Возвращение Ворона (СИ)

— Но ведь, считается, что на них не действует магия. Ты уверен в том, что говоришь?
— Я сам о них узнал, только сегодня. Но факт остаётся фактом. Я перед вами, они бессильны.
— В чем же твой вопрос?
— Кто стоит за ними? Откуда они пришли, наставник Георгий?
— Мы мало, что он них знаем. Лишь только то, что они не одаренные. Просто люди из плоти и крови. И то, что на них не действует никакая земная магия. Будто бы какие-то очень мощные силы опекают и защищают их от любого магического воздействия. Они приходят и похищают одаренных учеников. Они уничтожают всех, кто этому сопротивляется. Больше ничего о них неизвестно.
— Но ведь все это вы как-то узнали?
— Я с ними никогда не сталкивался. Но, думаю, что тебе дозволено знать, что в прошлом они погубили среднего сына Петра Львова. Возможно, если ты обратишься к Львовым, то они тебе расскажут.
Я вспомнил, как Петр Иванович напрягся, когда слушал мой рассказ.
— Могу ли я завтра с утра отпроситься? Я хотел бы переговорить с Львовым Петром Ивановичем.
///
— Проходи, проходи боярин Воронов. Рад снова тебя видеть в добром здравии, — Петр Ианович мне широко улыбался, в своих палатах на следующее утро
— Я пришел поблагодарить вас, за то, что вы вызвались быть моим секундантом! Это для меня большая честь.
Я сохранял прямую осанку и быстро поклонился головой.
— Для меня это тоже честь, боярин. Знатно ты вчера Жаботинского отделал. У меня прям полил мне медом на сердце.
У Львовых с этими недоносками свои счеты. Они успели всем подгадить.
— Что там за история с Васькой Губой?
Я кратко рассказал про желание бандюгана стать боярином, и мы с Петром Ивановичем немного посмеялись, описывая друг другу «дворянина» Ваську. Все наши враги получили то, что заслуживали.
— Петр Иванович. Капитал имею, пристроить желаю. Как думаете, можем какую-нибудь артель или мастерскую открыть?
— Какую, например?
Я коротко обрисовал свой новый бизнес-план, который очень понравился Львову. Он внимательно меня слушал и был слега шокирован моими знаниями в предпринимательском деле.
— Что ж план-то хорош, Илья. Ты толково говоришь. Да вот работать некому. Ты на учебе, я на службе. Думать надо.
Я понял, что он был прав. Извечная проблема с кадрами, не обошла стороной и этот мир. Я согласился, но на этот счет имел свое решение, о котором не стал говорить.
— Петр Иванович, прошу прощения, если вопрос мой окажется ни к месту. Но не могли бы вы поподробнее рассказать о четверке, которая меня преследовала?
— Я о них, мало что знаю. Сколько не пытался узнать — всё тщетно. Нам, практически, ничего о них не известно. В прошлом году, они забрали сына моего. Никто с тех пор его не видел. Маги некроманты говорят, что нет его среди живых, но и среди мертвых тоже нет. На них не действует никакая земная магия, но они просто люди. Я тебе тут не помощник. Я знаю только то, что я тебе рассказал.
Он грустно опустил глаза и продолжил:
— Я бы все отдал, чтобы среднего сына вернуть. Но боюсь — это невозможно. Что же касается твоего рассказа, то маги сказали, что либо это были не они под мостом, либо они просто не узнали тебя в лицо. Других объяснений этому нет.
Я не стал ему ничего доказывать и ушел от Львова с пониманием, что он испытывал глубокое чувство вины за потерю среднего сына. Он обсуждал эту тему запинаясь.
Было понятно, что он не хотел говорить на эту тему. Я даже не стал ему рассказывать про мой перстень, который полностью перевернул бы его его взгляды.
Магия на четверку действовала. Но… Стоп. Это была иная магия. Магия, связанная с Вороном и вайтами.
Не могло оказаться так, что они ищут не меня, а Ворона? Или даже не Ворона, глаз вайта, из которого сделан мой перстень?
Четверка упустила меня дважды. Под мостом и на Болотной площади. Фима! Вот кто может мне всё рассказать. Как она спасла нас? Я вспомнил, что не видел ее вчера вечером в монастыре.
