Серебряный туман (ЛП)

— Как мне нравятся твои рассуждения, сынок, — жестокая улыбка скользнула по губам Лио. — Представь, сколько времени ты сможешь провести со своей дорогой сестрой, прежде чем её огонь погаснет.
Эйс зарычал на неё.
— Ты слышал, что она увлеклась охотником? — Лио продолжила. — Ты одобряешь это?
Черты лица Круза напряглись.
— Ты должен, учитывая, что ты жаждешь Катори. В отличие от моего сына, который женится на ней ради политической выгоды, что именно ты получаешь, переспав с охотницей?
Сухожилия на шее Эйса напряглись, как канаты.
Лио подошла к нему, рука повисла в воздухе, указательный и средний пальцы вытянуты. Страх пронзил меня. Не задумываясь о том, в какие неприятности это меня втянет, я положила руку, которая не касалась воды, на шею, ожидая, пока пыль прилипнет к моим скользким от пота пальцам, и встала перед Эйсом.
Лио сделала паузу, теперь её пальцы были в нескольких дюймах от моего лба. Глаза Круза были так широко раскрыты, что вокруг радужной оболочки появилась белизна. Его губы приоткрылись, но не издали ни звука.
— Тронь его, и я убью тебя, — выплюнула я.
Одна из бровей Лио недоверчиво приподнялась.
— Ты убьёшь меня? — она рассмеялась. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у вас у всех закончились палки из рябинового дерева и железа.
Мои губы раздвинулись в улыбке, чтобы соответствовать её собственной, когда я медленно убрала пальцы со своей шеи.
Её рука метнулась вниз, и она отступила назад, сосредоточив внимание на ленточках пыли, слетающих с моей ладони.
— Я слышала, что вита довольно смертоносна.
Кто-то ахнул. Может быть, они все ахнули. Как я не задыхалась, было выше моего понимания.
— Представь, что я сформую клинок, смочу его своей кровью и проткну им твоё чёрное сердце. Я сделала это с Борго. Не думай, что я хоть на секунду поколебалась бы сделать это с тобой.
Лио разговаривала с Крузом на фаэли. Я уловила слова «вита» и «Стелла». Вероятно, она спрашивала, знает ли он, что я могу манипулировать украденной пылью.
Он покачал головой.
Она повернулась ко мне, черты её лица были острыми, как битое стекло.
— Я полагаю, мой сын не сообщил тебе, что угроза драке карается законом. Повтори, каково наказание, Круз? Одна ночь в куполе, или дольше?
Я сжала челюсти, чтобы заглушить стук своих зубов. По какой-то причине я подумала о Каджике и Лили, и о том, как они назвали меня безрассудным.
Я была… Такой… Проклятье. Безрассудной.
Я представила, как они закатывают на меня глаза, и каким-то образом это успокоило мой бешено колотящийся пульс.
Блейк часто говорил, что мой рот когда-нибудь доставит мне неприятности. Как он был прав.
Эйс оттолкнул меня в сторону.
— Я запрещаю это.
— Ты не король. Ты также не варифф. У тебя нет никакой политической юрисдикции вообще. Только у них есть власть простить её, но если ты спросишь меня, скрывая её маленький трюк с вечеринкой от своего жениха, от всех нас, она выиграет дополнительное время в куполе. Как говорят в твоём мире, Катори? Два удара, и ты выбываешь?
— Три.
Почему я отвечала ей? Потому что я была явно глупа. Пыль всё ещё искрилась в моей руке. Я перевела взгляд на неё, размышляя, как переложить её из моей руки в рот дракона. Как я сделала это со Стеллой? Я что, только что её выбросила? Или я должна была сначала во что-то это превратить?
Палец Лио скользнул по моему лбу. Я откинулась назад как раз в тот момент, когда Эйс сжал шею Лио своими длинными пальцами.
— Как мой отец мог подумать, что дать тебе дополнительные полномочия было хорошей идеей, — прорычал Эйс. — Ты тиран, Лио.
— Я верна королевству. Черта, которой вам отчаянно не хватает. Подумать только, ты можешь стать нашим следующим сувереном, — она высвободила голову из его хватки. — Я надеюсь, что твой отец проживёт ужасно долгую жизнь, а твоя будет ужасно короткой, — её зелёные глаза снова скользнули ко мне. — Интересные мысли, Катори.
Мой разум лихорадочно пытался вспомнить, о чём я думала, когда она прикоснулась ко мне.
— Итак, ты не только конфисковала её пыль, но и задушила пылью маленькую наложницу Грегора. Ему это понравится.
