Серебряный туман (ЛП)

Эйс и Анджелина стояли по одну сторону возвышения, их тела были параллельны, но не соприкасались. Во всяком случае, они отодвинулись друг от друга, и его руки были скрещены. Я ожидала, что Эйс преуменьшит свою неприязнь к своей будущей невесте, но язык его тела подтвердил всё, что он мне сказал.
Хотя я не хотела отводить от него взгляд, я помнила, что люди пялились на меня. А это означало, что они будут следить за моим взглядом. Что бы пришло им в голову, если бы они увидели, как я пялюсь на их принца в день моей помолвки?
Другую сторону помоста занимало одно-единственное тело. Мужчина среднего роста и среднего телосложения, с ястребиными чертами лица, светлыми глазами и волосами цвета осени. Когда он поймал мой взгляд, я опустила глаза на фиолетовую ткань, которая кружилась вокруг моих лодыжек.
Рука Круза была кандалами. Я чувствовала себя заключённой, которую ведут на казнь. В каком-то смысле я была пленницей, и это была казнь — убийство моей свободы.
Погруженная в свои мысли, я не осознавала, что Круз остановился, пока он не дёрнул меня назад. Я споткнулась. Посмотрела вверх. Сначала на Круза, а затем на то место перед нами, где завитки чёрного дыма соединялись вместе, образуя объект.
Мои ресницы коснулись дуги бровей, когда дым перестал рассеиваться и открылся сверкающий чёрный котёл.
Тишина заполнила комнату и зазвенела в моих барабанных перепонках, а затем эта тишина сменилась песнопением. Каждый фейри пел. Мой обезумевший разум пытался разобраться в их песне, но моё понимание фаэли было слишком слабым. Смущенная и более взволнованная, чем когда я вошла во дворец, я медленно попятилась назад. Круз крепче прижал меня к себе.
Содержимое котла начало светиться, когда завитки блестящего зелёного дыма заклубились над его толстой тёмной кромкой.
Пение прекратилось так внезапно, что у меня зазвенело в ушах от оглушительной тишины. Не объясняя, не спрашивая, Круз потащил мою руку к волшебному сосуду. Я так сильно сжала пальцы в ладони, что на моей коже расцвели маленькие полумесяцы боли, причинённой себе самой.
— Засунь руку внутрь, — пробормотал он.
Я повернула к нему широко раскрытые, полные ужаса глаза. Был ли он сумасшедшим? Что бы там ни содержалось, оно бурлило, кипело. Может быть, он был невосприимчив к теплу, но я — нет.
— Сейчас, — сжав челюсти, он добавил. — Пожалуйста.
Как будто просьба могла поколебать меня.
Этого не произошло.
Это абсолютно не имело значения.
Содержимое котла отбрасывало движущиеся тени на его лицо. Без дальнейших церемоний Круз дёрнул меня за руку и погрузил её внутрь.
Я зашипела, хотя она не горела, а затем отдёрнула руку, но моя рука срослась с тем, что было внутри. Я чувствовала свой пульс повсюду: в ушах, в горле, на челюсти, в месте между глазами.
Круз опустил свою руку внутрь рядом с моей.
Мерцающие нити магии поднялись и обвились вокруг обоих наших предплечий, обжигая там, где они соприкасались с кожей. Как в детстве, когда я прижимала руку к лампочке, чтобы изучить карту вен, орошающих моё тело, моя кожа стала полупрозрачной. Вместо того чтобы быть матовой и красной, кровь в моих венах замерцала, когда странный свет внутри котла поднялся по моей руке, попал в лопатку и распространился по моей груди.
То же самое происходило и с Крузом. Даже сквозь его тунику был виден путь магии.
Новый звонкий напев закручивался из толпы. Мои вены покалывало, и я с шипением выдохнула. Когда медленный огонь из W осветил мою другую руку, я разыскала Эйса. Он чопорно скрестил руки перед собой, и самое пристальное выражение омрачало его красивые черты.
Пение прекратилось, нити магии устремились обратно в котёл, как лианы, а затем всё это кануло в лету.
Дико моргая, я прижала руку к груди и помассировала ладонь. Это не было больно, но ощущалось странно, как кожа под наркозом.
