Панцирь (СИ)

Образовалась крутящаяся синяя сфера, невыносимо-яркая, волевое давление от которой я чувствовал и с расстояния пятнадцати шагов.
Из сферы выстрелили сапфировые иглы. Они пробили телохранителя насквозь. Мгновение и иглы, вибрировавшие от силы, надавили в разные стороны. Здоровенное тело серокожего разорвало на три громадных куска: хлынула кровь, груда кишков рухнула на пол с хлюпаньем. Иглы рассыпались на тысячи голубых сфер. Они бились о мраморный пол и игриво звенели.
Когда Кряж сказал, что он припрятал козырь — я не такое представлял.
Распорядитель улыбаться перестал.
Понимал его. Тут не рожи корчить уместнее, а обделаться. Эта штуковина бахнула в шести шагах от его тела.
Второй близнец злобно взревел, принимаясь отстреливать базарганы в Кряжа; тот просто выставил щиты. Они отлично защищали от мелкокалиберного боеприпаса фуркатских многострелов, хоть и приходилось после каждого выстрела делать шаг назад.
Востр двинулся в бок и с новой позиции расстрелял остатки барабана в руку телохранителя, срезав корни модуля.
Я перебежал чуть правее и постреливал с Виверны во всякие места. Забронирован он был от пяток до лысины.
Отстрелявшись, великан выкинул базарганы и взялся за топор; рванул вперед. Батар разрядил Бурю в туловище приближающегося серокожего — даже кольчугу пробить не смог.
Кряж отпустил щиты и начал закидывать врага конструктами: огненные плети, дуги, стрелы. Ничего что могло бы остановить разогнанное тело.
Цэр добежал до Батара и врезал по нему топором. Тот отлетел на несколько метров и там рухнул. Кирасу телохранителю пробить не удалось, но рёбра он наверняка повредил; да и сознание промысловик потерял.
Цэр на мгновение замер и у Кряжа получилась невероятно отработать по цели. Он создал возле рта близнеца конструкт, истратив сразу все хтоны из пазов кирасы разом.
Конструкт появился, расширился и с хлопком создал длинный клинок, который извернувшись во рту близнеца, закрутился винтом. Нижняя часть головы лопнула после взрыва. Челюсть отпала, язык вывалилась, кровь ударила тугой струёй. Телохранитель выронил топор и схватился за зубы верхней челюсти.
Глаза цэра — сплошные кровавые пятна. Все сосуды какие могли полопалось.
— Atola, — ругнулся Кряж.
Оракул покачнулся от отката и тут уже не успел среагировать. Великан и без челюсти продолжил атаку, разбрызгивая всюду кровь.
В кирасу Кряжа прилетел удар кулака, промявший ее в боковине. А затем — еще и с пятки в голень; да так сильно, что оракул отлетел шагов на десять. Ступня его так и осталась на месте.
Моды сожрали ощущение странного.
В этот момент я находился уже у спины цэра. Поднял Центурион. Заряды револьвера были усилены — как раз подарок для близнеца. Первая и вторая пуля, ударяясь о кольчугу, просто лопнули и разлетелись на волевые частицы. Наверняка переизбыток силы.
Третья пробила спину насквозь.
Четвертая ушла вглубь плеча и видел — разорвалась там.
Пятая с остервенением вгрызлась в затылок. Цэр завалился, рухнул.
Шестую я отправил туда, где должно, по идее, находиться его сердце.
Все-таки успокоился.
— Наконец-то мясо, — с довольством промурлыкала Желчь. — Самый большой скальник на деревне повержен нашей рукой.
— Не рукой, а пулей, — поправил я.
— Один шут забрали на свой счёт.
Подошёл к ступне Кряжа.
Понятно.
Примитив-металл.
Добрался до Кряжа проверить его состояние. Оказавшись ближе понял, все с ним относительно в порядке:
— Протез ступни?
Он кивнул.
Я повернулся к Распорядителю. Тот сидел бледный, точно лист бумаги.
— Да уж, — еле слышно произнёс, а затем от него прозвучала насмешка. — Откуда оракул? Разве это честно, дхал? Что говорит твоя Справедливость?
— Отдай Перо.
— А…
— Тогда не будет пыток.
Он сорвал с шеи цепочку и бросил свой импровизированный амулет на стол.
Ничего необычного. Тёмно-синий мод, стандартный. Забрал и положил в подсумок на бедре.
Выглядел ли так королевский мод? Бездна, не помню. И не проверить — у нас нет времени.
 
— Надеюсь на вашу Справедливость, дхал. Ты сказал.
— Да, конечно.
Я взял его за руку, приложил ладонь к столу. Он не сопротивлялся.
— Что ты делаешь?
Прибил запястье ножом к столешнице. Распорядитель взвизгнул.
— Востр, — я протянул открытую ладонь промысловику.
Востр ухмыляясь, вложил в нее тесак.
Я перебил одним ударом кость, Распорядитель заорал во всю мощь старческих лёгких. Кисть смешно шлепнулась на пол. Выпнул её к мертвым охранникам. Схватился за вторую руку. Старик начал верещать, трясся, пытался сопротивляться. Плохо выходило — слишком слаб. Сделал все так же со второй.
Довольный работой, сам себе кивнул. Глянул: обычный измученный старик, теперь еще и умирающий, теперь еще и безрукий.
Хватит?
Наверное.
Под активной работой модов понять хватит ли мне этого или нет — невозможно.
Отошёл.
— Востр.
Изувеченное лицо скривилось в ужасной ухмылке. Промысловик поднял Опцион и выстрелил.
Содержимое головы Распорядителя выбило наружу.
Батар сказал:
— Первый раз вижу, чтоб дхал соврал.
Фыркнул:
— Я и не врал. Это не пытки, а та Справедливость, к которой он взывал. Лёгкая и быстрая смерть. Да, могла быть смерть и быстрее, но и он мог не быть таким испорченным и гнилым дикарём. Думал он помрёт в процессе, но я рад что старик оказался чуть крепче.
***
Через пару минут возле тела Распорядителя появились две миниатюрные красные сферы. Кружение, танец, еще миг, карта реальности — я отвернулся — и они сошлись в каплю мёда. Забрали, конечно. Набрал в инъектор.
Дом обыскивать не стали.
Закинули в мешок базарганы, револьверы, перезарядились и пошли на выход. Действовали быстро. На глупость и жадность не было времени.
Открыли ворота.
Снаружи беготня: люди носились, кричали. Мимо нас пробежало трое легионеров. Остановились, глянули на нас, подошли.
Мы напряглись.
Я приготовился хвататься за оружие.
— Промысловики? — поинтересовался первый легионер.
— Вроде того, — ответил за всех.
— Пора исполнять долг, промысловики.
— Какой ещё долг?
— Нужно защитить Изот.
Батар, сложив на груди руки, спросил:
— От чего теперь?
— Идол пришёл, — мрачно сказал второй. — Эхо началось.
  
Глава 28
 
Исход
22 объятье,
двенадцатого месяца 1366 года.
Батар спросил:
— И куда идти?
— Посадим вас в башню. Постреляете в охоточку, — с усмешкой ответил беззубый легионер.
Они двинулись к лифтовой зоне. Мы переглянулись и пошли за ними.
Радовало, что их особо не интересовал наш побитый грязный вид.
Видимо, каких бы мы делов не наделали — сейчас это не имело значения. А потом может и спрашивать не придется. Все передохнем.
Вполне разумно.
Востр, догнав бойцов, учтиво поинтересовался:
— Много кукол?
— Я почем знаю, красавчик, — сплюнул легионер. — Позвали нас, вот и идём. Сейчас посмотрим.
— А как позвали то?
— Сигналку вниз пустили. Потом и звук пошёл.
— Рано, — задумчиво протянул Кряж.
— Что рано?
— Пришел.
— Ну, он дозволения нашего не спрашивал. На приём не записывался. Может у него и календаря нет, и ему тяжело день в день приходить, — ухмыльнулся беззубый. — А может не терпелось уже, вот раньше и пришёл.
Лифтовый короб привёз нас наверх.
Вечерело.
Пока мы шли за легионерами, Батар шепотом спросил:
— Какой у нас план, Тан?
— Посмотрим, поглядим. Отбиваемся — отбиваемся, если всё плохо — валим.
— А что с солдатами?
Опознал в голосе Батара осуждение.
Недоуменно посмотрел на него.
— А что с ними?