Розовая ночь (СИ)
Но ей ещё хотелось понять, что же за человек Марта Хендерс, Дороти открывала новые грани её личности: сострадание, искренность, уязвимость.
- И всё-таки почему вы сопротивлялись лечению? Филипп говорил, что не смог преодолеть ваше упрямство.
У Дороти уже появились сомнения в том, что состояние её пациентки действительно настолько плохо, как выходило со слов её брата. Что же на самом деле происходит с Мартой Хендерс? Переход на другую тему, вероятно, устраивал Марту, но от прямого ответа она уклонилась.
- А разве я не примерная пациентка?
- Вынуждена согласиться. Сегодня к вам нет никаких претензий. Только, очевидно, так было не всегда, иначе Филипп не стал бы ко мне обращаться.
- Вы не хуже меня знаете, что он руководствовался и другими соображениями, - напомнила Марта. - Не собираюсь защищать его, но Филипп не остановится, пока не устроит мою личную жизнь. Сам он потерял жену совсем недавно, так что я - это всё, что у него осталось.
Голос Марты потеплел, что не осталось незамеченным Дороти. Девушка уже знала, какие чувства питают друг к другу брат и сестра, и очередное проявление любви и заботы не оставило её равнодушной.
Нежность, проступавшая изредка из-под маски легкомысленности и цинизма, мешала сохранять дистанцию, установленную Дороти. У неё и Марты много общего, много такого, что создаёт фундамент для общения, а общение неминуемо сближает людей. И всё-такиМарта внимательно наблюдала за Дороти.
Сдержанность и даже настороженность девушки не удивили Марту. После недавнего взрыва страсти она и сама испытывала определённую скованность. Уже два раза страсть, вспыхивавшая совершенно внезапно и не подвластная никакому контролю, кидала их в объятия друг друга. Ничего хорошего для лесбиянки, давшей себе твёрдое обещание держаться подальше от этой девушки и сохранять хладнокровие. Но как можно сохранять хладнокровие, находясь возле Дороти?! И какой толк от всех этих добровольных самоограничений, если они лишь мешают нормальному общению?!
- Вы нужны Филиппу, - сказала Дороти, возвращая Марту к реальности. - Вот вам и причина, чтобы перестать винить себя в гибели друга и радоваться тому, что вы живы.
<<Радоваться жизни можно будет тогда, когда Эстебано сядет за решётку>>, - подумала Марта.
- Ну, ему не о чем переживать. - Марта откашлялась. - Я в норме, о чём вы сможете сказать, когда он возвратится.
- Я скажу ему правду. Будете паинькой, он узнает об этом. Станете упрямиться - ему тоже станет известно.
Именно эта часть сделки, заключённой Филиппом и Дороти, беспокоила Марту. Она не могла допустить, чтобы Дороти догадалась о её тайне, но и не хотела помешать ей заработать деньги, обещанные Филиппом. Ситуация представлялась безвыходной.
- Вы же понимаете, что, не восстановив полную подвижность плеча, не сможете возвратиться к работе. Так что прекратите дурачиться и…
Дороти осеклась и вздрогнула от резкого телефонного звонка.
Марта кивком указала на трубку, висевшую на стене.
- Возьмите и дайте мне.
Дороти подала трубку.
- Хендерс.
- Это Энди. Имеются некоторые новости. Эрика взяла некоего Брика. Возможно, ты слышала о нём. Мужчина сейчас в госпитале, к нему никого не пускают. Может быть, нам удастся вытрясти из него какую-либо информацию об Эстебано.
- Заезжай за мной в пять.
- Ты сошла с ума! Если Риверс узнает, что ты этим занимаешься, он с нас шкуру спустит!
- А ты ничего ему не сообщай. Жду. - Марта нажала на кнопку отключения и повернулась к Дороти, которая смотрела на неё широко открытыми удивлёнными глазами.
- Что-то стряслось?
В жизни Марты не единожды возникали ситуации, когда она по делам службы уходила из дому, оставляя супругу, но сейчас разочарование, которое прозвучало в голосе Дороти, вызвало вовсе иную реакцию.
Марта ощутила себя так, будто совершала предательство.
- Ничего особенного.
- Но вы ведь в отпуске, разве не так?