В большом зале раздался хлопок, громкий, как выстрел из дробовика. А затем последовали новые хлопки, наполнившие пространство оглушительным шумом. От аплодисментов у меня в животе всё сжалось и скрутилось.
 
— Ты мог бы предупредить меня об этом процессе, — пробормотала я.
Круз взял меня за руку так же настойчиво, как и в прошлый раз.
— Дело сделано.
Я покачала головой. Что случилось, что заставило его так ожесточиться? Была ли это смерть Борго?
Он развернул меня к себе.
— Мы должны открыть празднества.
Когда он потащил меня обратно через ряды глазеющих, радостных фейри, я спросила:
— Что было внутри котла?
— Все узы, когда-либо установленные в Неверре.
На его губах застыла жесткая улыбка. Я задавалась вопросом, может ли кто-нибудь принять это за истину.
— Как разорвать связь?
Круз взглянул на меня.
— Ты призываешь Котёл и опускаешь руку внутрь. Это потребует платы за отмену твоего обещания.
— Покинуть Неверру.
Он кивнул.
Я подумала о Лили, о том, каким ужасным, должно быть, было для неё это решение.
— Чего от нас теперь ждут?
— Сегодня вечером?
— Сегодня вечером и в течение следующих семнадцати дней.
— Сегодня вечером мы веселимся. Затем, примерно через неделю, будет дуобоси…
— Я не буду с тобой спать! — прошипела я.
Не перед аудиторией и не в уединении квартиры.
— И не смей использовать свою третью сделку, чтобы заставить меня, — добавила я низким, угрожающим голосом.
У Круза хватило наглости ухмыльнуться.
— Мы обсудим это, когда придёт время.
Отвращение поползло по моим венам. Я бы не стала этого делать. Не смогла бы этого сделать. Могла бы я? Как далеко я готова была бы унизить себя, чтобы спасти жизнь подруги? С другой стороны, если бы он использовал свой последний гаджои, у меня не было бы выбора. В этот момент моя ненависть к нему снова усилилась.
— Будет ещё пара вечеринок, чтобы отпраздновать наш союз, — продолжил он.
Когда мы вышли на освещённую люстриумом террасу, Круз обнял меня за талию. Воздух засвистел у меня под ногами, когда он поднял меня и посадил на нависающую террасу, рядом с одним из серебристых бассейнов. Он отпустил меня, но остался рядом со мной, не сводя глаз с мерцающих сфер, покачивающихся на странной поверхности бассейна.
Водопады позади меня ревели не так, как водопады на Земле. При ближайшем рассмотрении оказалось, что по стенам дворца стекала не вода, а более плотный, почти жидкий туман.
Фейри начали стекаться на покрытую мхом террасу, и огонь, который украшал большой зал, теперь обосновался на деревьях. Хотя их стволы были похожи на калимборы, их кроны были сделаны из фиолетовых завитков, похожих на сахарную вату.
— Мальвовые деревья, — объяснил голос.
Я оторвала своё внимание от пушистых листьев и встретилась взглядом с парой карих глаз.
У меня на телефоне была фотография этих глаз и этого лица.
ГЛАВА 36. ПОСЛАННИК
— Стелла, я вижу, не смогла забрать свою пыль.
Грегор Фэрроу — отец Фейт и варифф Неверры — не знал, что его любовница мертва. Я искоса взглянула на Круза. В какую игру он играл? Скрывать какие-то секреты от Грегора, но в то же время скармливать ему другие?
Лио Вега протиснулась мимо Грегора, чтобы присоединиться к нам.
— Я надеюсь, что ты не планируешь больше захватывать волшебную пыль, Катори, — сказала Лио.
— Я пришла не для того, чтобы следить за вашим миром, — мой голос не дрожал, хотя каждый орган в моём теле дрожал от близости такой мощи.
Она начала поднимать руки к моему лбу, но я отступила назад.
— Если тебе нечего скрывать, тогда ты позволишь мне прочитать твои мысли.
— Почему ты не читаешь мысли своего сына? — ответила я. — Он покажет тебе, что мои намерения приехать в Неверру были благородными.
Я хотела разоблачить Круза, раскрыть его истинные намерения, поскольку он не захотел поделиться ими со мной. Но как только я это сказала, я подумала о Лили и о том, как это может сработать против меня.