Берия, последний рыцарь Сталина
Далее: «Легенда о „подсиживании Реденса“.
Глава Закавказского ГПУ Станислав Реденс не обладал сильным характером, и Берия, став заместителем, довольно быстро подмял его под себя. Чекисты между собой называли шефа не иначе, как Беренс. Берии не терпелось подняться на следующую ступень, но столкнуть с нее Реденса, женатого на Анне, сестре Надежды Аллилуевой, он не решался. Он выжидал, выжидал долго, почти три года. Когда представился удобный случай, не преминул им воспользоваться.
В ту ночь, основательно напоив шефа по случаю дня рождения, Лаврентий Павлович выпустил его из дома одного, без сопровождающих. Реденс забрел в дом неподалеку, где жила молодая сотрудница канцелярии Нина М. Поднялся на второй этаж, окруженный застекленной галереей, и спьяна постучался в чужую дверь. Ему не открыли, он стал угрожать, вышел хозяин и хорошенько отдубасил ночного дебошира. На шум сбежались соседи, кто-то пригласил милиционеров, и Реденса доставили в участок. Там он распахнул шинель, дежурные увидели знаки отличия, ордена, “узнали” большого начальника.
Поздно. Берия уже позвонил в Москву Сталину, советовался, как быть… На другой день генсек решил сместить скандалиста. Но вовсе удалять заслуженного партийца от дел не хотелось. Реденс был назначен наркомом внутренних дел Белоруссии, а боевой пост наркома Закавказской Федерации достался Лаврентию Берии. Это произошло в апреле 1931 года…
Едва ли нужно подробно останавливаться на этой замечательной истории. Ути, боже мой, напоили наивного мальчоночку в кожанке и без няни на улицу выпустили!
Впрочем, можно ее прокомментировать устами сына Берии Серго, который на вопрос журналиста, не подстроил ли его отец Реденсу ловушку, сердито ответил:
«Подстраивать Реденсу ловушки, да еще и с женщиной? Он был по своей натуре пьяницей и бабником. Дамы легкого поведения так и льнули к нему. Он сам оскандалился после очередной попойки, без чьей-либо помощи…» [10]
Кстати, начальником ГПУ Закавказья Берия был назначен не в апреле 1931, а в ноябре 1929 года… Вообще, эта байка окружена массой непоняток. Во-первых, Н. Зенькович рассказывает, что еще в 1929 году Сталин, смеясь, похвалил Берию за ту историю: «Ну и молодец, ловко его обработал». Во-вторых, в 1930 году в письме Орджоникидзе сам Берия пишет: «Тов. Реденс уже в достаточной мере ориентируется в нашей обстановке и свободно справляется с работой…». Ну так и кто чьим заместителем был, если начальник Закавказского ОГПУ пишет, что Реденс уже (!) справляется с работой?!
Также нелишним будет заметить, что карьере Реденса сей инцидент не повредил. Непотопляемый зять Сталина продолжал благополучно служить в органах, в 1935 году, одним из первых, поучил звание комиссара госбезопасности 1-го ранга… Правда, в 1938 году он был благополучно арестован и в 1940-м расстрелян, вместе с Ежовым и его командой. Естественно, и в этом тоже увидели «руку Берии»…
Кстати, вполне возможно, что вот тут-то как раз «рука Берии» и присутствовала. Ибо если Реденса расстреляли вместе с людьми Ежова – то неужели непонятно, за что?
Еще одна легенда связана с катастрофой самолета «Юнкерс-13» на Дубийском ипподроме 22 марта 1925 года, когда погибли секретарь Закавказского крайкома А. Ф. Мясников, председатель Закавказского ЧК С. Г. Могилевский, замнаркома Г. А. Атарбеков и два пилота. Три комиссии, одна за другой, признали причиной аварии техническую неисправность. Первой комиссией руководил Берия. И этого, разумеется, оказалось достаточно, чтобы неуемный Антонов-Овсеенко тут же вытащил на свет божий собственную версию катастрофы.
