Отщепенец (СИ)

— Даю за него двести пятьдесят тысяч, — предложил ректор, а у меня мысленно отвисла челюсть. СКОЛЬКО???!!! Да если бы я знал, сколько это ядро стоит, я бы только за этими зубастыми тварями и охотился бы! Но внешне виду я не подал.
— И не стыдно вам Ванадий Павлович? Столько мертвое ядро стоит, причем, куда меньшего размера. Виктор Андреевич, мальчик мой, предлагаю тебе за него четыреста тысяч.
Я слегка ухмыльнулся, мол, я вам, конечно, благодарен, но мне наверняка за нее предложат куда больше, выстави я ее на аукцион. А внутри у меня бушевала буря. Я о таких деньжищах даже не мечтал, да такое количество бабла решает все мои финансовые проблемы на этот год. Только бы не вспугнуть.
— Елена Игоревна, вам без надобности живое ядро зубастого слизня. В местных условиях оно все равно погибнет из-за недостаточной плотности магического фона. Четыреста пятьдесят тысяч, Виктор Андреевич, стол, который вы заказали чуть ранее, и вы купаю у вас эти ингредиенты по полной стоимости, — ректор вернул на стол склянки, которые ранее спрятал в стол.
— Ванадий Павлович, но зачем вы так? Не только магическая академия имеет свою лабораторию в Выборгской аномалии, но род Фроловых тоже. Детям уже пора идти на пару, поэтому закончим этот бесполезный торг. Семьсот тысяч за ядро зубастого слизня, триста тысяч за все остальное и рекомендация от рода Фроловых императорскому броннику, чтобы он взялся за ваш заказ. Я так поняла, что шкуру вепря вы оставили себе, чтобы сделать броню для войны?
Я сглотнул пересохшую слюну и посмотрел на ректора. Тот пожал плечами и пояснил:
— К сожалению, бюджет академии значительно меньше состояния рода Фроловых. Поэтому больше я ничего предложить не могу.
Я повернулся к маме Кати и ответил:
— Продано. Номер своей карты я вам отправлю через Катю.
— Нет необходимости. У меня есть ваши банковские реквизиты.
— Оперативно.
— Ты же не думал, что я оставлю без внимания парня, который ночь напролет пялил мою дочурку.
— Пожалуй, скромница из вас, Елена Игоревна, значительно хуже, чем из меня фантазер.
В ответ женщина только заливисто и стыдливо рассмеялась, будто бы и не говорила ничего похабного несколько секунд назад.
— Вынужден откланяться. Всего вам наилучшего, — попрощался, поклонившись, я и направился к выходу.
— Виктор Андреевич, — остановила меня мама Катерины, — у меня есть к вам просьба.
— Слушаю.
— Если вам вдруг захочется разнообразия в сексуальной жизни, так вы не ищите ее на стороне. Род Фроловых готов вам предложить с этой целью девушек и женщин различного возраста, в разумных пределах, разумеется, и на любой вкус. У нас не одна ветвь в роду, поэтому имеются не только рыженькие, но и блондинки и брюнетки, худеньки, полненькие, в общем, на любой вкус и цвет. И все они будут рады разделить с вами постель.
— Мама, ты, что такое говоришь?! — возмутилась Катя.
— Ты же не думаешь, дочка, что твой избранник ограничится только тобой? Это не тот мужчина, который ограничится даже одной женой, не то, что любовницей.
Чтобы не накалять обстановку и не обижать дочь главы рода, я ответил:
— Я буду иметь это в виду, Елена Игоревна.
— Ну, что ж. Имей и вводи, — снова пошутила она и обратилась к своей дочери:
— Ты тоже иди. Нам с Ванадием Павловичем еще есть, что обсудить.
После этих слов они оба потеряли к нам интерес, а Екатерина, взяв меня под руку потащила меня из кабинета.
— Ты прости мою маму, у нас матриархат и все такое, поэтому она ведет себя так.
— Да ничего страшного, мне даже понравилось. Я вот собираюсь последовать ее совету.
— Какому?
— Иметь и вводить. Жаль только, что на территории академии это не сделать.
Катя покраснела и потупила глазки.
— Но не переживай, мы с тобой на выходных оторвемся. Вот только у меня есть один вопрос к тебе.
— Если ты про девушек, то это правда. Мы подберем тебе таких, которые тебе понравятся. И столько, сколько захочешь.