Я заспешил обратно. По дороге я решил попробовать действие перстня еще раз. Я аккуратно его достал и улучшив момент, когда меня никто не видел надел его на палец.
 
Я снова увидел голубу электрическую волну, пробежавшую по моему телу и сделавшую мое тело невидимым для других. Сам я видел себя в голубом свечении.
Я мог проходит сквозь людей, предметы стены. Это было приятное легкое ощущение, как омовение теплым морским бризом. Словно ты и есть морской бриз.
Я завернул за угол и снял перстень. Вдруг я увидел свое отражение в оконном стекле.
Я отшатнулся. На меня смотрел четырнадцатилетний юноша. Возраст я определи навскидку. Может быть юноше в отражении было больше лет. Так вот почему на меня так странно смотрели ученики в монастыре.
Каждый раз, когда я одевал перстень — я стремительно взрослел. Не об этом ли говорил Авва, когда рассказывал про пепел убитого мною вайта?
Скорее всего перстень еще больше ускорял взросление. Я фактически догнал физически моих старших школьных приятелей.
Это означало одно — я неминуемо быстро повзрослею, а потом состарюсь и так далее, если буду беспечно пользоваться перстнем.
Это было достаточно неприятное открытие. Единственная доступная магия убивала меня, быстрее чем я планировал. Авва говорил, что у него, есть надежда на решение.
Но теперь я один на один с проблемой. Я даже не знал делился ли он с кем-нибудь моей проблемой.
Новый наставник Георгий ничего толком не знал о четверке. Скорее всего он так же ничего не знал о том, что я прикоснулся к праху вайта.
Я начал думать к кому я еще могу обратиться за помощью и советом. На ум ничего путного не приходило, но я знал, что найду решение. Пока я размышлял я добрался до монастыря.
Встретившись с Иваном за ужином, мы быстро обсудили поединок с Жаботинским и произошедшие события.
Я поблагодарил его за помощь в отражении магических атак. Он напомнил мне, что я спас его жизнь и теперь мы квиты. Я нигде не видел Фимы, она не вышла на ужин.
— Ты не знаешь, где Фима Гагарина? Что-то ее не видно.
— Нет, понятия не имею. Ее не было с той самой ночи, когда ты забрал кафтан, деньги и ушел.
— Странно, разве она не пришла на мономахию, на Лобное Место у Кремля?
— Нет ее не было. Спроси у девчонок, может они знают.
Я понял, что она так и не вернулась в монастырь после нашего расставания. Это очень плохо. Потому что ее могли похитить четверо. Этого мне еще не хватало.
Мне нужно было разыскать ее во чтобы то ни стало
— Слушай, ты как-то изменился после дуэли. Мне кажется ты раздался в плечах, что-ли…
— Тебе показалось, я всегда был крупным. Просто ты не видел меня в свободной одежде.
Иван задумчиво посмотрел на меня, но промолчал.
Скрывать свои возрастные изменения становилось все труднее. Нужно было уходить из училища.
Завтра все начнут говорить об этом. А там слухи дойдут до тех, кто принимает решение жить дальше таким как я или нет.
Зачем им еще одно исчадие ада, если своих проблем по горло?
Закончив ужин, я пообщался с Лионой и Киттей. Девушки смотрели на меня совсем по-другому.
— Ты очень сильный и рослый, — сказала Лиона и, не удержавшись, потрогала пальцами мой бицепс, — я даже, как-то сразу и не заметила.
— Скажи, вот так вот, он маленьким казался, а на самом деле он ростом с меня и тебя, Лион? — удивлено воскликнула Киття-Уголек.
— Девчонки, мне, конечно приятно, что вы меня по достоинству оценинили, но я к вам по делу. Мне нужна Фима.
Они рассказали, что Фима не особо распространялась про то, куда собиралась уехать.
Вроде бы, она отпрашивалась у дежурного архидьякона, потому что пошатнулось здоровье ее матушки.
Я понял, что она ушла вслед за четверкой, нашла меня под мостом и не вернулась.
Как найти ее? Нужно было выяснить, где живет ее семья. Возможно, у них работала родовая связь и он могли дать мне направление поиска.