Тренер: молодежка. Книга 2 (СИ)
— Пояски подтянуть говорите? — вылупила она глаза от возмущения. — Больше ничего не придумали? Вот вы, Иван Сергеевич и подтягивайте пояски, а у меня ребята будут полноценно питаться! У них организмы растущие.
— Ясно.
— Ясно вам! Если бы было ясно, и вы действительно об Анне переживали, то ночью спали бы, а не вот это вот все! — выплеснула свое возмущение Оксана Вадимовна, наконец подтвердив из-за чего начался весь сыр-бор.
— Все — это? — попросил я разъяснений, хотя уже понял куда эта красавица клонит. — Я, знаете ли, всегда ночью сплю. Поэтому не понимаю, о чем вы говорите.
— Знаю я ваше всегда! И не вы, конечно же, сотрудниц «Колоска» по углам водите после отбоя?
— Боже упаси, — открестился я. — Вожу? Я? Вы явно меня с кем-то перепутали или желаемое за действительное выдаете.
— Вы просто видимо не знаете, что у Анны есть жених, которого она из армии ждет! И ваше внимание к поварихи неуместно.
Я хмыкнул только в ответ. Во какая свистопляска нарисовывалась. Прекрасно понимаю, что это именно Оксана Вадимовна пустила слух о «ночных похождениях» Аннушки, никто кроме неё не знал о визите поварихи в мой номер той ночью. Но тут, оказывается, слух новыми подробностями обрастал. Аня то еще и изменщица, как выяснялась. А кому? Пареньку солдату, который срочную службу в армии проходит. Считай на девчонке клеймо директриса поставила. Не дождаться из армии жениха — дело непорядочное. Я теперь окончательно понял, чего такая грустная ходит повариха. На нее теперь все волком будут смотреть.
Я выдержал паузу, доел кашу до последней крупинки, пришлось половить гречку вилкой. Потом внимательно на директрису посмотрел.
— Бессовестный вы человек, Оксана Вадимовна, — максимально холодно сказал я.
— Это еще почему у вас такой вывод сформировался? — директриса аж вилку выронила.
— Потому что в своем глазу соринку не замечаете, а в чужом видите бревно.
— Я⁈
— Вы, Оксана Вадимовна, одно помните, а другое забываете, а вы не птичка, чтобы у вас проблемы с памятью присутствовали… нехорошо как.
— На что вы намекаете?
— На то, что вы сами не без грешка, так понятнее?
— У меня… у меня воды не было! Вы предлагаете мне в номере сидеть намыленной? — директриса быстро смекнула куда я клоню.
Хотя тут смекать особо нечего — вон вижу, как она раскраснелась, синьор Помидор из повести о Чиполино. По делам ей, это же не я по коридору полуголый ходил. Болтать об этом я никому не болтал, да и не собирался, а вот Аннушка таких подробностей говорить не стала, чтобы хоть как-то себя оправдать. А могла сказать. Да, я понимаю, что она боится Оксаны Вадимовны, потому что не хочет это место в столовой летнего лагеря потерять. Но пусть директриса крепко над своим поведением задумается. В жизни ведь по-разному может сложиться.
Не дав ей толком опомниться, чтобы найти аргумент в свое оправдание, я встал из-за стола. Формально — уже доел и самое время относить поднос. У нас тут самообслуживание, знаете ли. Ну а заодно дал директрисе понять, что разговор закончен и мне добавить на эту тему больше нечего. Как и обозначил тем самым, что слушать ее ответ мне нисколечко неинтересно. Правильно разговоры заканчивать — тоже уметь надо.
Оксана Вадимовна сидела глазами хлопала, злая как пес барбос. Ну и поделом ей.
— Кстати, — спохватился я, припоминая ее слова о грузовике. — Вы случаем не знаете, поместятся ли в грузовик пятнадцать лбов?
— Зачем вам это знать… — нахмурилась директриса, как показалось, испытывая некоторое удовлетворение, что я тему разговора закрыл и не поставил ее в неловкое положение, когда что ни скажешь, а невпопад.
— Затем, что думаю времени не терять, а пацан сразу с собой в колхоз повести, — признался я.
Такая мысль не сразу мне в голову пришла, но теперь наконец-то сформировалась.
— Еще чего не хватало! — аж закашлялась директриса.
— Может мне тоже хотите выговор объявить? Я ведь настаивать буду.