- Конечно, в отпуске. Но этот звонок никак не связан с работой. Небольшая проблема у моего друга. Мне надо…
Дороти помотала головой.
- Не говорите больше ничего. - Девушка встала со стула, подошла к Марте и начала снимать согревающие подушечки. - Вы не обязаны давать мне какие-либо объяснения. Конечно, мне это не нравится, но можно и подождать.
Марта нахмурила брови. Ей не хотелось уходить, не хотелось врать, не хотелось оставлять Дороти одну. Та поняла Марту и не задавала вопросов. Крисси никогда не вела себя так, в её глазах никогда не теплились сочувствие и симпатия. Все опасения, связанные с появлением в особняке Дороти, показались Марте глупыми и недостойными.
- Берегите себя. - Дороти наклонилась и подала Марте блузку.
Марта просунула руки в рукава, немного поморщилась от боли и принялась застёгивать пуговки.
Завершив, Марта подняла голову и обнаружила, что Дороти внимательно наблюдала за ней.
- Когда вы вернётесь, мы обо всём поболтаем. Может быть, вам необходима не терапия, а нечто другое. По-моему, Марта, вы не нуждаетесь в моей помощи.
6
Энди ждал её в автомобиле.
- Садись, Марта. Едем к пассии Брика. Его взяли у неё.
Дорога заняла около десяти минут, и, пока Энди рассказывал о подробностях задержания, Марта думала о последних словах Дороти. Конечно, девушка заметила, как легко Марта управилась с блузкой, и сделала вывод. Только что теперь делать ей? Марта нуждалась в ней. Хотела делить с ней ночи. Хотела разделить с ней собственную жизнь. Она не могла без Дороти жить. И Марта знала, что если не преодолеет собственное влечение к Дороти, то станет её рабыней.
- Да ты меня вообще не слушаешь, приятельница! - блеснул наблюдательностью Энди. -Вот этот дом. Квартира на седьмом этаже. Ребята уже там.
На месте преступления проходила обычная работа.
Марту знали все и пропустили без вопросов.
- Они были вдвоём, - объяснил Энди и указал на стол с остатками пиршества: бутылка из-под белого калифорнийского вина, ваза с фруктами, коробка шоколадных конфет. - Романтическое свидание. Кто думал…
Марта слушала его вполуха. Она смотрела на бокал со следами красной помады и представляла, как Дороти делает глоток вина, как облизывает тонкие губы, как призывно их приоткрывает, будто приглашая её попробовать вкус напитка, который остался на языке. Она смотрела на надкушенное яблоко и вспоминала, с каким аппетитом Дороти поедала заказанную ею пиццу, как сияли затем её глаза, как раскраснелись щёки. Марта так погрузилась в мир фантазии, что едва не пропустила момент, когда одна из детективов обнаружила важную улику.
Помимо всего прочего на столе валялось с десяток мятных конфет, на обёртке которых значилось название не так давно открывшегося, однако уже успевшего стать модным ресторана <<Пасифик драйв>>.
Буквы <<ПД>> имелись и на самих конфетах, однако не на всех - на двух пастилках вместо букв был символ, который изображал вздыбленного коня.
Детективы знали, что именно таким символом метит собственную продукцию Сантьяго Эстебано. Возможно, наркодиллер, стремясь расширить рынок сбыта, начал добавлять зелье в конфеты, предлагаемые богатым завсегдатаям модного заведения.
<<Выходит, бизнес разрастается>>, - подумала Марта.
Что ж, самоуверенности Эстебано не занимать, однако в данном случае она граничит с безрассудством. Впрочем, при всей ценности обнаруженной улики использовать её как доказательство вины Эстебано было невозможно. Только Марте хватило и этого. Теперь она знала, что Эстебано не кинул собственное прибыльное дело, а следовательно, находится где-то рядом. Установив канал сбыта, можно проследить всю цепочку и выйти на того, кому пока удавалось ускользнуть от правосудия. Больше ей тут делать было нечего, и Марта, попрощавшись с Энди, отправилась домой. Довольная успехом, она всё-таки отдавала себе отчёт, что едва не проморгала улику. Что помешало ей сосредоточиться?
Ответ пришёл сам по себе - фантазии. Мыслями Марты завладела девушка, думать о которой она себе запретила.