Лейтенант милиции Вязов. Книга третья. Остриё

Я не считал необходимым вдаваться в подробности - секретарь райкома человек умный и меня знает хорошо.
- Кроме девушек в письме фигурирует еще ваша соседка,- напомнил Миронов.
- Соседка и сейчас живет с нами в одном коридоре, поэтому о моих отношениях с ней, пожалуй, лучше узнать у моей жены.
- Ну, ладно, не сердитесь,- просто сказал Миронов, улыбаясь, и нажал кнопку звонка.- Попросите товарища Невзорова,- сказал он вошедшей секретарше.
Невзоров вошел в кабинет с боевым видом, решительно направился к столу и сел на стул, не дождавшись приглашения. «Экий нахал!»,-мысленно обругал я своего сослуживца. Секретарь райкома не сделал ему замечания.
- Я внимательно прочитал ваше письмо, товарищ Невзоров, выслушал объяснения секретаря вашей парторганизации товарища Вязова,-заговорил строго и сухо Миронов,- и осталось у меня два вопроса к вам. Вы знали о том, что товарищ Вязов встречался с девушками, указанными в вашем письме, по заданию подполковника Урманова и капитана Акрамова?
- Нет.
Второй. Ребята эти, Пашка и Петя, после того, как их отпустил товарищ Вязов, скрылись из Ташкента или они здесь?
- Они никуда не скрывались.
- Значит, их в любое время можно взять?
- Но они могут скрыться …
- Могут, конечно. Но я думаю, что дело не в этом, ведь работники милиции легко могут их найти. Итак, мне все понятно, и я вам, товарищ Невзоров, отвечу на письмо несколькими словами. Обо всем, написанном вами, вы могли просто переговорить с парторгом товарищем Вязовым, если же ваши личные отношения этого не позволяли, что весьма и весьма плохо, общественные интересы должны быть выше личных,- то вы могли высказать свои замечания на партийном собрании, и коммунисты разобрались бы, что к чему. Вы написали письмо в разком с какими-то недобрыми целями. Я не хочу спрашивать вас, с какими именно … Но предупредить обязан: ваш поступок не к лицу коммуниста. Если у вас ко мне вопросов нет, я вас не задерживаю.
Невзоров по-военному быстро вскочил, попрощался и ушел. А я подумал: «Подлец!».
- Тяжелый человек,-вздохнул Миронов.- Вам придется с ним повозиться. Будьте построже. Уговоры на него не подействуют … Ну, а как рана? Зажила?
- Как на собаке,- засмеялся я.
- А жинка? Сильно переживала?
- Было. Но уже успокоилась.
Ну, ладно. Посылая в бои, всегда советуют: будь осторожен. А если требуется закрыть своим телом амбразуру? Тогда как? Нет, я солдату во время воины говорил так: будь разумным, не теряй самообладания, в общем, поступай так, как было написано на клинке у Кочубея: «Без надобности не вынимай, без славы не вкладывай». Желаю всех благ,- и Миронов подал мне большую и горячую руку.
  
ОТ АВТОРА
 
Операцией руководил сам комиссар. Надо было произвести большое число обысков, чтобы разыскать все ценности, какие припрятали мошенники, а заодно схватить убийцу, Суслика. Предполагалось, что расхитители, награбившие огромное количество ценностей, относятся к особо опасным преступникам.
Машины - газики, «Волги», «Москвичи» - отходили от городского управления рано утром. Подполковник Урманов со своей группой поехал на «Волге», а лейтенант Вязов, тоже со своей группой,- на газике.
Урманову было приказано произвести обыск у брата сбежавшего бухгалтера артели. Группа подъехала еще в то время, когда во дворе и в доме было тихо. На стук вышел сам хозяин. Увидев работников милиции и прочитав предъявленные ему подполковником необходимые документы, он не испугался и даже не удивился. Урманов про себя отметил: «Ожидал».
Позвали соседей-понятых. Подполковник вошел в комнату и еще отметил про себя: «Подготовились». Ни хорошей мебели, ни ковров, о которых рассказывали рабочие артели, не было и в помине. Обстановка оказалась более чем скромная.
Урманов ходил по комнатам, присматривался к мебели, к закоулкам, к щелочкам и думал: «Первый вариант. Вместе с дорогой мебелью они увезли ценности и спрятали где-то вне дома. Второй вариант. Вещи увезли для отвода глаз. Хотят, чтобы мы погнались за вещами и больше ничего не нашли…».
 