 
Страх шлепнулся на мою кожу, как капли дождя, и побежал вниз по позвоночнику.
— Это был несчастный случай.
— На самом деле мне всё равно. Если ты спросишь меня, Стелла Сакар была помехой.
— Она убила моего отца.
— Ну, по крайней мере, тогда у неё была цель.
Поднялся лёгкий ветерок и сдул мои волосы мне в лицо. Вода в глэйдах забрызгала мшистую насыпь, забрызгала мои ноги, забрызгала голую спину Эйса.
Лио тонко улыбнулась, прежде чем вокруг неё поднялся дым, исказил её форму песочных часов и раздул её конечности.
— Желаю вам приятного вечера, дети, — кости затрещали, перестраиваясь в её теле, волокнистая чёрная кожа натянулась поверх её человеческой. И затем она была в воздухе, её огромные крылья рассекали тьму, унося её вверх сквозь туман.
Когда она ушла, Круз рявкнул:
— Что, чёрт возьми, с тобой не так? Угрожать моей матери? И когда ты собиралась рассказать мне о том, что можешь использовать свою пыль?
Там, в лесу, в тот день, когда он заявил о своих правах на гаджои, он убрал мою ладонь с шеи.
— Я предполагала, что ты знаешь.
Эйс повернулся ко мне.
— Никогда больше не защищай меня! Никто не может прикоснуться ко мне из-за того, кто я есть. С другой стороны, у тебя здесь нет никакого статуса!
Моя рука так быстро хлопнула по боку, что пыль вернулась на свои насыщенные следы. Мои волосы безвольно упали на лицо, когда ветер стих.
— Твой отец причинил боль Лили, хотя она была его дочерью.
— Потому что Лили не собиралась жениться на его наложнице! — Эйс вскинул руки в воздух. — Мой отец может убить тебя. Убить! — он схватил меня за руки и встряхнул.
— Отстань от неё, Эйс, — прорычал Круз.
Я сжала дрожащие губы.
— Она и часа не продержится в куполе, — огрызнулся Эйс.
— Я найду способ уберечь её от этого. Но ты должен идти. Ты должен покинуть Неверру.
— Если ты думаешь, что я сейчас куда-нибудь пойду, то ты такой же бредовый, как и твоя грёбаная мать.
Кадык Круза дёрнулся.
— Отлично. Но держись подальше от Катори и Лио. А ты, — он погрозил мне пальцем, — никогда не возвращайся в глэйды. Никогда не прикасайся к воде.
— Моя рука все еще была… не такой?
— Нет, — чёрные кудри Круза упали ему на глаза. — Почему ты не могла держать рот на замке?
Я не была уверена, имел ли он в виду секреты, которые я рассказала Эйсу, или угрозу, которую я сделала его матери. Возможно, и то, и другое. Впервые в жизни я пожалела, что не была немой, как Лили. Это избавило бы меня от кучи неприятностей. Но так как я могла говорить, я спросила:
— Это правда, что ты сказал до того, как она прибыла?
— О чём? — рявкнул он.
Эйс нахмурился.
— О, Лили, — пробормотала я.
Её имя немного рассеяло напряжение вокруг его глаз.
— Может быть. Может быть, и нет. Прямо сейчас мне не хочется ни с кем из вас чем-то делиться.
— Может быть, тогда я тебе не помогу.
— Давай подождём и посмотрим, проживёшь ли ты достаточно долго, чтобы хотя бы попытаться. — Круз схватил меня за руку, перекинул через плечо, как мешок из мешковины, и оттолкнулся от земли.
Когда мы взмыли вверх, я не сводила взгляда с перевёрнутого Эйса. Он не последовал за нами. Он остался прикованным к земле, как цветок адамана, глаза сверкали так же дико, как и их колышущиеся, позвякивающие лепестки.
ГЛАВА 46. НЕПРАВИЛЬНЫЕ ЦВЕТА
Целый день, который казался длиннее, чем все остальные дни, проведённые мной в Неверре, я мерила шагами квартиру Круза. Вероли пыталась завязать разговор, расспрашивая меня о доме, но я не могла заставить себя отвлечься от того, что обсуждалось во дворце.
На следующее утро, когда до меня всё ещё не дошло никаких новостей, я вышла из квартиры. Я не планировала уезжать далеко — куда бы то ни было, если уж на то пошло. Мне просто нужно было выйти на улицу, подышать воздухом, который не был испорчен огнём и пеплом. Я сидела на платформе перед входной дверью, подпирая дверь тяжелой книгой, чтобы она не закрыла меня снаружи.