Тренер: молодежка. Книга 2 (СИ)
Я обернулся, Ленка Пупс мчалась к грузовику, держа в руках подол своего сарафана и свеча красивыми стройными ножками, оголившимися выше колена. Решила таки поехать, во дает переменчивая натура. А как же «обиделась не могу» и слезы в подушку?
Васька мольбы комсомолки услышал, тронувшийся ЗИЛ затормозил. Ленка через несколько секунд подбежала.
— Ой, я думала опоздаю! — заявила она.
— Ничего, что Василий Петрович позже на полчаса приехал? — строго посмотрела на комсомолку директриса. — Я уже думала, что вы не поедете, сами же сказали, что у вас «эти» дни и вас не до футбола!
— Я передумала, — Ленка краской залилась и на меня смущенно зыркнула, не понравилось ей, что Оксана Вадимовна при мне о «этих» днях сказала.
Хотя я вот лично не уверен, что Елена Анатольевне не по ушам ездила.
— Иван Сергеевич, вы разве не сказали, что я тоже с вами в колхоз поеду…
— Не подумал как-то после нашего последнего разговора, — улыбнулся я. — Думал у вас свои планы на вечер.
— Так и куда вас теперь сажать? — резюмировал вопросом водитель, покосившись на мешок картофеля рядом с директрисой. — Сюда бы предложил, да у вас сарафан испачкается.
Васька задумался, щетину поскреб и предложил:
— Это, Оксан, ты может с ребятами в кузове поедешь… заодно посмотришь за ними?
Видно, что мужику хотелось языком почесать со мной, поэтому и на выход не попросил. Ленку он вовсе не знал. Вот и предложил ехать в кузове подруге свои жене, как «своей».
Директриса глаза выпучила.
— Вася, не пошёл бы ты на хрен, извините за мой французский. Ты мне еще предложил пешком до колхоза идти!
— Ну мы же все не поместимся в кабине, чего не так говорю? Чего ты сразу обижаешься, — пожал плечами он.
— Иван Сергеевич в кузове поедет, да Иван Сергеевич? — предложила Оксана Вадимовна, найдя, как ей казалось отличный выход — в кузов физрука вместо себя посадить.
— Может как-то поплотнее усядемся, — предложил Васька.
Видя, как закатила глаза Елена Анатольевна, я от идеи «поплотнее» отказался. Безусловно, в принципе мы могли и втроём поместится при необходимости. Места внутри кабины достаточно много, а я, если что и на мешке с картошкой могу посидеть. Ну немножечко подзажать девочек придется, в тесноте, да не в обиде, как говорится. Но снова связываться с Еленой Анатольевной я не стал — комсомолка дала понять, что рядом меня видеть не хочет. Раз не хочет, то и не надо. Подумаешь фифа.
— Не Вась, я тогда с парнями в кузове поеду, не обломаюсь, — подвел под черту я собственные мысли.
— Эх, жаль, а хотелось у тебя по «Спартаку» расспросить! — подтвердил мою догадку водитель и виноватым тоном добавил. — Только это, Вань, мы только вчера в кузове удобрения возили… навоз, все такое.
— Ничего не сахарный не растаю, — отшутился я, полагая, что это такие шутки у колхозника про удобрения из навоза.
— И ты меня туда сажать собрался⁈ — вспыхнула директриса.
— Слушай, ну надо же какое-то решение было принимать, а ты у нас дама боевая…
Я спор не дослушал, полез в кузов, где уже в полном составе сидели парни. Понятно дело, пацаны заняли все лучшие места, если таковые вообще были в кузове грузовика. Шутки про навоз? Да вот как-то на правду оказалось похоже… в кабине по сравнению с кузовом воняло тем самым коровьим дерьмом, о котором накануне припоминал Баграмян. Вася не шутил, говоря, что только вчера здесь возили удобрения из навоза.
Парни при моем виде снова начали хохотать.
— Выжили вас бабаньки⁈
— Не, ребят, я сам решил, что место тренера — рядом с командой, — отбрехался я.
Тронулись. Грузовик вздрагивал при каждом переключении передачи. Причем вздрагивал это еще мягко сказано, трясло так, что нас аж подкидывало каждый раз. И поболтать или хотя бы просто насладиться поездкой — не вышло. Тут глаз да глаз надо, чтобы не убиться ненароком. Ну, ничего, хоть молодость вспомнил — успокаивал себя я. Сколько вот так вот часов, было время, в кузовах провёл и совсем разные ингредиенты в них перевозили, чего только не встречалось. Один раз вовсе на тракторном плуге покататься пришлось и ничего. В тракторе то в отличие от грузовика кузова нет.
По итогу всю поездку мы только и занимались тем, что выполняли задачу устоять на ногах. Я отдал должное житейской мудрости Ануфриева, что он игровую форму с собой в сумке потащил, вместе с мячом. А то велик шанс, что мы бы приехали на игру перепачканные в навозе, вот была бы умора. Да и форму потом никаким хозяйственным мылом не отстираешь. Так же — чистенькие выйдем на матч.
До колхоза добрались за полчаса.
И вот там нас уже встречали едва ли не с бубнами при параде. Грузовик остановился возле коровника, где находилось его парковочное место. Там же собралась целая дюжина колхозников, которые не хуже футбольных болельщиков выдали:
Пускай, сегодня нелегка
В футболе жизнь у «Спартака»,
Но мы, болельщики страны,
Родному обществу верны.
— Не думал, что Кузьмич такой сюрприз устроит! — удивился Васька, глядя на своих коллег, распевающих спартаковскую песню. — И команду нашу соберет!
Судя по всему Кузьмичем был пожилой мужчина с белой рубашке с коротким рукавом, да в брюках. Выглядел он как солидный руководитель низшего партийного звена. И да, он действительно пел песню вместе с остальными. Вот дед молодец — современный.
Я вышел из кузова первый и народ трудовой, сразу меня узнав, залился аплодисментами. Лица такие довольные, а всего то — футболист живой в колхоз приехал. Ну с другой стороны, футболисты уровня московского «Спартака» вряд ли в этом колхозе когда-либо бывали. Потому неудивительно, что у работяг целый праздник.
— Добро пожаловать в колхоз «Бабочка»… — лихо начал Кузьмич, приветствуя меня, когда аплодисменты стихли.
Запнулся правда, потому как пока он говорил, я развернулся к кузову и махнул рукой своим парням.
— Пацаны, на выход!
Ну, пацаны и вышли сразу, как я позвал — всей толпой выпрыгивая из кузова грузовика.
— Батюшки, — изумился председатель, аж глаза на лоб полезли.
Разом Кузьмич свою приветственную речь позабыл и вместо этого к Ваське водителю повернулся. Подозвал к себе и зашептал.
— Это еще что за молодежь, Вась? Откуда они взялись? Ты же говорил, что Иванов один к нам приедет…
— А я набрался наглости и не один приехал, — я не стал делать вид, что не услышал его слов. — Мы с парнями приехали вашу команду в футбол обыграть! Вызов принимаете?
— Мы ж для вас, уважаемый полянку накрыли… — смутился Кузьмич. — В смысле для одного…
— Вот как сыграем, так и отдохнем, кто же против? — сориентировался я.
— Так полянка не на такую компанию рассчитана, Васька же сказал, что вы один приедете… мы бы подготовились иначе, если бы знали, что вы не один приедете — выдал витиеватый ответ председатель. — Может в следующий раз уже — играть? А мои работнички пока экскурсию молодежи по колхозу проведут? У нас как-никак будний день, товарищ Иванов. И завтра мужикам на работу топать.
Вряд ли сам Кузьмич в своем пожилом возрасте играл в футбол, но парни у него на загляденье подобрались. Крепкие такие ребята, плечистые, ну а как еще могут выглядеть колхозники, которые тяжелым физическим трудом занимаются всю свою жизнь. Камни настоящие.
Я переглянулся с Оксаной Вадимовной, кивнул коротко. Та из своей сумочки авоську вытащила, мне отдала — все как я просил подготовила.
— Так мы тоже с пустыми руками по гостям не ездим, уважаемый, — я подошел к Кузьмичу и вручил ему авоську. — Это вам от московского «Спартака» презент!
Внутри авоськи бутылка самогонки лежала. Уж не знаю, откуда Оксана Вадимовна такое добро в летнем лагере взяла, но сказала, что ей для «магарыча» председателю надо. Сама эти слова говоря — покраснела.Ну и со мной поделилась добром, потому что предсказывала, что Кузьмич отнекиваться начнет, чтобы посереди рабочей недели не играть. Вот он и начал. Отнекиваться в смысле.
— Мы пока сыграем, а там и с полянкой определимся, — резюмировал я.