Проверка на измену (СИ)
Я невольно касаюсь щеки. Покраснение ушло, интересно? Сейчас не время смотреть в зеркало, но скорее всего там все еще видно след от пощечины — ударил тот мужик больно. А вот на Диме, хоть ему и прилетело прямо в челюсть, ни следа. Как будто бы мужские тела бронированные.
— И потом, — довольно холодно продолжает Дима, — если бы мы встречались, я бы сейчас был просто в ярости от того, что ты кидаешь эротические фотки каким-то уродам.
— Там не было видно моего лица, — говорю и тут же понимаю, как жалко это звучит.
— Может, снимем с тобой порнушку? На головы пакеты наденем, не видно же будет, — с какой-то горькой ухмылкой говорит Дима. — Ты сама в своем мировоззрении разберись, а потом бросайся в чужих отношениях разбираться. Бардак у тебя вот тут.
Он стучит пальцем по виску, намекая, что у меня проблемы с головой. Этого я уже не выдерживаю.
— Это все ваша гребаная мужская солидарность! Все так вывернете, что мужики в итоге — белые и пушистые, а все бабы — стервы и соблазнительницы. А нифига! Я уже сказала: человек либо любит, либо нет! Никаких там третьих вариантов не существует. А в мои прошлые отношения лезть вообще не надо — не твоего ума дело, любила я Олега или нет. Вообще ничто не твоего ума дело!
Внезапная злость охватывает меня, и я вырываюсь из машины Димы. Ухожу прочь, а он даже не пытается меня остановить. Ну, сам захотел! Не больно-то мне и нужны были эти отношения! Хорошо даже, что не начали встречаться, с таким придурком у нас точно бы ничего не получилось!
Глава 17
Если я чему-то и научился, общаясь с девушками, так это тому, что нужно верить первому впечатлению. Вот показалось с первого же сообщения, что Ника чокнутая — надо было довериться интуиции, и даже на занятия соглашаться не надо было.
Хотя я никак не мог предположить, что она занимается такой дурью. Мужчин на верность проверяет, как же. У меня весь ТикТок засран такими «доброжелательницами», хотя я каждый раз жму «мне не интересно», чтобы не вылазили больше эти тупые сообщения. Думал даже, что это всё какие-то фейки. Ну не может же кто-то всерьез заниматься подобной дурью? Оказывается, можно.
Нике я все высказал. Хотя в ее словах тоже была доля правды: любовь — это и есть любовь, как было у моего отца с матерью. Много лет в счастливом браке, до самой кончины отца. Но бывает и по-другому: когда люди просто испытывают симпатию и договариваются жить вместе и не иметь друг другу мозг. И такие пары тоже вполне счастливы, пока не вмешается какая-нибудь проверяльщица типа Ники. Рыцарша правды в белых доспехах, блин!
Я мчусь по городу и пытаюсь понять, что же меня больше задело — то, что Ника в принципе таким занимается, или то, что я уже подумывал о более-менее серьезных отношениях с ней (ну, раз уж между нами очевидное и сильное влечение), а она продолжает отправлять фотографии каким-то уродам из интернета.
Наверное, всё же второе. Мне казалось, та фотография в гоночной ночнушке была только для меня — оказалось, нет. Это расходный материал, который можно использовать в других целях. Ну и черт с ней! Пусть развлекается как хочет, не мое это дело. Только как выкинуть ее из головы? Надо было все же не откладывать момент и взять ее там, на горе, может, сейчас было бы проще…
Даже музыка не может перебить тупые мысли, как бы громко я ее ни врубал. Надо бы как-то развеяться. Заеду в бар рядом с домом, возьму что-нибудь покрепче, доползу потом до кровати и отрублюсь. А утром встану — и даже не вспомню об этой сумасшедшей… и такой чертовски притягательной Нике!
***
Карина, которую я вызвала на срочную встречу среди недели в бар, приехала без лишних вопросов. Так же, без комментариев, заказала нам виски с колой и, дождавшись, пока я дойду до откровенной кондиции, принялась слушать.
Слова вылетали из меня сплошным потоком, вперемешку: сначала рассказала, что Дима мне действительно понравился. Потом — про того мужика, который напал на нас на улице. Потом — пересказала тот идиотской разговор с Димой, где он отчитал меня, как ребенка. Тоже мне, умник нашелся!
