Панцирь (СИ)
На проходе мертвые мешали новым заходить. В тишине прозвучал звон. Бо переломила Молотобойца и экстрактор выплюнул гильзы. Она засовывала патроны в барабан, руки её тряслись.
Желчь жалостливо протянула:
— Волнуется.
Востр стрелял так быстро, что меня оглушило. Он был расточителен: потратил шесть пуль на двух гибсов.
Щиты сияли от попаданий и в итоге не выдержали. Лопнули, знатно громыхнув, и разлетелись рыжей пылью. Оба амтана умерли и упали возле других тел.
Всё — Востр без оружия.
Много там их еще?
Я отошёл назад. Обернулся, а внутри уже восемь амтанов.
Вот и ответ — много.
Всюду витали облака оружейного дыма. Бо открыла стрельбу: шесть выстрелов разорвали тела двух, что стояли первыми.
Из тех, что шли следом, один кинулся на Востра, который опять заряжал в Опцион барабан. Двое обратили свое внимание на меня. Опять прозвучал звон гильз, и к Бо направился один из вошедших, Батар перехватил его. Последние сразу двинулись к лестнице, но это уже была не моя проблема.
Левый гибс давил, выставив вперед руку. Правый стоял с зависшим конструктом шипа над плечом. Моды шипели, пенились — боль жгла, правый глаз терял зрение. Я дернулся в сторону того, что пытался сделать меня слепым, а когда тот предусмотрительно обернулся щитом, резко развернулся и рванул к другому.
Шипом он выстрелил, тот вбился в панцирь, оплавил центральную часть пластины, а затем рассыпался золотой пылью.
Я воткнул ему в живот меч, потянул вверх. Затем обратил свое внимание на второго. Он сделал шаг назад и выпустил веер алых лезвий. Посекло бедро. Я напрыгнул, сбивая его с ног и пытаясь довести клинок до головы. Надавил, меч прошел сквозь щит и вошел в глазницу.
Выдохнул и поднялся. Востр закончил со своим противником, в очередной раз применив нож как открывашку туши. Батар в борьбе задушил своего.
Кряж бледный, со следами крови на лице, вышел из-за двери сверху; на лестнице встретил двоих. Взмахнул левой рукой, обрушив конструкт алой дуги, такой силы что у него сразу хтон выгорел. Так разбил щит и ошеломил гибсов. Те зашатались, тогда Кряж разрядил в них восьмиствольный пистолет. Так и погибли.
Оглядел заваленный трупами этаж.
Глаза слезились от дыма. От постэффекта конструктов нос внутри и стенки глотки обернуты в плёнку горечи и вонючей химозы.
Сплюнул.
Сел на ближайшего мертвеца. Покачал головой — бой забрал три полных хтона.
Даже не помнил, что такое возможно.
— Все живы народ?
Это Йоргос.
— Wayd eh, — злобно ответил Востр, оттирая лицо и глаза от атманской крови.
С таким планированием жить нам полтора Выхода, пока Удача и Всетворец, посчитав нас мусорными гулями, с великим удовольствием, кости не раздробит.
Молча отстрелил пустышки хтонов и вкрутил новые.
Главное, пока ещё живы.
Остальное — мелочи.
***
Всего мы настреляли шестьдесят четыре карстовых гиббона, из которых сборщики достали тридцать пять единиц неповрежденной железы. Отдыхать, глядя как разделывают гибсов, то еще удовольствие. В воздухе застыл тяжелый запах крови, но это в основном моя проблема — почти все носили фильтр-маски.
Яла уже обработала раны и царапины. Я чувствовал себя истощенным, но хотя бы не умирающим.
И это хорошо.
— Ты доволен?
Сборщики упаковывали органы и рассовывали их по холодильным сумкам.
— Доволен, — кивнул Йорг.
— Ты рисковал, — сказал ему я.
— Рисковал, но Сар улыбалась, с удовольствием показывая каждый из зубов, — он пожал плечами. — Без тебя бы не потянули.
— Очевидно.
— Но без тебя бы лезть и не стали.
— И это справедливо. Мы возвращаемся?
Йорг покачал головой:
— Это не все, — указал рукой на каменную пирамиду в центре застройки гибсовых хибар. — Там должна быть гусеница. Это тоже добыча.