О том, что Мясников располагает сведениями, весьма опасными для карьеры Сталина, знали некоторые старые партийцы, товарищи Мясникова по дореволюционному подполью. Как удалось Берии пронюхать об этом, ответить нетрудно. Мясников стал живой угрозой – слишком живой, для Генсека, а значит, и для Лаврентия Берии…
Трудно сказать, почему именно явственнейший, отчетливейший бред наиболее убедителен для читателя. Может быть, как раз в силу своей запредельной бредовости?.. Мы еще встретимся с подобными историями, когда речь пойдет о 1937 годе, а пока позвольте привести случай из моей собственной журналистской практики. Как-то раз, еще в 1990-х годах, когда все были прямо-таки помешаны на разоблачениях КГБ, в редакцию к моим коллегам в одной из острополитических газет, явился некий человек и долго вещал о ужасной роли КГБ в его собственной судьбе. Вещал он долго, подробно и столь убедительно, что даже прожженные журналисты поверили. И лишь в конце увлекательной повести рассказчик обмолвился, что «агенты КГБ приходят к нему на кухню по вечерам в виде бинарных тараканов»… Глядишь, если б не эти «бинарные тараканы», то на свет появился бы еще один жареный материал о происках злого КГБ. Так что, читая всевозможные «сталиниады», «бериады» и прочую белиберду, мы должны понимать, что на 99 % эти леденящие кровь истории суть не что иное, как скопище «бинарных тараканов» на кухне, которую построил Оруэлл.
Но вернемся в реальную жизнь. Чем, в основном, Берия занимался все годы работы в ЧК, он мимоходом упоминает в своем письме к Орджоникидзе, когда просит отпустить его из органов (об этом письме мы еще поговорим).
«Я все строго обдумал, – пишет он. – Мой уход на работе не отразится. Аппарат Груз. ГПУ и в центре, и на местах налажен и работает настолько четко, что любой товарищ, который его возглавит после меня, справится с положением.
Аппарат Аз. ГПУ в центре также налажен. Укрепляется теперь и аппарат Арм. ГПУ путем переброски туда ряда новых работников».
30 марта 1931 года Менжинский в своем официальном приказе в честь 10-летия создания ГПУ Грузии говорит: «Коллегия ОГПУ с особым удовлетворением отмечает, что вся эта огромная напряженная работа, в основном, проделана своими национальными кадрами, выращенными, воспитанными и закаленными в огне боевой работы под бессменным руководством тов. Берии, сумевшего с исключительным чутьем всегда отчетливо ориентироваться и в сложнейшей обстановке, политически правильно разрешая поставленные задачи, и в то же время личным примером заражать сотрудников, передавая им свой организационный опыт и оперативные навыки, воспитывая их в безоговорочной преданности Коммунистической партии и ее Центральному Комитету».
В те времена, чтобы о тебе написали такие слова, мало было занимать соответствующую должность: надо было еще и соответствовать этой должности. И никакими интригами подобного признания своей работы добиться было НЕВОЗМОЖНО.
«Старые большевики» по Антонову-Овсеенко
А время шло! Вторая половина 20-х годов отмечена появлением новых дел, связанных с так называемым «вредительством». Этим словом тогда называли самые разные действия – от экономических войны и шпионажа против СССР до банального разгильдяйства. Затем началась коллективизация, проводившаяся в Закавказье тупо и бессмысленно. Сей процесс в СССР задумывался отнюдь не ради Закавказья, тут хоть вообще про коллективизацию не вспоминай – никто бы и не заметил. Однако местное партийное руководство азартно гнало в колхозы даже жителей горных деревень. Ответом, естественно, стали крестьянские восстания.
Берия лично мотался по республикам! Вот тут его роль хорошо известна и никем не оспаривается, даже ни одной замшелой легенды о его кровожадности не появилось. Много говорят, что Берия залил кровью партию, но, по-моему, вовсе нет мифов о том, что он залил кровью горы Кавказа. Напротив: известны случаи, когда он лично выступал перед возбужденной толпой и уговаривал крестьян разойтись. И едва ли это прибавляло ему симпатий к местным властям.