Другие работники перебирали вещи в комоде и гардеробе, аккуратно складывали их обратно. Подполковник уже знал, что там ничего не найдешь, но не вмешивался - пусть себе перебирают. Понятые,- седой сухощавый старик и молодая женщина с улыбчивыми карими глазами,- и хозяева сидели за столом. Хозяйка - лохматая - причесаться не успела, но губы уже покрасила.
Прятать ценности в подоконники - прием старый, всем известный, и все же Урманов решил, на всякий случаи, проверить. Но, простукивая пальцем доски, он стучал и по стенке под подоконником. В одном месте стенка дала другой звук, но подполковник, словно не заметив разницы, не остановился, только мельком взглянул на хозяев. Хозяйка чуть заметно вздохнула. Но глаза ее, выпуклые и тусклые, все время оставались равнодушными.
Урманов сел за стол и задал хозяевам первый вопрос: - Может быть, вы сами расскажете, где спрятаны ценности? Чистосердечное признание, вы сами понимаете, много значит …
- Я за брата не отвечаю, и нечего меня к нему пришивать,- со злостью ответил хозяин.
- Ясно,-подвел первый итог Урманов и, оставив в комнате одного работника, пригласил понятых и хозяев в дровяной сараи.
Раскидали дрова. Свежая земля хорошо обозначила тайник. Яму раскопали и вынули пять литровых консервных банок, наполненных золотыми браслетами, брошами, часами, цепочками.
- А теперь что скажете? - не удержался подполковник.
Хозяева молчали.
Из замеченного тайника - в стене под подоконником - работники милиции извлекли несколько пачек бумажных денег в крупных купюрах. Пока, разложив на столе ценности, работники милиции подсчитывали и составляли протокол, хозяин принес стеклянный! баллон, наполненный иностранной валютой, поставил на стол и сказал безнадежно:
- Берите. Все равно ни брату, ни мне уже не нужны …
В то же время Михаил Вязов со своей группой на газике подъехал ко двору, где совсем еще недавно в кладовке пьянствовали Суслик со Святым. Лейтенанту было приказано взять Суслика.
Калитку открыл бородатый хозяин. Михаил показал удостоверение личности и спросил:
- Где квартирант?
Хозяин пожевал губами, словно перемалывал слова, качнул головой в сторону кладовки, ответил сердито, с давно накопленной обидой:
- Где ж ему быть? Водяру там хлещет, будь он неладный…
Михаил вошел в кладовку первым, с пистолетом в руке. На столе лежали хлеб, колбаса, опрокинутая бутылка. Смятая постель на льняном возвышении. Суслика не было. Неужели ускользнул?
Выйдя из кладовки, Михаил огляделся.
Наверное, почуял и удрал,- предположил Невзоров.
- Не может быть,- возразил Михаил,- на столе свежий хлеб, у окна дым от папиросы. Скорее всего-спрятался.
- Он оглядел двор .. Три кладовки, прилепленные одна к другой, отступали от дувала примерно на метр. «В доме его наверняка нет,-быстро соображал Михаил,-через дувал не перемахнул - там бы его задержали. Значит, надо посмотреть в этом узком переулочке…»
Сделав рукой знак Невзорову, чтобы тот стоял на месте, Михаил послал двух милиционеров в другой конец двора и направился в промежуток между кладовками и дувалом.
Суслик стоял за углом. Увидев лейтенанта, он припустился вдоль дувала.
Опытный бандит, он знал, что попал в ловушку. И все равно он бежал …
- Стой! - закричал Михаил, бросаясь за преступником.
Он раз предупредил, второй и затем выстрелил вверх.
- Руки вверх! - кричали милиционеры, подбегавшие к нему сзади.
Суслик остановился, сбросил пиджак, и в руке у него блеснула финка. Он размахнулся. Финка блеснула еще раз в воздухе, и Михаил почувствовал сильный удар в грудь. Но он успел сделать большой прыжок и схватить преступника за руку. В глазах потемнело. Он упал …