— А я тебе сто раз об этом говорила, — кивает Карина, когда я скомкано пересказываю аргументы Димы против меня. — Фигней страдаешь. Нечего лезть в чужие браки и отношения. Люди для того и объединяются в пары, чтобы решать все как-нибудь внутри семьи, без вмешательства посторонних.
— Вот найди этого Диму и обсуждайте, какая я гадкая! — Я уже не сдерживаю подступающие рыдания, но в последний момент все-таки беру себя в руки. Не хватало расплакаться в баре из-за парня, с которым мы всего-то несколько раз виделись. Я даже об уходе Олега не так уж сильно парилась, как сейчас из-за ссоры с Димой. Он еще не заслужил моей печали! У нас с ним вообще ничего не было!
Ничего, кроме явного притяжения между нами, пусть пока только телесного. Стоп, «пока»? Неужели я думаю, что еще не все закончилось? Ну и бред.
— Подружка, тебе уже хватит. — Карина попыталась забрать у меня бокал.
— Кто ты? Где настоящая Карина, которая не мешает мне пить, если сильно хочется?
— Я тебе не мешаю. — Она поднимает руки, как бы сдаваясь. — Просто не хочу потом домой тащить твое пьяное тело.
Головой понимаю, что она права — алкоголь уже ударил по мозгам. Но сегодня у меня есть явное желание напиться!
— С утра на работу, — напоминает Карина. — Вот была бы пятница…
— Понедельник начинается в субботу. А пятница… какой там у нас сейчас день недели?
Да уж, вот и во времени потерялась. Точно хватит. Как бы ни хотелось нажраться с горя, делать я этого не буду — не ради Димы.
— Ладно, фиг с ним. Домой так домой, — устало соглашаюсь я. — Тоже поедешь?
— Ага, — кивает Карина.
— Тогда не вызывай пока такси, хочу немного воздухом подышать. Сильно мутит.
Шатаясь, я выхожу из бара. Если я не пьяна в стельку, то довольно близка к этому — даже зрение какое-то замедленное. Поворачиваю голову — и только через секунду вижу, что передо мной.
— Это чего там, красное? — Я указываю на яркое пятно в темноте улицы.
— Хэ зэ. Машина, — отвечает Карина и не успевает схватить меня за руку — я уже иду к знакомому автомобилю. Смотрю на номера, смутно пытаясь вспомнить, какой же был у Димы. Там точно было два нуля — как и здесь. Да и марка с откидной крышей (пусть сейчас и закрытой) слишком редкая в нашем городе. Возможно, вообще одна.
— Ошибки быть не может. Это его авто, — говорю я и смотрю на красную «Мазду», как баран на новые ворота. Ну, его эта тачка, дальше-то что? План — тупейший, придуманный пьяной головой — приходит мгновенно. — Карин, дай помаду.
— Чего-о? Зачем это?
— Просто дай. Подруга ты мне или нет?
Этот нетрезвый аргумент работает. Карину веселит, что я задумала, и она подает помаду — недешевую, между прочим, а потом наблюдает, как я, переваливаясь через капот, пишу послание. Помада плохо ложится на стекло, приходится проводить несколько раз, чтобы стало лучше видно, но несколько минут спустя я удовлетворенно отхожу от машины, глядя на свое произведение искусства.
«Если любовь — то только настоящая. Понял ты, козел? Позвони, ты мне нравишься».
Карина уже не сдерживаясь хохочет.
— Ты точно на нем помешалась, Ника! Ладно бы такое вычудила я — но ты! Вот уж не ожидала! Общение с Димой делает из тебя сумасшедшую.
— Да и пофиг! На! — Я протягиваю ей то, что осталось от помады. Карина берет ее и выбрасывает в мусорку неподалеку.
— Для губ я ее теперь уже точно использовать не смогу, да и маркер получился так себе. Молись, чтобы ночью не пошел дождь, а то смоет все твое художество.
— Не пойдет. Ну что, поехали домой?
Мы вызвали такси, и я с трудом добралась до кровати, где все-таки дала волю чувствам. Обидно, что все так тупо завершилось — не встреться нам тот мужик случайно, и сейчас на кровати я лежала бы не одна, с Димой. Несколько встреч плотно засели в моей голове, и я почему-то никак не могла выкинуть его из мыслей, хоть теперь к заинтересованности и желанию примешалось немного обиды. Почему он оправдывает изменщиков? Может, и сам не против сходить налево? Я об этом уже никогда не узнаю…