Голоса животных и растений

Иногда на Иа находит просветление, и он вспоминает о своем происхождении. Тогда этот осел-перерожденец принимается спокойно щипать траву на лужайке перед домом.
— Мне теперь газонокосилка не нужна, — шутит Грант.
Нрав у Иа добродушный, и он ни разу не покусал никого из гостей, чем порой грешат его кумиры — собаки. Есть у него один недостаток: он просыпается с первыми проблесками зари, раньше петухов, и будит хозяев пронзительным ревом. По Иа можно проверять часы.
— Мы так привыкли к Иа, что даже не представляем, как жили без него раньше, — с улыбкой призналась как-то раз жена Гранта, распечатав очередную пачку сладкого печенья, чтобы угостить любимца.
С ослом у человека очень много общего — их связывает долгий опыт взаимоотношений. Столько сокровенного, близкого, понятного! Недаром в некоторых странах людей даже беззлобно сравнивают с этим милым, подчас незадачливым животным. Писатель Марк Хиллел приводит наводящий на глубокие размышления случай с израильским специалистом по ирригации — в книге «Израиль. 30 лет юмора». Тот с женой отправился в Африку в качестве инструктора. Год спустя его жена родила сына. Черного с ног до головы. Счастливый отец отбил телеграмму родителям в Тель-Авив: «Дорогие папа и мама, у нас появился сын, но, так как у Рины не было молока, его кормили африканские кормилицы, поэтому он черный». На рождение внука моментально откликнулась бабушка: «У меня тоже не было молока, когда ты появился на свет. Мы жили в пустыне, и у нас не было коров. Вот почему мы вынуждены были вскармливать тебя молоком ослицы».
Конечно, не только в Израиле встречаются люди, явно вскормленные молоком ослицы.
Ослы не могут пожаловаться на дискриминацию и в так называемых развитых цивилизованных странах. Где, вы думали, сегодня живут самые крупные ослы? Не торопитесь с ответом. Да, конечно, не в России, хотя, казалось бы… Впрочем, речь пойдет не об ослах, а о мулах, а именно — о гибридах последних. На ферме у американца Герберта Л. Мюллера в Колумбии (штат Иллинойс) процветают мулы Аполлон (родившийся в 1977 году в штате Теннесси) и Анак (родившийся в 1976 году в штате Кентукки). Аполлон весит 998 килограммов, а длина его туловища составляет 1,995 метра. Масса его напарника — 952,2 килограмма, длина — 1,905 метра.
Наверное, в том, что самые крупные в мире родственники осла обитают в США, нет ничего сенсационного. Этих животных там всегда привечали. Кто не знает, что осел — своего рода эмблема — это символ Демократической партии США? Эмблему ввел в обиход американский карикатурист Томас Наст, поскольку в его времена осел был главной тягловой силой в южных штатах, население которых выступило главной опорой демократов.
В 1997 году в Австралии был посмертно награжден Пурпурным крестом за храбрость осел по имени Мэрфи, который вместе со своим хозяином, санитаром Джоном Симпсоном Киркпатриком под огнем турецкого снайпера перевозил с поля боя раненых австралийских солдат. Это происходило в Галлиполи, еще в годы Первой мировой войны. Таким образом, через 82 года после совершения подвига была отчасти восстановлена справедливость: надо отметить, что сам рядовой Киркпатрик так и не получил военной награды за проявленную отвагу.
Любопытен тот факт, что храбрый санитар и его осел навечно запечатлены в скульптурном виде: они послужили моделями изваяния в комплексе памяти австралийским жертвам мировых войн. Особенно популярно данное произведение искусства среди детей, посещающих это дорогое всем австралийцам место. Тут следует уточнить. В течение восьми месяцев в 1915 году австралийские и новозеландские войска тщетно пытались захватить высоты Галлиполи, чтобы вывести Турцию из мировой войны; Мэрфи выжил в те памятные дни и был с почетом вывезен в Австралию, а Киркпатрика сразила в самое сердце пуля турецкого стрелка. Пурпурный крест учрежден Королевским обществом предупреждения жестокого отношения к животным. Им награждаются животные, проявившие особое мужество.
Трудно подсчитать, сколько памятников ослам поставлено во всем мире. Говорят, что их очень-очень много. Между тем мулу, ближайшему родственнику осла и лошади, сооружен, кажется, единственный памятник, установленный вблизи американского военного кладбища неподалеку от Парижа. Надпись на надгробной плите гласит:
 