— Какой там выговор, — покраснела Оксана Вадимовна. — Обязательно это? Всем составом туда ехать?
— Так у нас соревнования на носу.
— Кто же с вами будет играть уставшими и после работы?
— Так не за бесплатно же, а за вознаграждение, — я щелкнул пальцем по шее.
— А где вы его возьмете?
— У вас и попрошу, — я взял со стула цветок, который по итогу как нельзя кстати пригодился, и Оксаны Вадимовне вручил. — Поможете, душенька?
Глава 6
Глава 6
Мы с парнями собрались во дворе лагеря, напротив административного здания, там где в прошлый раз на спартаковский автобус садились. Теперь ждали не автобус, а грузовичок, чтобы отправиться в колхоз «Бабочка». Пацаны поначалу сразу в форму переоделись, но Ануфриев, на правах капитана, велел ее снимать.
— Не хватало перепачкаться! Пацаны, форма у нас одна!
Переоделись. Чтобы сумки не брать — форму Пашке передали, который взял с собой спортивную сумку, куда положил помимо формы пару мячей. Из-за сборов и переодеваний, мы по итогу немного опоздали к назначенному времени. Но и колхозник до сих пор не приехал, мы уже ждали десять минут. Водила опаздывал, но не критично, да и не сказать, чтобы мы куда-то особо опаздывали. Ну приедем на 15–20 минут позже, и чего?
Оксана Вадимовна считала иначе. И нервничала, сначала по тому поводу, что мы не торопимся, а теперь вот из-за того, что водила вовремя не подъехал. Занимала себя директриса тем, что бегала от административного корпуса к воротам, за них выглядывала и заодно то и дело причитала.
— Извиняюсь, Иван Сергеевич, что так, обычно Василий не опаздывает, — говорила она. — Он вот-вот приедет, человек он крайне ответственный.
— Ну он, наверное, не каждый день на встречи на грузовике колхозном едет, мало ли за ним в гараж пришлось идти? Мы подождем, не переживайте, — успокаивал ее я.
Чувствовала себя виноватой директриса. Ну пусть чувствует, хоть делом занята и мозги парням не выносит. Мне тоже свободней дышится.
Парни, когда узнали, что на сегодняшний вечер у них намечается поездка в колхоз, воодушевились. Всё лучше, чем в беседке сидеть или в номере куковать, никаких особых развлечений, кроме тренировок у пацанов не было. На тот же пляж, и тот мы не разу не выбирались (а надо бы). Сейчас моя команда была в полном составе, ребята переговаривались друг с другом, обсуждали предстоящую поездку и как обычно — ржали, как кони по всяким пустякам. В общем, опоздание колхозника Василия их тоже нисколечко не парило.
Хотя в каждой бочке меда тоже есть ложка дегтя. Нашлись и недовольные. Среди них — Баграмян и его сокомандник по двухсторонкам Илюха Соломатин, у которого голос «прорезался» (ну, тут с кем поведешься, того и наберешься, так что не удивительно) брызгали скепсисом. Мол, как раз перед приездом в «Колосок», они в колхозе несколько недель провели и запахом коровьего дерьма пресытились на пару лет вперед.
— Я уже на эту картошку смотреть не могу! — возмущался Баграмян. — Иван Сергеевич, вы что другого места для игры не могли найти?
— Бе… — вторил ему Соломатин.
— Да ладно тебе, Миша, мы же играть едем, спроси у Ивана Сергеевича! — попытался возразить Пчёлкин. — У колхозников команда своя футбольная.
— У меня от запаха навоза все желания играть пропадает, — Миша поежился. — Да и какая там может быть команда, действительно, что колхозная! Нашли с кем играть!
— Вот и посмотрим, на что ты способен против колхозников, — я подмигнул Баграмяну. — Соперника разные в футболе встречаются, условия игр тоже, поэтому тебе надо быть ко всему готовым.
Тот снова пробурчал что-то в ответ. Я не то чтобы внимание на недовольство Миши обращал, просто вот манера общения у него такая — токсичный тип. Помнил, как оживился Баграмян, когда я объявил, что мы вечером на «выезд» поедем. И все его вот эти недовольства — чисто формальные. Сам же выйдет на поле и кайфанет.
Минут через двадцать, как мы все собрались во дворе, Оксана Вадимовна, караулившая у ворот «Колоска», заголосила: