрелил.
Я делал выстрел за выстрелом, но гребаные бомбы продолжали лететь. И я потерял Девина из виду. Сквозь дым, кровь и зной, Девин исчез…
Я открыл глаза. Я был весь в поту. Уставился на край своей кровати и на призраков, которые приходили каждую ночь.
«Они ненастоящие, — сказал я себе. — Они, бл*дь, ненастоящие».
Но они никогда не уходили.
Закрыв глаза и отгородившись от них, я мысленно призвал лицо Фиби и сосредоточился на ее бледной коже, усыпанной веснушками. Я представил, как спасаю ее из этой дыры и забираю к Лиле. Я представлял ее свободной от наркотиков и улыбающейся. Я ухватился за этот образ, за стопроцентный факт того, что она будет в безопасности.