— Да ты шутишь.
— Расслабься, её и ребёнок зубочисткой завалить сможет. Тут лёгкое дело.
По дороге к пирамиде я свернул ко входу ближайшей хибары.
— За-ачем? — спросила мне в спину Бо.
— Интересно.
Внутри пусто и просторно.
В углу находилось небольшое ложе из каменных блоков, на которые постелили ткань, мех и ворохи веревок. Гибсы спали и похоже удобство имело для них значение.
Стол — самый обычный, из примитив-металла. На нём мелкие гротескные фигурки, рыжего цвета. В центре находился шар из розовых чешуек, в который воткнули иглоподобный клык. Чуть правее — чаша, вымазанная в синем.
С боку от стола — две бочки. Подошёл, глянул. Одна с водой, вторая с непонятной синей жидкостью.
Интересно, конечно, но понять что-то сходу — это немыслимая по сложности задача.
Я вернулся к остальной группе.
***
В низине, перед лестницей, ведущей на пирамиду — белокаменный памятник. В высоту он достигал два с половиной метра. Внимание привлекало другое — в верхней части торчала высохшая голова. На ее макушке серебристая тех-корона, а вместо глаз — рубины.
— Что это за дерьмо? — спросил Йорг.
Кряж покачал головой:
— Без понятия.
Внизу чаша для подношений: в них серебряные монеты, уже вышедшие из оборота, разные семена, сушенные грибы и закругленный коготь размером с мою кисть — страшно представить, что за зверь его носил.
Карс убрал армейское ружьё за спину, подпрыгнул, вцепился в каменный выступ, подтянулся и схватился за корону.
— Подожди! — крикнул, но опоздал.
Удивительно, но не у кого не появилось опасений по поводу того, что молодой делал. Увы, никто не попытался его остановить.
Корона щелкнула, встав в паз, засияла розовым.
Сухая голова развернулась в сторону Карса.
Памятник пошел трещинами, камень раскрошился и обвалился бесполезной скорлупой, под ним показалось тело тех-голема.
Чудовищная древность, пришедшая в движение.
Только этого не хватало.
Откинув Карса на камни, тех-голем поднялся на четыре дугообразные лапы. Показался торс, обтянутый полосами примитив-металла; местами проржавевший.
На левой руке у него был закреплён барабанный шипомёт, на правой — многоствольный короб Звездострела.
Повезло, что это двурукий тех-голем — технологически-младший вариант.
— Россыпью! — крикнул я, сиганув в сторону.
Перекатился и оказался за насыпью дороги. Люди опомнились и разбежались по укрытиям.
Голем выстрелил из Звездострела. Орудие прочертило золотую линию и один из отряда поддержки за миг обратился в кровавый пар.
— Огонь, отстреливайтесь! — приказал Йорг.
Раздались выстрелы.
Несколько пуль попали в голову, но пустое. Дыры в черепушке не мешали тех-голему функционировать.
Звездострел опять сделал залп.
В этот раз он прицелился в Йорга, который оказался не в лучшей позиции. Кряж закрыл его полупрозрачным щитовым конструктом. Луч срикошетил в дом по соседству — тот разом обрушился. Кряж побледнел, хтоны на панцире все выгорели. Оракул упал, перекатился, уходя за заграждение и там принялся перезаряжать пазы доспеха. Он кашлял кровью.
Тех-голем открыл огонь из шипомёта. Один заряд задел Бо ногу, другой пробил одному из зависимых плечо. Стрельбу не прекращал, боезапаса ему хватит надолго, но все надежно спрятались. Сам тех-голем, без оператора, не обладал достаточной сообразительностью, чтобы просто заштурмовать любое из укреплений, встать на возвышенность и просто перебить нас, как жуков.
Периодически раздавались одиночные выстрелы, попадающие в панцирный короб или ожерелье защиты голема, иногда Кряж кидал конструкт игл, но сам не высовывался — и соответственно попасть куда-то было выше его сил.
На четвереньках я добрался до укрытия оракула:
— Лезвия по шее, Кряж.
— Что?
— Лезвия. На макушке тех-корона, ее нужно убрать.
— Обойди его. Отвлеки.