— Это-то я понял. Меня другое интересует. А не является ли столь огромная сумма от твоей матери благодарностью за сегодняшнюю ночь или авансом за будущие?
 
— Нет, конечно. Твои товары так и стоят, и неважно у кого она их купила, сумма была бы почти та же самая.
— Почти? — зацепился я за нужное слово.
— Ну, она тебе недоплатила тысяч двадцать, когда оптом скупила оставшиеся трофеи за триста тысяч. А если бы ты за каждый из них устроил торги, как за ядро зубастого слизня, то и все пятьдесят.
Ай, да Елена Игоревна, ай, да умница. Сделал вид, что переплатила. А на самом деле сэкономила почти пятьдесят тысяч. Походу меня просчитали, и вся моя напускная показуха не помогла. Хотя мне ли жаловаться? Мне скоро на счет лям упадет, да рекомендация для императорского бронника дорого стоит. Надо бы, как только придут деньги, наведаться к этому броннику.
— Катюш, а когда твой род пошлет рекомендации императорскому броннику?
— Скорее всего, сегодня еще до вечера рекомендация попадет к нему. Ни мама, ни бабушка не любят плодить долги и платят сразу.
— Это замечательно.
— Ладно, мне пора. Занятие вот-вот начнется, — сказала Катя и, чмокнув меня в губы, поспешила в корпус, где должна была начаться ее следующая пара. Я же направился в тот же кабинет, где у нас проходило предыдущее занятие, поскольку кабинеты у нас менялись крайне редко. Ведь антимагам не требуется столько преподавателей. Нам не нужно учиться использовать множество различных заклинаний, в отличии от магов. Нам лишь нужно уметь их убивать, а для этого хватает знаний и одного архимага, но лучшего.
Российская империя. Город Санкт-Петербург. Магическая академия. 
После второй пары, я зашел к завхозу, чтобы выбрать стол.
— Здравствуйте, Никанор Петрович.
— Здравствуй, Виктор, проходи. Ничего, что я так по-свойски?
— Все в порядке, я не против. Меня к вам отправил ректор…
— Знаю, чтобы выбрать стол. Только я тебя ждал еще на прошлой перемене.
— Извините, на занятие опаздывал. Почти всю перемену в кабинете ректора провел.
— Знаю. В курсе. Ну и удивил ты меня, паря. Это ж надо с Фроловой целую ночь прокувыркаться. И ведь выдержал, не сгорел.
— Вообще-то, мы теперь официально являемся любовниками.
— Значит, правду говорят. Яйца у тебя вольфорамовые. Честно говоря, Катерина очень красива и если бы не особенность ее рода, тут бы за ней вся мужская половина академии бегала, включая некоторых преподавателей.
— Некоторых преподавателей и одного завхоза?
Дедок усмехнулся.
— Нет. Будь я хотя бы лет на пятьдесят помоложе, я бы, конечно, с удовольствием, но возраст уже не тот.
— А выглядите вы куда моложе.
— Так чай не на заводе работаю. Магическая академия, как-никак. Благодаря ректору и живу столько, и выгляжу, как огурчик. А так, давно бы червей кормил. Ладно, нечего лясы точить, пойдем, стол выберешь. Мне еще двух оболтусов надо найти, чтобы те его в столовую перенесли.
Мы зашли в один из складов, где стояла различная мебель, в том числе и столы. Столы тут имелись разные, от самых простых, до, вполне себе, дорогих экземпляров. Я остановился и принялся выбирать.
— Чего встал? Двигай дальше, — толкнул меня в спину завхоз.
— А разве не из этих надо выбрать?
— Можешь и из этих, только Ванадий Павлович приказал. Показать тебе другие столы. Отойди в сторону, дай пройти. А то мы тут с тобой и до вечера не управимся, а у меня приказ к обеду все организовать.
Я посторонился, и Никанор Петрович пошел вперед в направлении неказистой с виду двери.
Когда мы оказались внутри комнаты, я понял, что все те столы, которые лежат в соседней комнате — полный шлак. Здесь стояли столы, предназначенные для переговоров с элитой аристократии.
— Выбирай, — предложил завхоз, и я пошел по рядам.
Чего тут только не было, но как только мне на глаза попался брутальный стол с аккуратными резными узорами с торцов и на ножках, я захотел только его. Он был массивным, крепким и основательным, что ли. Такой видишь и сразу понимаешь, что его хозяин не размазня, какой-то а настоящий мужчина, который своего не отдаст, но и несправедливо чужого не отнимет.