«Здесь покоится прах незабвенного Мегги. За свою долгую жизнь он ударил копытом 2 генералов, 8 полковников, 17 капитанов, 31 лейтенанта, 544 рядовых и только одну германскую мину».
В Болгарии, в Габрове, перед Домом юмора и сатиры водружена изящная скульптура осла. Правда, после победы в стране демократии у изваяния отломили ухо.
Да что там американцы или болгары! Какой честолюбивый и достаточно эрудированный, интеллигентный человек не мечтает увидеть осла во сне? В подобном случае все известные сонники сулят успех, известность, славу и благополучие. Но как редко удача в виде осла является нам по ночам!
Да приснится каждому из нас осел!
  
 
Глава вторая
 
ПЕСНЬ О ВЕРБЛЮДЕ
 
Творческие поиски журналиста сравнимы с поездкой по горной дороге, изобилующей резкими поворотами, крутыми подъемами и спусками: никогда не знаешь, какая неожиданность подстерегает тебя за очередным поворотом. Едва заканчиваешь сочинять очерк о каком-нибудь признанном вожде — и тут же вынужден опуститься до жизнеописания какого-нибудь, скажем, скорпиона, длинноухого осла или верблюда. Наполеон в примерно такой же жизненной ситуации изрек: «От великого до смешного — один шаг». А до него другой француз, Жан Франсуа Мармонтель, на эту тему выразился несколько более философски: «Вообще смешное соприкасается с великим».
Интерес к верблюдам во мне в свое время возбудил директор департамента естественных наук Академии наук и искусств Сомали — Мухаммед Али Хусейн.
— Удивительное животное! Детище своей среды! Экологически самое приспособленное! Разумное в полном смысле слова, — восхищался этот ученый (в свое время — выпускник Украинской сельскохозяйственной академии в Киеве), ставший специалистом с мировым именем в верблюдоведении. — Проследи — и увидишь, сколь верблюды похожи на людей. Жизненные положения, в которые попадают невозмутимые «корабли пустыни», порой столь разительно напоминают превратности человеческой судьбы, что даже возникает впечатление их человекоподобия, хотя внешне в них не много сходства с homo sapiens.
Весьма многое в образе жизни верблюдов и впрямь напоминает человеческий обиход. Есть среди них и трудяги, на которых зиждется благополучие «подотряда мозоленогих», и убежденные, даже прирожденные празднолюбцы, и вялые равнодушные флегматики, и непредсказуемые гневливые холерики. Последние, правда, чаще всего идут на убой — но, как говорится, перевода им нет.
  
Первые встречи с «кораблем пустыни»
 
Когда человек впервые уселся на горб дромадера (дромадер — одногорбый верблюд, в отличие от двугорбого — бактриана), история пока точно не ведает. Известно только, что это случилось очень давно. На востоке Сирии, в Тель-Халафе, археологи раскопали изображение одногорбого верблюда, высеченное в скале около пяти тысяч лет назад, а в Египте нашли статуэтку навьюченного дромадера, которой тоже более пяти тысяч лет. Рисунки примерно того же возраста или еще старше, изображающие их одногорбых собратьев, имеются на скалах Асуана и Синая. Ученые считают, что одомашнен верблюд был около четырех тысяч лет до н. э. в Аравии или Северной Африке. В Древнем Египте каменная фигурка этого животного служила путникам в дальней дороге талисманом удачи.
Воочию я впервые увидел надменного вида дромадеров в начале 60-х годов у подножия пирамид Гизы, в Каире, на действующем там уже более полутысячи лет верблюжьем рынке. Затем — рядом с храмом царицы Хатшепсут и в Долине царей, близ Луксора, на юге Египта. Потом встречал дромадеров в Мали и Нигере, среди песков Предсахарья, и, наконец, в Сомали.